Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22303
Что за странности! Женщина сама усмехнулась своим глупым мыслям и позвонила в дверь снова. Звонок исторг какой-то уже не звон, а стон или хрип.
Зашаркали шаги. Заскрипел отодвигаемый засов. Широкая металлическая дверь медленно открылась. На пороге стояла, видимо, сама хозяйка — совершенно седая женщина, выглядевшая старше семидесяти лет, в нелепом цветастом халате не по размеру и коричневых тапочках, надетых на шерстяные носки.
— Прох-ходите, — произнесла она, прислоняясь к косяку, чтобы дать гостям пройти, — Звините… Не слышу уж ничего…
Пропустив вперёд всех четверых, старуха только повернулась было к двери, чтобы закрыть её, когда та вдруг захлопнулась сама со страшным грохотом, от которого вздрогнули все, кроме хозяйки. Старуха только невнятно пробормотала что-то и прошла в комнату.
— Ветер сегодня гуляет, — нехотя ответила она на немой вопрос Людмилы Степановны.
Осмотревшись, Людмила Степановна поняла, что квартира, в общем-то, ничего. Окна выходили не на солнечную сторону, отчего в комнатах царил лёгкий полумрак, однако это был даже плюс — летом не будет жары. Комнаты были непроходными, коридор — не широким, но достаточно длинным. Санузел раздельный. Кафель, плитка, сантехника — всё было не то чтобы новым, но в очень хорошем состоянии. Такой же новой выглядела и кухня вместе с гарнитуром. Вот мебель в комнатах, которую хозяйка также собралась продавать, была достаточно старой, советских времён, монолитная, крепкая и основательная, из тех, что, как говорится, «на века».
Сёстры прошлись по всей квартире, вполголоса обсуждая недостатки и преимущества квартиры. Разговаривали в основном Людмила и Зинаида — Татьяна была занята хныкавшим сыном и лишь изредка с неясной тревогой оглядывалась по сторонам.
Приблизившись к подоконнику в большой комнате, Людмила Степановна провела по нему пальцем и поморщилась. Слой пыли был едва ли не сантиметровым.
— Мне кажется, здесь нужно сделать влажную уборку, — заметила она.
— Вчера, — дребезжащим голосом отозвалась лежавшая на кровати старуха.
— Как вчера?
— Вчерась делала. Пылищи… пылищи в последнее время… развелось…
Людмила Степановна обеспокоенно посмотрела на хозяйку. Та лежала неподвижно, сложив на груди руки и закрыв глаза. Казалось, той было всё равно, что у неё по дому ходят потенциальные покупатели. Людмиле Степановне невольно подумалось, что такими людей кладут в гроб. Она поёжилась и в очередной раз испытала желание покинуть странную квартиру.
Из соседней комнаты пришла Зинаида.
— У вас лампочка перегорела, — сообщила она. — Внезапно заискрила, страшно так, я думала, аж пожар может случиться…
— Теперь всё может случиться.
— Да что такое?! — не выдержала Людмила Степановна. — Почему вы срочно продаёте квартиру? Почему здесь так быстро пылится мебель? Почему сами захлопываются двери, почему всё ломается и рушится?
— Сны, — неопределённо сказала хозяйка, с кряхтением привстав и свесив ноги в тапочках с кровати, — Всё время сны. Гонют меня отсюда, понимаете? Гонют!
В её старческом голосе слышался явственный ужас. Она осеклась на полуслове и принялась качаться из стороны в сторону, подняв морщинистые руки.
— Заберите… Заберите эту квартиру… бога ради…
Резкий ветер распахнул незапертое окно. Окно ударилось со всего размаху о стоявший рядом шкаф. С пронзительным звоном треснуло стекло, словно покрывшись тонкой паутиной линий.
— Что здесь происходит? — как человек здравомыслящий, Людмила Степановна терпеть не могла всяких псевдомистических вещей. — Вы продадите нам квартиру? Нас всё устраивает. Мы берём её, слышите? Берём!
Последнее слово она почти прокричала, стараясь донести его до хозяйки, сидевшей с полуживым видом. «Она хочет только избавиться от квартиры! Что ж, нам же лучше, этим легко воспользоваться… Она согласится на всё, какую цену мы бы ни назвали, — лихорадочно обдумывала Людмила Степановна.»
Неожиданно в коридоре послышался топот. Сёстры торопливо оглянулись: в комнату буквально влетел Миша, тяжело дышавший и размахивавший руками.
— Там… там… — больше он ничего не мог сказать и только показывал куда-то в сторону прихожей. Сёстры, не говоря ни слова, ворвались в коридор и, едва не наткнувшись на дверь, замерли на месте.
— Они, — сипло произнесли из комнаты, — Девка и рогатый…
Рядом с входной дверью стояла высокая и худая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, одетая в джинсы и кожаную куртку. Её очень густые, длинные чёрные кудри сливались с тёмной курткой, спадали на лоб и даже на глаза. У её ног громоздилась куча сумок и мешков, с которыми возилось некое непонятное и неизвестное науке существо — маленький рогатый полукарлик-полукозёл, с гладким зазубренным хвостом, красной морщинистой мордой и чёрными глазами без зрачков.
