Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22305
В то время как существо было занято багажом, девушка с ленивым интересом разглядывала сестёр.
Только спустя пару мгновений Людмила Степановна поняла, что настораживало в облике девушки, не говоря уж о чертообразном существе. Девушка была красивой, но необычайно бледной, с миндалевидными глазами ярко-карего цвета, переходящего едва ли не в красный. На щеках и на носу темнели пятна, похожие на ожоги. Может, это всего лишь игра освещения? Людмила Степановна нахмурилась: самоуверенное выражение лица странной незнакомки ей не нравилось.
— Вы кто такая, девушка? Как вы сюда попали? — строгим тоном хозяйки осведомилась Людмила Степановна. Девушка удивлённо приподняла брови.
— Нет, Тэфи, ты это слышал? Мы приходим к себе домой, а нам предъявляют претензии!
Рогатый, не отрываясь от своей возни с сумками, хихикнул:
— Лишённые, госпожа. Их хлебом не корми, дай прогнать нашего брата. Вот, помню я, на Украине, пару веков назад…
— Так вы — родственница хозяйки? — перебила Коромыслова-старшая.
— Нет, — искренне удивилась девушка, — С чего вы взяли?
— Эта квартира принадлежит нам! Мы почти заключили договор!
Девушка села прямо на пол и вытянула ноги.
— Скучные вы тут все какие-то. Какой договор? Не заключали вы ничего. А хозяйка, я думаю, не против уступить мне эту норку, так ведь?
Сёстры обернулись и увидели хозяйку квартиры, опиравшуюся на стену и с суеверным ужасом смотревшую на странных гостей.
— Так ведь? — повторила черноволосая чуть тише.
— Да-а-а… — прохрипела старуха.
— Вот и славно. Комнатки маленькие, но жить можно. Тэфи, распаковывайся, — зевнула девушка, — мы остаёмся.
— То есть как это… позвольте… — от такой наглости Людмила Степановна никак не могла найти нужные слова. Гостья встала с пола, не спеша отряхнула джинсы и повернулась лицом к сёстрам. Увидев совсем близко страшные ожоги, Людмила Степановна бессознательно отпрянула.
— Уходите, — серьёзно сказала девушка, негромко, но внятно. — Больше не пытайтесь купить эту квартиру: она не продаётся. Вчетвером в одной комнате тяжело, понимаю, но что поделаешь? И да, Зинаида Степановна, советую поспешить, вы не выключили утюг на кухне.
— Дешёвый трюк… — буркнула под нос Зинаида, но задумалась. Постойте… утюг… За пять минут до выхода она гладила себе юбку, а потом… Телефонный звонок… Вот чёрт!
Заметив, как сестра изменилась в лице, Людмила Степановна заподозрила неладное. С этими фокусами нужно было завязывать. Вот так и отбирают у старых и впечатлительных людей квартиры: несколько глупых иллюзий, внушение — и всё. Пиши пропало. Нет, так просто нахальная девчонка, взявшаяся неведомо откуда, квартиру не получит. Сделка уже почти состоялась, желанная цель была так близко…
— Не смейте отбирать квартиру у беззащитной женщины!
— Беззащитной? У этого божьего одуванчика лихое прошлое, знаете ли. Вы сами у неё спросите — она расскажет. Обменные махинации… контрабанда… недвижимость… Фамилия Винниковых вам о чём-нибудь говорит? Вижу, что говорит… да и так, по мелочи. Всякое веселье было, ну да не мне вам напоминать, Дарья Алексеевна, — гостья доброжелательно улыбнулась хозяйке, которая, всё так же широко раскрыв глаза, начала медленно сползать по стене и упала бы, не подхвати её Татьяна Степановна. «Шантаж!» — поразила догадка Людмилу Степановну.
— В общем, так. Забирайте благочестивую старушку и… дверь там, я вас не задерживаю!
— Я вызову полицию! — крикнула Людмила Степановна, теряя самообладание. Черноволосая рывком подняла правую руку. Между тонких и длинных пальцев промелькнули багровые искры, слабо засветилась обожжённая кожа. Зрачок расширился настолько, что едва не затопил каре-красную радужку.
— Правда?
— Люда… Люда… хозяйке плохо… пойдём, Люда… бросим всё это… — зашептала Татьяна.
— Утюг, Люда… — простонала Зинаида.
Людмила Степановна всё медлила. Становилось ясно, что квартиры им не видать, как своих ушей… Но с другой стороны, разве можно просто так взять и уйти?
Девушка тем временем наклонилась, чтобы поднять одну из сумок, и только тогда заметила мальчика. Гостья замерла и неизвестно отчего нахмурилась. Миша же не выказывал страха, молча стоял, прислонившись к стене, и с любопытством смотрел на девушку. Татьяна Степановна бросилась было к сыну, но девушка остановила её властным жестом — и Татьяна, неожиданно для себя, подчинилась.
— Как тебя зовут? — спросила девушка. Людмиле Степановне это показалось странным — ведь знала же незнакомка имена всех остальных членов семьи! — но она промолчала.
— Мишаня… я больше люблю, когда меня Мишей называют, — серьёзно сообщил мальчик.
— Миша? Интересно…
Незнакомка опустила глаза и, увидев ссадину на коленке мальчика, протянула руку, указательным пальцем слегка коснувшись кожи. Миша вздрогнул.
