Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22252
В этом голосе невозможно было услышать ни двусмысленности, ни каких-либо намёков, ни угрозы… Вообще никаких эмоций, кроме дежурной мягкости.
— Правило первое: никаких разговоров о своём прошлом. Я говорю не только о том прошлом, но и о прошлом сравнительно недавнем. Никаких автобиографических подробностей. Никаких излияний и откровений. Даже самых невинных. Некоторые журналисты, из числа сильных телепатов, знают гораздо больше, чем вы можете себе представить. Не стоит, пожалуй, загружать их и без того непростой рабочий день лишней информацией.
Правило второе. Даже если вы, совершенно случайно, разумеется, помните какую-то деталь из того прошлого, упаси вас Темнейший проговориться об этом! Пусть даже это всего лишь мелкая деталь, вроде цвета старых-престарых детских кофточек и коряги у ступеней вашего дома… Поверьте: ничего хорошего вас в награду за вашу откровенность не ждёт.
Правило третье: никаких личных счётов. Более того: никаких упоминаний о приятелях или соперниках. Если у кого-нибудь возникнет подозрение, что Игры для вас — как инструмент для безопасного устранения определённых врагов, то единственный новый мир, который ждёт вас по окончанию Игр — это мир подземной камеры. Приключений немного, новых впечатлений — ещё меньше, но задание выжить для вас в таком случае станет достаточно сложным и увлекательным.
Всё это было сказано таким спокойным голосом, что я поёжилась. Показалось, будто в кабинете коменданта резко похолодало.
— И последнее. Ученица Мефистофия не будет давать интервью.
Я ослышалась? Почему снова я? Что Совету от меня нужно?!
Даже Лариус не сумел скрыть удивления.
— Но почему, господин Советник?
— У Совета есть на то свои причины, господин комендант, — так же мягко сказал Советник.
— Но это вызовет подозрения… У общества возникнет ощущение, что именно эту юную девушку Совет готовит для чего-то особенного… Появится сомнение в беспристрастности и целесообразности Игр… Будут вопросы… Ею заинтересуются, её настоящим, её прошлым… А журналисты — они только этого и ждут, господин Советник.
— У меня вполне чёткие инструкции, — неуверенно произнёс Кронес.
— Если Совет считает, что я могу сказать в интервью что-то не то, то можете быть спокойны. Я не собираюсь откровенничать с прессой и отделаюсь общими фразами. Я не заинтересована в том, чтобы все вокруг знали мои маленькие секреты, — сказала я. Лариус гневно обернулся ко мне, но было поздно. Слова уже вылетели.
Секретов-то у меня особых не было, на самом деле. Совет напрасно боялся. Если, конечно, не считать недавнего происшествия с Кубом Отражения и ядовитой змеёй Диалы.
Хотя, тот случай у Межмировой пропасти… Впрочем, я очень плохо помню то время. И вообще не люблю вспоминать о нём.
А, может, в нём-то как раз всё и дело? Если я сама не помню, что происходило со мной тогда, это не значит, что не помнит никто…
— Вы так думаете? — вырвал меня из задумчивости голос Советника. Кронес стоял у подоконника, опираясь на него одной рукой и, казалось, пребывал в растерянности. Диала, стоявшая рядом, с суеверным ужасом на лице вжималась спиной в стенку шкафа.
— Что ж, возможно, вы правы. В таком случае, вам разрешается дать интервью — исключительно для отвлечения внимания. Помните о правилах. Последнее относится ко всем! — он повысил голос. — Журналисты уже здесь! Идите, но помните: Совет будет знать всё, каждое ваше слово, каждый неосторожный взгляд, каждый необъяснимый вздох.
Я обернулась к окну и посмотрела во двор. Оказывается, журналисты уже и правда приехали. Несколько карет, запряжённых хорсанами, уже загромождали небольшой квадрат брусчатки, демоны, мужчины и женщины, деловито устанавливали какую-то мудрёную аппаратуру, зевали и переругивались между собой. Приоткрытое окно услужливо доносило их голоса.
Когда мы снова обернулись к столу, Советника уже не было. Телепортировал. Демоны его уровня могут себе позволить мгновенную телепортацию даже в закрытых помещениях.
Лариус же не стал нас задерживать. Проще говоря, выгнал нас из своего кабинета. Элеара и Доттес, от которых я так и не услышала ни одного слова, словно куда-то испарились — так же бесшумно и незаметно. Диала ушла вместе с Камио, негромко беседуя с ним о чём-то. Мы остались вдвоём с Кеель.
— А куда они ушли? Разве нам не нужно идти сейчас во двор, ведь журналисты уже приехали? — удивилась приятельница. Я ответила:
— Всё правильно. Не надо выходить им навстречу с хлебом-солью, иначе действительно возникнет ощущение, что мы были подготовлены. Как будто мы их не замечаем. Расходимся по своим комнатам.
— Удивляюсь я тебе, — буркнула демонесса, поднимаясь следом за мной по лестнице. — Вокруг тебя столько всего происходит, а тебе как будто всё равно! Нет, наверняка, у Совета есть на тебя планы, наверняка…
Я удивлённо обернулась.