Зашаркали шаги. Заскрипел отодвигаемый засов. Широкая металлическая дверь медленно открылась. На пороге стояла, видимо, сама хозяйка — совершенно седая женщина, выглядевшая старше семидесяти лет, в нелепом цветастом халате не по размеру и коричневых тапочках, надетых на шерстяные носки.
— Прох-ходите, — произнесла она, прислоняясь к косяку, чтобы дать гостям пройти, — Звините… Не слышу уж ничего…
Пропустив вперёд всех четверых, старуха только повернулась было к двери, чтобы закрыть её, когда та вдруг захлопнулась сама со страшным грохотом, от которого вздрогнули все, кроме хозяйки. Старуха только невнятно пробормотала что-то и прошла в комнату.
— Ветер сегодня гуляет, — нехотя ответила она на немой вопрос Людмилы Степановны.
Осмотревшись, Людмила Степановна поняла, что квартира, в общем-то, ничего. Окна выходили не на солнечную сторону, отчего в комнатах царил лёгкий полумрак, однако это был даже плюс — летом не будет жары. Комнаты были непроходными, коридор — не широким, но достаточно длинным. Санузел раздельный. Кафель, плитка, сантехника — всё было не то чтобы новым, но в очень хорошем состоянии. Такой же новой выглядела и кухня вместе с гарнитуром. Вот мебель в комнатах, которую хозяйка также собралась продавать, была достаточно старой, советских времён, монолитная, крепкая и основательная, из тех, что, как говорится, «на века».
Сёстры прошлись по всей квартире, вполголоса обсуждая недостатки и преимущества квартиры. Разговаривали в основном Людмила и Зинаида — Татьяна была занята хныкавшим сыном и лишь изредка с неясной тревогой оглядывалась по сторонам.
Приблизившись к подоконнику в большой комнате, Людмила Степановна провела по нему пальцем и поморщилась. Слой пыли был едва ли не сантиметровым.
— Мне кажется, здесь нужно сделать влажную уборку, — заметила она.
— Вчера, — дребезжащим голосом отозвалась лежавшая на кровати старуха.
— Как вчера?
— Вчерась делала. Пылищи… пылищи в последнее время… развелось…
Людмила Степановна обеспокоенно посмотрела на хозяйку. Та лежала неподвижно, сложив на груди руки и закрыв глаза. Казалось, той было всё равно, что у неё по дому ходят потенциальные покупатели. Людмиле Степановне невольно подумалось, что такими людей кладут в гроб. Она поёжилась и в очередной раз испытала желание покинуть странную квартиру.
Из соседней комнаты пришла Зинаида.
— У вас лампочка перегорела, — сообщила она. — Внезапно заискрила, страшно так, я думала, аж пожар может случиться…
— Теперь всё может случиться.
— Да что такое?! — не выдержала Людмила Степановна. — Почему вы срочно продаёте квартиру? Почему здесь так быстро пылится мебель? Почему сами захлопываются двери, почему всё ломается и рушится?
— Сны, — неопределённо сказала хозяйка, с кряхтением привстав и свесив ноги в тапочках с кровати, — Всё время сны. Гонют меня отсюда, понимаете? Гонют!
В её старческом голосе слышался явственный ужас. Она осеклась на полуслове и принялась качаться из стороны в сторону, подняв морщинистые руки.
— Заберите… Заберите эту квартиру… бога ради…
Резкий ветер распахнул незапертое окно. Окно ударилось со всего размаху о стоявший рядом шкаф. С пронзительным звоном треснуло стекло, словно покрывшись тонкой паутиной линий.
— Что здесь происходит? — как человек здравомыслящий, Людмила Степановна терпеть не могла всяких псевдомистических вещей. — Вы продадите нам квартиру? Нас всё устраивает. Мы берём её, слышите? Берём!
Последнее слово она почти прокричала, стараясь донести его до хозяйки, сидевшей с полуживым видом. «Она хочет только избавиться от квартиры! Что ж, нам же лучше, этим легко воспользоваться… Она согласится на всё, какую цену мы бы ни назвали, — лихорадочно обдумывала Людмила Степановна.»
Неожиданно в коридоре послышался топот. Сёстры торопливо оглянулись: в комнату буквально влетел Миша, тяжело дышавший и размахивавший руками.
— Там… там… — больше он ничего не мог сказать и только показывал куда-то в сторону прихожей. Сёстры, не говоря ни слова, ворвались в коридор и, едва не наткнувшись на дверь, замерли на месте.
— Они, — сипло произнесли из комнаты, — Девка и рогатый…
Рядом с входной дверью стояла высокая и худая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, одетая в джинсы и кожаную куртку. Её очень густые, длинные чёрные кудри сливались с тёмной курткой, спадали на лоб и даже на глаза. У её ног громоздилась куча сумок и мешков, с которыми возилось некое непонятное и неизвестное науке существо — маленький рогатый полукарлик-полукозёл, с гладким зазубренным хвостом, красной морщинистой мордой и чёрными глазами без зрачков.
Страница 59 из 164