Только спустя пару мгновений Людмила Степановна поняла, что настораживало в облике девушки, не говоря уж о чертообразном существе. Девушка была красивой, но необычайно бледной, с миндалевидными глазами ярко-карего цвета, переходящего едва ли не в красный. На щеках и на носу темнели пятна, похожие на ожоги. Может, это всего лишь игра освещения? Людмила Степановна нахмурилась: самоуверенное выражение лица странной незнакомки ей не нравилось.
— Вы кто такая, девушка? Как вы сюда попали? — строгим тоном хозяйки осведомилась Людмила Степановна. Девушка удивлённо приподняла брови.
— Нет, Тэфи, ты это слышал? Мы приходим к себе домой, а нам предъявляют претензии!
Рогатый, не отрываясь от своей возни с сумками, хихикнул:
— Лишённые, госпожа. Их хлебом не корми, дай прогнать нашего брата. Вот, помню я, на Украине, пару веков назад…
— Так вы — родственница хозяйки? — перебила Коромыслова-старшая.
— Нет, — искренне удивилась девушка, — С чего вы взяли?
— Эта квартира принадлежит нам! Мы почти заключили договор!
Девушка села прямо на пол и вытянула ноги.
— Скучные вы тут все какие-то. Какой договор? Не заключали вы ничего. А хозяйка, я думаю, не против уступить мне эту норку, так ведь?
Сёстры обернулись и увидели хозяйку квартиры, опиравшуюся на стену и с суеверным ужасом смотревшую на странных гостей.
— Так ведь? — повторила черноволосая чуть тише.
— Да-а-а… — прохрипела старуха.
— Вот и славно. Комнатки маленькие, но жить можно. Тэфи, распаковывайся, — зевнула девушка, — мы остаёмся.
— То есть как это… позвольте… — от такой наглости Людмила Степановна никак не могла найти нужные слова. Гостья встала с пола, не спеша отряхнула джинсы и повернулась лицом к сёстрам. Увидев совсем близко страшные ожоги, Людмила Степановна бессознательно отпрянула.
— Уходите, — серьёзно сказала девушка, негромко, но внятно. — Больше не пытайтесь купить эту квартиру: она не продаётся. Вчетвером в одной комнате тяжело, понимаю, но что поделаешь? И да, Зинаида Степановна, советую поспешить, вы не выключили утюг на кухне.
— Дешёвый трюк… — буркнула под нос Зинаида, но задумалась. Постойте… утюг… За пять минут до выхода она гладила себе юбку, а потом… Телефонный звонок… Вот чёрт!
Заметив, как сестра изменилась в лице, Людмила Степановна заподозрила неладное. С этими фокусами нужно было завязывать. Вот так и отбирают у старых и впечатлительных людей квартиры: несколько глупых иллюзий, внушение — и всё. Пиши пропало. Нет, так просто нахальная девчонка, взявшаяся неведомо откуда, квартиру не получит. Сделка уже почти состоялась, желанная цель была так близко…
— Не смейте отбирать квартиру у беззащитной женщины!
— Беззащитной? У этого божьего одуванчика лихое прошлое, знаете ли. Вы сами у неё спросите — она расскажет. Обменные махинации… контрабанда… недвижимость… Фамилия Винниковых вам о чём-нибудь говорит? Вижу, что говорит… да и так, по мелочи. Всякое веселье было, ну да не мне вам напоминать, Дарья Алексеевна, — гостья доброжелательно улыбнулась хозяйке, которая, всё так же широко раскрыв глаза, начала медленно сползать по стене и упала бы, не подхвати её Татьяна Степановна. «Шантаж!» — поразила догадка Людмилу Степановну.
— В общем, так. Забирайте благочестивую старушку и… дверь там, я вас не задерживаю!
— Я вызову полицию! — крикнула Людмила Степановна, теряя самообладание. Черноволосая рывком подняла правую руку. Между тонких и длинных пальцев промелькнули багровые искры, слабо засветилась обожжённая кожа. Зрачок расширился настолько, что едва не затопил каре-красную радужку.
— Правда?
— Люда… Люда… хозяйке плохо… пойдём, Люда… бросим всё это… — зашептала Татьяна.
— Утюг, Люда… — простонала Зинаида.
Людмила Степановна всё медлила. Становилось ясно, что квартиры им не видать, как своих ушей… Но с другой стороны, разве можно просто так взять и уйти?
Девушка тем временем наклонилась, чтобы поднять одну из сумок, и только тогда заметила мальчика. Гостья замерла и неизвестно отчего нахмурилась. Миша же не выказывал страха, молча стоял, прислонившись к стене, и с любопытством смотрел на девушку. Татьяна Степановна бросилась было к сыну, но девушка остановила её властным жестом — и Татьяна, неожиданно для себя, подчинилась.
— Как тебя зовут? — спросила девушка. Людмиле Степановне это показалось странным — ведь знала же незнакомка имена всех остальных членов семьи! — но она промолчала.
— Мишаня… я больше люблю, когда меня Мишей называют, — серьёзно сообщил мальчик.
— Миша? Интересно…
Незнакомка опустила глаза и, увидев ссадину на коленке мальчика, протянула руку, указательным пальцем слегка коснувшись кожи. Миша вздрогнул.
Страница 60 из 164
