Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22076
— Все ваши действия во Внешнем мире должны проходить при строгой, повторяю, очень строгой конспирации. Вы всё же… несколько отличаетесь от Лишённых и поневоле будете привлекать внимание, особенно если будете при этом… вместе с себе подобными. Но это не основная причина. Кто мне скажет, каково преимущество именно юных демонов при выполнении заданий Совета?
Откуда-то робко потянулись дрожащие руки. Знают, как же не знать, но боятся Советника. Малодушные слабаки! Победитель Игр не должен ничего бояться, напротив, завоевать расположение Совета — в его интересах.
И пусть меня считают выскочкой, мне было плевать.
— Преимущество юных демонов — в том, что их магическая сила гораздо меньше. Они меньше отличаются от Лишённых, имеют больше возможностей к адаптации, и, кроме того, из-за своей малой внутренней энергии не привлекают внимания сил Света, — звонко, чётко и ясно сказала я.
Даррелл медленно повернулся ко мне. В неверном свете свечей мне показалось, что его серебряная маска… Плавится? Словно волна пробежала по металлу, от глазных прорезей и до самого низа… Но я чуть шевельнулась, и стало ясно, что мне просто показалось.
Над холлом повисла встревоженная тишина. Все ждали, как отреагирует Советник на мою самоуверенную реплику с места. Безо всякой телепатии я чувствовала чужую зависть, что именно мне удалось выделиться, — и облегчение, что страшный взгляд Советника буравит меня, а не их сейчас.
Как же это раздражает!
— Всё верно. Верно. Позвольте узнать ваше имя, дорогая, — голос Советника перешёл едва не на свистящий шёпот.
— Мефистофия. Одиннадцатое десятилетие обучения.
— У вас великое, и, не скрою, популярное имя, Мефистофия. Но имя не предполагает судьбы. Имя — это всего лишь сущность, которую нужно раскрыть. Полагаю, что уже видел вас… Давно… Вы имеете неплохие шансы, — его голос замер, — но вот на выигрыш или проигрыш — решать только вам.
О чём он говорит? Он словно не замечал толпы и обращался лично ко мне, более того — говорил что-то непонятное, но, судя по его тону, фальшиво-безразличному, очень важное. И что он имел в виду под словами «раскрыть имя»? Издевается он, что ли? Неужели по мне видно, как сильно я ненавижу своё нелепое и чересчур распространённое имя? Да и какое может быть тайное значение у имени, которым называют каждую десятую девчонку?
И где он мог меня видеть? Правда, на этот счёт у меня как раз были догадки…
— … таким образом, — как ни в чём не бывало, продолжал Советник, — когда двое или более юных демонов оказываются вместе, их магические поля накладываются друг на друга и взаимно усиливаются. Незначительно с точки зрения применения магии, но весьма весомо для обнаружения со стороны врага. В последнее время светлые усилили контроль, так что опасность быть застигнутыми ими весьма велика.
— Застигнутыми кем? Такими же юнцами, как мы, выпущенными Светом во Внешний мир? Которые не имеют ориентиров и бродят среди толп Лишённых, старательно под них маскируясь?
Надо же, Диала! Ну как же, завидует, что мне перепало высшего внимания, а ей нет. Голос звучит вроде бы уверенно и вежливо, но ирония всё-таки звенит в нём. Нет, это уже перебор. Я хорошо чувствовала оттенки интонаций и достаточно знала демонов, чтобы предсказать реакцию Даррелла. Тот в самом деле не обратил внимания на высказывание, очевидно более дерзкое, чем моё, и начал говорить о месте проведения Игр.
Информация была важной, не спорю, и я бы ни за что не пропустила её мимо ушей, если бы не чей-то тихий шёпот слева от меня: «Что? Кому, Фесте?»
Я вздрогнула, но не обернулась: мне казалось, что Даррелл всё ещё пристально наблюдает за мной через прорези своей страшной маски.
Там, откуда послышался шёпот, что-то зашуршало. Несколько почти неслышных уточнений, кивков головой в мою сторону, и мне в ладонь ткнулась какая-то бумажка. Я машинально сжала её и, выждав момент, когда Советник отвернулся от меня, чтобы ответить на чей-то вопрос, поднесла бумажку к глазам и осторожно развернула. Через плечо в бумажку попытались заглянуть чьи-то любопытные головы, но хватило всего одного короткого мысленного импульса, чтобы не в меру любознательные однокурсники потеряли ко мне интерес. В бумажке значилось:
«Дорогая Феста, есть одна вещь, которую я очень хотел бы обсудить. Без сомнения, ты можешь догадаться, что я имею в виду, ведь ты же умная девочка. Я думаю, нам лучше встретиться сегодня, после уроков. Итак, жду тебя у заброшенного тира за Школой, сразу же после истории Троемирья.»
Корнел Тёмный Лучник.
P.S.: Я хотел бы, чтобы ты пришла одна, и желательно, чтобы никто не знал о нашем маленьком деле«.»
