Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22248
Не учись ты в Школе, я бы подумала, что у тебя очень богатая семья, если ты можешь бросать деньги на ветер.
Я подошла к ней и села в соседнее кресло.
— Не беспокойся. Я останусь и при победе, и при деньгах. А ты на кого-нибудь ставила?
— Не на тебя, не надейся. На Корнела. Он очень сильно повысил свой уровень в последнее время, тебе не кажется? Не говоря уже о том, какая у него внешность… Мне будет так жаль, если он или я покинем Даймонес и больше не увидимся… Хотя, вполне вероятно, мы уйдём из этой дыры вместе. Ведь в этом году два победителя.
— Да что ты говоришь? — уязвлённо сказала я. — Давно ли ты предлагала убить его за его подставы и махинации?
— Хочешь сказать, тебе он не нравится?
Я ощутила, как кровь бросилась мне в лицо.
— Конечно, нет! Видеть его не могу! Редкостный подлец! Ходит по Школе так, как будто свои владения осматривает! А лицо такое надменное, холодное-холодное, ничего не прочтёшь, ни одной его мысли, ни одного злобного замысла…
— Ты просто не видишь то, что хочешь видеть, вот и всё. Тебя используют, а ты ведёшься, как девчонка.
Я вспылила:
— Кто бы говорил! Сама-то, прохлопала свою змею и даже ничего не заметила!
— Я хотя бы Корнелу ничего не должна… Да ладно. На самом деле я шучу, он меня тоже ужасно раздражает. Если на Играх ваши с ним дорожки пересекутся — я помогу тебе с ним разобраться, — снисходительно бросила бывшая подруга.
— А потом?
Диала не ответила.
Я смотрела на её лицо и ощущала, что Диала чувствует то же самое, что и я. Храбрится, иронизирует, ненавидит, — и вместе с тем отчаянно борется с непослушным чувством.
Мои размышления прервал гулкий удар колокола. Это был сигнал на обед.
Направляясь к главной лестнице, я встретила Кеель и Люциферу. Обе девушки беззаботно болтали. Кеель прошептала что-то на ухо Люське. Люська фыркнула, и обе расхохотались. Мне же вдруг представилось, как в лабиринте Игр приятельницы сражаются за победу, швыряясь энергетическими зарядами, ослепляя, оглушая и планомерно уничтожая друг друга… Мне стало нехорошо от одной мысли об этом.
— Привет, Феста! — крикнула Кеель. — Ты слышала, к нам кое-кто приезжает?
— Кто?
— Да опять кто-то из Совета. А ты думаешь, просто так занятия в Школе отменили?
— Опять им от нас что-то нужно…
Мы подошли к лестничному пролёту и, влившись в поток спешащих на обед, начали спускаться на первый этаж.
Большой зал столовой, как всегда в обеденное время, был полон народу. Между тяжёлыми шторами на высоких стрельчатых окнах тонкими лучами пробивался свет Лиоры. В серебристых лучах танцевали пылинки и медленно садились на красные бархатные скатерти, устилавшие три ряда столов. Между кирпичами, составлявшими стены и потолок, тоненькими ручейками текла лава, не подчиняясь никаким законам тяготения. Декоративная она была или настоящая — за все годы проживания в башне мне так и не удалось выяснить.
Я прошла за свой стол, который был совсем неподалёку от входа, рядом с крайним окном, и обречённо вздохнула. Снова салат из овощей и жареная лортка (для тех, кто не знает — домашняя птица вроде курицы, только немного меньше и не такая жирная). Они нас на диету хотят посадить, что ли? Всю неделю эти овощи жуём! Радовало только то, что на сладкое был мой любимый ягодный пирог.
Но сладкое не полагается есть первым, а потому мне пришлось, заедая хлебом, есть ненавистные овощи и запивать их столовым вином. А что такого? Со ста шестидесяти лет уже можно!
Кеель тоже была не в восторге от сегодняшнего меню. Она кисло посмотрела на тарелку с салатом и буркнула:
— Они из нас дистрофиков растят? Так ведь и помереть можно… Нет уж, так дело не пойдёт. Сегодня же пойду в лавку и куплю нормальной еды.
— Привередничаешь ты, Кеель, — с набитым ртом отозвалась Люцифера. — Вот забросить бы тебя на тренировки в пустыню на месяц без пропитания — ты бы и ядовитых змей сырыми ела. Помнишь историю о заблудившейся девчонке? Она сбежала, как только прошла Стирание, так, что её никто не мог найти. И она сама со стёртой памятью не смогла вспомнить обратную дорогу. Туда-то в ужасе добежала, а вот обратно… Короче говоря, нашли её только через неделю. Она потом два месяца к цивилизованной жизни привыкала…
— Сбежала после Стирания? — заинтересовалась я.
— Да. Никто не знает, как это получилось, — всё же должно быть под контролем! — но девчонка действительно сбежала. Сейчас она, кажется, в Третьей Школе учится. Не помню, правда, как её зовут. Но наверняка она очень сильная, если всего в шестьдесят лет смогла прожить в пустыне целую неделю.
Да, что-то я о ней действительно слышала. Говорят, у неё ужасный характер, настоящая дикарка. Насколько сильно может изменить человека всего лишь неделя, проведённая в пустыне!
