Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22310
Ну ладно, можете продолжать свои таинственные разговоры сколько угодно, а я пойду, у меня дела. В отличие от некоторых, у меня есть планы на вечер.
Обычно в таких случаях Людмила Степановна начинала ворчать: «Вот пусть твои планы тебя кормят, поят и содержат!». Однако на сей раз она промолчала. Она была занята своими мыслями.
— Мы найдём эту Катерину, — решительно произнесла она, когда Зинаида, уже почти одетая, стояла перед зеркалом, — Особо искать не будем, но обязательно встретим.
— Почему это? — от удивления Зинаида выронила помаду. Сестра подняла голову и посмотрела на неё тяжёлым взглядом.
— Потому что наша загадочная Варвара Местникова тоже ищёт её, — спокойно сказала сестра.
Из абсолютной пустоты начали появляться первые ощущения. Сначала я поняла, что мои уши режет чей-то пронзительный крик. Затем осознала, что этот крик был, в общем-то, моим собственным.
И наконец пришла боль: жуткое жжение на лице и руках, будто на кожу плеснули раскалённой лавой.
Продолжая кричать не своим голосом, я попятилась и неожиданно ткнулась спиной в какой-то острый выступ. Лихорадочно повернувшись, я, по-прежнему с закрытыми глазами, нашарила тёплую стену, а за ней — загадочное углубление, где свет бил в сомкнутые веки не так ослепляюще, как снаружи.
Я обхватила руками какую-то колонну и уткнулась лицом в стену, тихо всхлипывая. Жжение понемногу проходило, хотя каждый удар сердца отдавался на повреждённой коже пульсировавшей болью.
На фоне приглушённого ровного гула послышался голос Тэфи:
— Госпожа, госпожа Феста! Ох, да как же, да неужто так можно? Вас не предупредили, да разве ж вы сами не знаете?
— Чего не знаю? — спросила я, пытаясь вернуть своему голосу твёрдость, однако вышел какой-то писк.
— Откройте глаза, госпожа Феста, только осторожно! Вы в тени, можете не бояться… Да что же такое, одно наказанье…
Послушавшись, я приоткрыла один глаз. К моему удивлению, слепящего света как не бывало. Прямо перед моим носом была какая-то стена, выкрашенная бежевой краской. Чуть левее — маленькая обшарпанная дверь с криво висевшим старым замком. А мои руки обнимали металлическую трубу.
Переведя взгляд на сами ладони, я только охнула. На коже темнели жуткого вида ожоги.
— Что же теперь делать? — растерянно сказала я, — Если так выглядят мои руки, как же тогда пострадало лицо?! Ф-ф-ф… О-ё-й… Как больно…
Слуга посмотрел на меня и сочувственно зацокал языком.
— Ничего страшного, госпожа. Среди вашего багажа должна быть одна мазь… Она не только залечит ожоги, но и впредь будет защищать кожу, чтоб не повторялось.
— Да в чём дело-то?
Я наконец разжала руки, зашипев при этом от боли, отвела лицо от стены и повернулась в противоположную сторону.
А там висел огромный купол неба, глубокого, как перевёрнутое море. Многоярусные облака клубились друг над другом и медленно плыли в разные стороны. Эти облака были самых разных цветов: от светло-серебристого до серо-фиолетового, но везде, стоило облачному покрову истончиться, сквозь него пробивался свет. Его лучи пронзали небо и воздух, казались нестерпимо яркими и почти осязаемыми. Остро захотелось снова зажмуриться, потому как этот свет жёг не только глаза, но и саму демонскую душу, наполняя её невыносимой ненавистью и отчаянной тоской.
Отведя глаза и снова уткнувшись лицом в стену, я спросила у Тэфи:
— Это что, дневная звезда так жжётся?
Слуга посмотрел на меня, как на идиотку.
— Конечно! А вы не знали, что солнце — дневная звезда Внешнего мира — невыносимо для демона? Особенно сразу после перехода, когда организм… Госпожа! Вы что, плачете?
Тыльной стороной ладони я смахнула злые слёзы, неизвестно отчего выступившие на глазах, и поспешила сменить тему:
— А разве чёрты не боятся солнца?
— Вообще-то боимся, но я как раз таки успел приготовиться, — ответил слуга, — К тому же, мы всё же чаще бываем во Внешнем мире. Служба обязывает. Вот и иммунитет, какой-никакой, а есть.
— Ну и ладно. Что мы тут, будем целую вечность торчать? Доставай свой крем, и пойдём… Куда, кстати, идти? Мы на какой-то крыше, что ли?
Выходить из тени, чтобы удостовериться в этом, я пока побоялась. Но поверхность, на которой я стояла, резко обрывалась в нескольких метрах от меня, а неподалёку вырисовывались силуэты прямоугольных зданий с плоскими крышами, находившимися на том же уровне.
— Да, портал вывел вас на крышу жилого дома, госпожа.
Весело. Могу поспорить на любимую заколку, что это Совет мне так удружил, весьма удачно выбрав место для портала. Да и ещё и про солнце «забыли» напомнить. Спасибо, господа, вовек не забуду.