Ровные буквы, совсем не похожие на почерк пишущего в спешке демона, время от времени чуть светились. Записка была защищена магией, — наверняка для того, чтобы никто посторонний не сунул туда свой нос.
Откуда-то робко потянулись дрожащие руки. Знают, как же не знать, но боятся Советника. Малодушные слабаки! Победитель Игр не должен ничего бояться, напротив, завоевать расположение Совета — в его интересах.
И пусть меня считают выскочкой, мне было плевать.
— Преимущество юных демонов — в том, что их магическая сила гораздо меньше. Они меньше отличаются от Лишённых, имеют больше возможностей к адаптации, и, кроме того, из-за своей малой внутренней энергии не привлекают внимания сил Света, — звонко, чётко и ясно сказала я.
Даррелл медленно повернулся ко мне. В неверном свете свечей мне показалось, что его серебряная маска… Плавится? Словно волна пробежала по металлу, от глазных прорезей и до самого низа… Но я чуть шевельнулась, и стало ясно, что мне просто показалось.
Над холлом повисла встревоженная тишина. Все ждали, как отреагирует Советник на мою самоуверенную реплику с места. Безо всякой телепатии я чувствовала чужую зависть, что именно мне удалось выделиться, — и облегчение, что страшный взгляд Советника буравит меня, а не их сейчас.
Как же это раздражает!
— Всё верно. Верно. Позвольте узнать ваше имя, дорогая, — голос Советника перешёл едва не на свистящий шёпот.
— Мефистофия. Одиннадцатое десятилетие обучения.
— У вас великое, и, не скрою, популярное имя, Мефистофия. Но имя не предполагает судьбы. Имя — это всего лишь сущность, которую нужно раскрыть. Полагаю, что уже видел вас… Давно… Вы имеете неплохие шансы, — его голос замер, — но вот на выигрыш или проигрыш — решать только вам.
О чём он говорит? Он словно не замечал толпы и обращался лично ко мне, более того — говорил что-то непонятное, но, судя по его тону, фальшиво-безразличному, очень важное. И что он имел в виду под словами «раскрыть имя»? Издевается он, что ли? Неужели по мне видно, как сильно я ненавижу своё нелепое и чересчур распространённое имя? Да и какое может быть тайное значение у имени, которым называют каждую десятую девчонку?
И где он мог меня видеть? Правда, на этот счёт у меня как раз были догадки…
— … таким образом, — как ни в чём не бывало, продолжал Советник, — когда двое или более юных демонов оказываются вместе, их магические поля накладываются друг на друга и взаимно усиливаются. Незначительно с точки зрения применения магии, но весьма весомо для обнаружения со стороны врага. В последнее время светлые усилили контроль, так что опасность быть застигнутыми ими весьма велика.
— Застигнутыми кем? Такими же юнцами, как мы, выпущенными Светом во Внешний мир? Которые не имеют ориентиров и бродят среди толп Лишённых, старательно под них маскируясь?
Надо же, Диала! Ну как же, завидует, что мне перепало высшего внимания, а ей нет. Голос звучит вроде бы уверенно и вежливо, но ирония всё-таки звенит в нём. Нет, это уже перебор. Я хорошо чувствовала оттенки интонаций и достаточно знала демонов, чтобы предсказать реакцию Даррелла. Тот в самом деле не обратил внимания на высказывание, очевидно более дерзкое, чем моё, и начал говорить о месте проведения Игр.
Информация была важной, не спорю, и я бы ни за что не пропустила её мимо ушей, если бы не чей-то тихий шёпот слева от меня: «Что? Кому, Фесте?»
Я вздрогнула, но не обернулась: мне казалось, что Даррелл всё ещё пристально наблюдает за мной через прорези своей страшной маски.
Там, откуда послышался шёпот, что-то зашуршало. Несколько почти неслышных уточнений, кивков головой в мою сторону, и мне в ладонь ткнулась какая-то бумажка. Я машинально сжала её и, выждав момент, когда Советник отвернулся от меня, чтобы ответить на чей-то вопрос, поднесла бумажку к глазам и осторожно развернула. Через плечо в бумажку попытались заглянуть чьи-то любопытные головы, но хватило всего одного короткого мысленного импульса, чтобы не в меру любознательные однокурсники потеряли ко мне интерес. В бумажке значилось:
«Дорогая Феста, есть одна вещь, которую я очень хотел бы обсудить. Без сомнения, ты можешь догадаться, что я имею в виду, ведь ты же умная девочка. Я думаю, нам лучше встретиться сегодня, после уроков. Итак, жду тебя у заброшенного тира за Школой, сразу же после истории Троемирья.»
Корнел Тёмный Лучник.
P.S.: Я хотел бы, чтобы ты пришла одна, и желательно, чтобы никто не знал о нашем маленьком деле«.»
Ровные буквы, совсем не похожие на почерк пишущего в спешке демона, время от времени чуть светились. Записка была защищена магией, — наверняка для того, чтобы никто посторонний не сунул туда свой нос.
Страница 9 из 164