Я подошла к ней и села в соседнее кресло.
— Не беспокойся. Я останусь и при победе, и при деньгах. А ты на кого-нибудь ставила?
— Не на тебя, не надейся. На Корнела. Он очень сильно повысил свой уровень в последнее время, тебе не кажется? Не говоря уже о том, какая у него внешность… Мне будет так жаль, если он или я покинем Даймонес и больше не увидимся… Хотя, вполне вероятно, мы уйдём из этой дыры вместе. Ведь в этом году два победителя.
— Да что ты говоришь? — уязвлённо сказала я. — Давно ли ты предлагала убить его за его подставы и махинации?
— Хочешь сказать, тебе он не нравится?
Я ощутила, как кровь бросилась мне в лицо.
— Конечно, нет! Видеть его не могу! Редкостный подлец! Ходит по Школе так, как будто свои владения осматривает! А лицо такое надменное, холодное-холодное, ничего не прочтёшь, ни одной его мысли, ни одного злобного замысла…
— Ты просто не видишь то, что хочешь видеть, вот и всё. Тебя используют, а ты ведёшься, как девчонка.
Я вспылила:
— Кто бы говорил! Сама-то, прохлопала свою змею и даже ничего не заметила!
— Я хотя бы Корнелу ничего не должна… Да ладно. На самом деле я шучу, он меня тоже ужасно раздражает. Если на Играх ваши с ним дорожки пересекутся — я помогу тебе с ним разобраться, — снисходительно бросила бывшая подруга.
— А потом?
Диала не ответила.
Я смотрела на её лицо и ощущала, что Диала чувствует то же самое, что и я. Храбрится, иронизирует, ненавидит, — и вместе с тем отчаянно борется с непослушным чувством.
Мои размышления прервал гулкий удар колокола. Это был сигнал на обед.
Направляясь к главной лестнице, я встретила Кеель и Люциферу. Обе девушки беззаботно болтали. Кеель прошептала что-то на ухо Люське. Люська фыркнула, и обе расхохотались. Мне же вдруг представилось, как в лабиринте Игр приятельницы сражаются за победу, швыряясь энергетическими зарядами, ослепляя, оглушая и планомерно уничтожая друг друга… Мне стало нехорошо от одной мысли об этом.
— Привет, Феста! — крикнула Кеель. — Ты слышала, к нам кое-кто приезжает?
— Кто?
— Да опять кто-то из Совета. А ты думаешь, просто так занятия в Школе отменили?
— Опять им от нас что-то нужно…
Мы подошли к лестничному пролёту и, влившись в поток спешащих на обед, начали спускаться на первый этаж.
Большой зал столовой, как всегда в обеденное время, был полон народу. Между тяжёлыми шторами на высоких стрельчатых окнах тонкими лучами пробивался свет Лиоры. В серебристых лучах танцевали пылинки и медленно садились на красные бархатные скатерти, устилавшие три ряда столов. Между кирпичами, составлявшими стены и потолок, тоненькими ручейками текла лава, не подчиняясь никаким законам тяготения. Декоративная она была или настоящая — за все годы проживания в башне мне так и не удалось выяснить.
Я прошла за свой стол, который был совсем неподалёку от входа, рядом с крайним окном, и обречённо вздохнула. Снова салат из овощей и жареная лортка (для тех, кто не знает — домашняя птица вроде курицы, только немного меньше и не такая жирная). Они нас на диету хотят посадить, что ли? Всю неделю эти овощи жуём! Радовало только то, что на сладкое был мой любимый ягодный пирог.
Но сладкое не полагается есть первым, а потому мне пришлось, заедая хлебом, есть ненавистные овощи и запивать их столовым вином. А что такого? Со ста шестидесяти лет уже можно!
Кеель тоже была не в восторге от сегодняшнего меню. Она кисло посмотрела на тарелку с салатом и буркнула:
— Они из нас дистрофиков растят? Так ведь и помереть можно… Нет уж, так дело не пойдёт. Сегодня же пойду в лавку и куплю нормальной еды.
— Привередничаешь ты, Кеель, — с набитым ртом отозвалась Люцифера. — Вот забросить бы тебя на тренировки в пустыню на месяц без пропитания — ты бы и ядовитых змей сырыми ела. Помнишь историю о заблудившейся девчонке? Она сбежала, как только прошла Стирание, так, что её никто не мог найти. И она сама со стёртой памятью не смогла вспомнить обратную дорогу. Туда-то в ужасе добежала, а вот обратно… Короче говоря, нашли её только через неделю. Она потом два месяца к цивилизованной жизни привыкала…
— Сбежала после Стирания? — заинтересовалась я.
— Да. Никто не знает, как это получилось, — всё же должно быть под контролем! — но девчонка действительно сбежала. Сейчас она, кажется, в Третьей Школе учится. Не помню, правда, как её зовут. Но наверняка она очень сильная, если всего в шестьдесят лет смогла прожить в пустыне целую неделю.
Да, что-то я о ней действительно слышала. Говорят, у неё ужасный характер, настоящая дикарка. Насколько сильно может изменить человека всего лишь неделя, проведённая в пустыне!
Страница 21 из 164