— Эй! Эй, ты! — донесся до меня чей-то крик.
Обычно в таких случаях Людмила Степановна начинала ворчать: «Вот пусть твои планы тебя кормят, поят и содержат!». Однако на сей раз она промолчала. Она была занята своими мыслями.
— Мы найдём эту Катерину, — решительно произнесла она, когда Зинаида, уже почти одетая, стояла перед зеркалом, — Особо искать не будем, но обязательно встретим.
— Почему это? — от удивления Зинаида выронила помаду. Сестра подняла голову и посмотрела на неё тяжёлым взглядом.
— Потому что наша загадочная Варвара Местникова тоже ищёт её, — спокойно сказала сестра.
Глава 11. Слишком яркая звезда
— А! А-а-а! А-а-а!Из абсолютной пустоты начали появляться первые ощущения. Сначала я поняла, что мои уши режет чей-то пронзительный крик. Затем осознала, что этот крик был, в общем-то, моим собственным.
И наконец пришла боль: жуткое жжение на лице и руках, будто на кожу плеснули раскалённой лавой.
Продолжая кричать не своим голосом, я попятилась и неожиданно ткнулась спиной в какой-то острый выступ. Лихорадочно повернувшись, я, по-прежнему с закрытыми глазами, нашарила тёплую стену, а за ней — загадочное углубление, где свет бил в сомкнутые веки не так ослепляюще, как снаружи.
Я обхватила руками какую-то колонну и уткнулась лицом в стену, тихо всхлипывая. Жжение понемногу проходило, хотя каждый удар сердца отдавался на повреждённой коже пульсировавшей болью.
На фоне приглушённого ровного гула послышался голос Тэфи:
— Госпожа, госпожа Феста! Ох, да как же, да неужто так можно? Вас не предупредили, да разве ж вы сами не знаете?
— Чего не знаю? — спросила я, пытаясь вернуть своему голосу твёрдость, однако вышел какой-то писк.
— Откройте глаза, госпожа Феста, только осторожно! Вы в тени, можете не бояться… Да что же такое, одно наказанье…
Послушавшись, я приоткрыла один глаз. К моему удивлению, слепящего света как не бывало. Прямо перед моим носом была какая-то стена, выкрашенная бежевой краской. Чуть левее — маленькая обшарпанная дверь с криво висевшим старым замком. А мои руки обнимали металлическую трубу.
Переведя взгляд на сами ладони, я только охнула. На коже темнели жуткого вида ожоги.
— Что же теперь делать? — растерянно сказала я, — Если так выглядят мои руки, как же тогда пострадало лицо?! Ф-ф-ф… О-ё-й… Как больно…
Слуга посмотрел на меня и сочувственно зацокал языком.
— Ничего страшного, госпожа. Среди вашего багажа должна быть одна мазь… Она не только залечит ожоги, но и впредь будет защищать кожу, чтоб не повторялось.
— Да в чём дело-то?
Я наконец разжала руки, зашипев при этом от боли, отвела лицо от стены и повернулась в противоположную сторону.
А там висел огромный купол неба, глубокого, как перевёрнутое море. Многоярусные облака клубились друг над другом и медленно плыли в разные стороны. Эти облака были самых разных цветов: от светло-серебристого до серо-фиолетового, но везде, стоило облачному покрову истончиться, сквозь него пробивался свет. Его лучи пронзали небо и воздух, казались нестерпимо яркими и почти осязаемыми. Остро захотелось снова зажмуриться, потому как этот свет жёг не только глаза, но и саму демонскую душу, наполняя её невыносимой ненавистью и отчаянной тоской.
Отведя глаза и снова уткнувшись лицом в стену, я спросила у Тэфи:
— Это что, дневная звезда так жжётся?
Слуга посмотрел на меня, как на идиотку.
— Конечно! А вы не знали, что солнце — дневная звезда Внешнего мира — невыносимо для демона? Особенно сразу после перехода, когда организм… Госпожа! Вы что, плачете?
Тыльной стороной ладони я смахнула злые слёзы, неизвестно отчего выступившие на глазах, и поспешила сменить тему:
— А разве чёрты не боятся солнца?
— Вообще-то боимся, но я как раз таки успел приготовиться, — ответил слуга, — К тому же, мы всё же чаще бываем во Внешнем мире. Служба обязывает. Вот и иммунитет, какой-никакой, а есть.
— Ну и ладно. Что мы тут, будем целую вечность торчать? Доставай свой крем, и пойдём… Куда, кстати, идти? Мы на какой-то крыше, что ли?
Выходить из тени, чтобы удостовериться в этом, я пока побоялась. Но поверхность, на которой я стояла, резко обрывалась в нескольких метрах от меня, а неподалёку вырисовывались силуэты прямоугольных зданий с плоскими крышами, находившимися на том же уровне.
— Да, портал вывел вас на крышу жилого дома, госпожа.
Весело. Могу поспорить на любимую заколку, что это Совет мне так удружил, весьма удачно выбрав место для портала. Да и ещё и про солнце «забыли» напомнить. Спасибо, господа, вовек не забуду.
— Эй! Эй, ты! — донесся до меня чей-то крик.
Страница 63 из 164