— Правило первое: никаких разговоров о своём прошлом. Я говорю не только о том прошлом, но и о прошлом сравнительно недавнем. Никаких автобиографических подробностей. Никаких излияний и откровений. Даже самых невинных. Некоторые журналисты, из числа сильных телепатов, знают гораздо больше, чем вы можете себе представить. Не стоит, пожалуй, загружать их и без того непростой рабочий день лишней информацией.
Правило второе. Даже если вы, совершенно случайно, разумеется, помните какую-то деталь из того прошлого, упаси вас Темнейший проговориться об этом! Пусть даже это всего лишь мелкая деталь, вроде цвета старых-престарых детских кофточек и коряги у ступеней вашего дома… Поверьте: ничего хорошего вас в награду за вашу откровенность не ждёт.
Правило третье: никаких личных счётов. Более того: никаких упоминаний о приятелях или соперниках. Если у кого-нибудь возникнет подозрение, что Игры для вас — как инструмент для безопасного устранения определённых врагов, то единственный новый мир, который ждёт вас по окончанию Игр — это мир подземной камеры. Приключений немного, новых впечатлений — ещё меньше, но задание выжить для вас в таком случае станет достаточно сложным и увлекательным.
Всё это было сказано таким спокойным голосом, что я поёжилась. Показалось, будто в кабинете коменданта резко похолодало.
— И последнее. Ученица Мефистофия не будет давать интервью.
Я ослышалась? Почему снова я? Что Совету от меня нужно?!
Даже Лариус не сумел скрыть удивления.
— Но почему, господин Советник?
— У Совета есть на то свои причины, господин комендант, — так же мягко сказал Советник.
— Но это вызовет подозрения… У общества возникнет ощущение, что именно эту юную девушку Совет готовит для чего-то особенного… Появится сомнение в беспристрастности и целесообразности Игр… Будут вопросы… Ею заинтересуются, её настоящим, её прошлым… А журналисты — они только этого и ждут, господин Советник.
— У меня вполне чёткие инструкции, — неуверенно произнёс Кронес.
— Если Совет считает, что я могу сказать в интервью что-то не то, то можете быть спокойны. Я не собираюсь откровенничать с прессой и отделаюсь общими фразами. Я не заинтересована в том, чтобы все вокруг знали мои маленькие секреты, — сказала я. Лариус гневно обернулся ко мне, но было поздно. Слова уже вылетели.
Секретов-то у меня особых не было, на самом деле. Совет напрасно боялся. Если, конечно, не считать недавнего происшествия с Кубом Отражения и ядовитой змеёй Диалы.
Хотя, тот случай у Межмировой пропасти… Впрочем, я очень плохо помню то время. И вообще не люблю вспоминать о нём.
А, может, в нём-то как раз всё и дело? Если я сама не помню, что происходило со мной тогда, это не значит, что не помнит никто…
— Вы так думаете? — вырвал меня из задумчивости голос Советника. Кронес стоял у подоконника, опираясь на него одной рукой и, казалось, пребывал в растерянности. Диала, стоявшая рядом, с суеверным ужасом на лице вжималась спиной в стенку шкафа.
— Что ж, возможно, вы правы. В таком случае, вам разрешается дать интервью — исключительно для отвлечения внимания. Помните о правилах. Последнее относится ко всем! — он повысил голос. — Журналисты уже здесь! Идите, но помните: Совет будет знать всё, каждое ваше слово, каждый неосторожный взгляд, каждый необъяснимый вздох.
Я обернулась к окну и посмотрела во двор. Оказывается, журналисты уже и правда приехали. Несколько карет, запряжённых хорсанами, уже загромождали небольшой квадрат брусчатки, демоны, мужчины и женщины, деловито устанавливали какую-то мудрёную аппаратуру, зевали и переругивались между собой. Приоткрытое окно услужливо доносило их голоса.
Когда мы снова обернулись к столу, Советника уже не было. Телепортировал. Демоны его уровня могут себе позволить мгновенную телепортацию даже в закрытых помещениях.
Лариус же не стал нас задерживать. Проще говоря, выгнал нас из своего кабинета. Элеара и Доттес, от которых я так и не услышала ни одного слова, словно куда-то испарились — так же бесшумно и незаметно. Диала ушла вместе с Камио, негромко беседуя с ним о чём-то. Мы остались вдвоём с Кеель.
— А куда они ушли? Разве нам не нужно идти сейчас во двор, ведь журналисты уже приехали? — удивилась приятельница. Я ответила:
— Всё правильно. Не надо выходить им навстречу с хлебом-солью, иначе действительно возникнет ощущение, что мы были подготовлены. Как будто мы их не замечаем. Расходимся по своим комнатам.
— Удивляюсь я тебе, — буркнула демонесса, поднимаясь следом за мной по лестнице. — Вокруг тебя столько всего происходит, а тебе как будто всё равно! Нет, наверняка, у Совета есть на тебя планы, наверняка…
Я удивлённо обернулась.
Страница 23 из 164
