Демон-хранитель

Хотя после Стирания человек — как чистый лист. Стираются не только воспоминания о родителях, но и всё, что может даже косвенным образом напомнить о них — предметы, демоны, места. А потому первая неделя после Стирания действительно оставит в сознании маленького демона неизгладимый след. Пустыня же своей тишиной, удушающей пылью и постоянной скрытой опасностью может свести с ума даже взрослого.

А ещё там очень сложно найти пропитание.

Взглянув на тарелку с салатом ещё раз, я подумала, что Люська права и у нас на самом деле всё не так уж плохо.

Разговор увял, и пару минут я слышала только звяканье вилок и голоса с соседних столиков. Некоторые, уже успевшие закончить обед, поднимались со своих мест, щелчком пальцев телепортировали свои тарелки в дальний угол зала, где слуги уносили всё это обратно в кухни, и уходили к лестнице.

Внезапно по столовой пронёсся неприятный звук, какой-то пронзительный скрип и затем — хриплое шипение. Никто не вздрогнул, ученики просто подняли головы и прислушались: это Лариус по громкой связи собрался делать какое-то объявление.

Комендант заговорил, и его резкий голос зазвучал, казалось, со всех сторон зала. Каменные стены частично отражали звук, тот усиливался и нестерпимым шумом вливался в мой слух. Казалось, будто от этого звука дрожали и стены, и столы, и даже потолок.

— Внимание! Внимание! Следующим ученикам, чьи имена я назову, надлежит немедленно спуститься в мой кабинет. Повторяю, немедленно! Итак…

Зал настороженно притих. У меня же появилось ощущение, что моё имя в этом загадочном списке тоже есть.

— Кеель, сотая комната! Камио, комната сто пятнадцать! Элеара, комната пятьдесят семь! Доттес, комната сто семнадцать! Диала, комната сто двадцать! Мефистофия, комната шестьдесят восемь!

О, ну я угадала.

— Повторяю: немедленно спуститься в мой кабинет! — прогремело в воздухе.

Снова скрип и шипение, и затем долгожданная тишина. Ученики оживились, заговорили, зазвенели столовыми приборами.

Я встала из-за стола и, замешкавшись на миг, прихватила с собой кусок ягодного пирога. Пока дойду ко кабинета коменданта, съем. Не оставлять же самое вкусное?

— Вот это уже интересно, — щебетала тем временем Кеель, задвигая за собой стул, — Чем это мы шестеро провинились? Или наоборот, не провинились?

— Понятия не имею, — ответила я. И мне отчего-то было всё равно. После всех внутришкольных интриг я думала, что уже ничто не может меня удивить.

И, как впоследствии оказалось, я ошибалась.

— Ну что, юные разгильдяи, все здесь? — хмуро спросил Лариус, восстанавливая изнутри защитное заклинание.

Мы стояли вшестером вокруг большого стола в центре кабинета. Кеель застенчиво разглядывала свои туфли, Диала водила пальцем по пыльному подоконнику, рисуя на нём какие-то узоры. Камио, остролицый, похожий на хищную птицу юноша, исподлобья наблюдал за действиями коменданта. Двух других учеников, хрупкую девушку с короткими волосами и парня в форменном плаще Школы, я видела впервые. Наверное, это и были те самые Элеара и Доттес.

— Вижу, что все, — комендант наконец повернулся к нам. Его лицо было какого-то нездорового, серого цвета, он осунулся и казался мрачнее, чем обычно.

— К башне уже подъехали журналисты. В этом году Школа была вынуждена пойти на уступки и разрешить центру Дартмедии взять несколько интервью у участников Игр. Народ Даймонеса имеет право знать, на что идут их собственные дети.

«Вот как? А имена своих собственных детей они, значит, не имеют права знать?» — зло подумала я.

— Если говорить напрямую о том, почему именно вы понадобились мне сейчас, то ответ прост: вы — фавориты. Никаких «но»! Все знают, что это так. Увиливать и притворяться не имеет смысла. Госпожа Диала, не надо отводить глаза! Речь сейчас не о том, кто из вас сильнее, хитрее или у кого из вас есть свои запрещённые приёмы. Речь о том, что именно вас шестерых журналисты будут в первую очередь расспрашивать об Играх и обо всём, что с ними связано. А поэтому Совет посчитал, что целесообразнее было бы дать вам сначала небольшой инструктаж… Прошу вас, господин Советник.

Все мы вздрогнули, когда из-за спинки огромного кожаного кресла, повёрнутого к окну, показалась чья-то голова в капюшоне. Демон встал, повернулся к нам лицом и откинул капюшон, под которым в свете камина переливалась серебром не выражающая эмоций маска.

— Кронес, Шестой Советник Даймонеса. Пятеро моих коллег отправились в другие Школы Даймонеса, мне же досталась ваша. После того, как я кратко проинформирую вас о некоторых предосторожностях, я отправлюсь с той же целью в Ледяную и Тёмную башню. А потому не стоит думать, что вы получили какую-то привилегию. Фаворитов много — правила едины для всех.

Голос советника оказался неожиданно мягким, спокойным и негромким. Такими голосами обычно разговаривают воспитатели и некоторые слабовольные учителя.