Фандом: Ориджиналы. В этот вечер на внешнем уровне Ибере — Кханготане — погода была просто замечательной — снег, лазурного цвета, как это бывало только здесь, падал хлопьями на сизую мостовую магической реки Аквелнест, проистекающей из самого Ядра Ибере, реки, что протекала практически через все уровни, небо было настолько светло-серым, что даже казалось белым, а холода вдалеке от дворца императрицы, ослепительно белоснежного и сверкающего, как и сама ледяная женщина, сегодня почти не чувствовалось.
Добавить в моё избранное
31 мин, 59 сек 18647
Впрочем, Горская никогда не одобрит связь своего единственного — благодаря Мейеру — сына с сенатором.
А на счёт того, что в Кханготане было тепло, Ванесса, всё-таки, несколько погорячилась. Поднялся ветер, и стало совсем зябко. И сенатор поправила шарф так, чтобы он закрывал не только её шею, но и уши. О красоте причёски, впрочем, из-за ветра пришлось забыть, и княжна даже несколько пожалела о том, что не наняла извозчика, который смог бы домчать её прямо от здания Сената до самых дверей кафе, где они с Сергеем договорились встретиться.
Ванесса не любила холод. Она не боялась его, но, право слово, совершенно не любила, хотя и сама едва понимала, почему. Просто не любила. Как не любила жасминовый чай, жёсткую ткань формы военных, тихие надтреснутые голоса и цветы шиповника. А ещё — ходить два раза в одно и то же кафе или в один и тот же театр. Это просто… было. Словно родилось вместе с ней. Ванесса не слишком-то стремилась размышлять о том, какая магия руководит жизненным циклом каждого — в Сенате и без неё хватало охотников. А холод, всё-таки, она совсем не любила, предпочитая то едва заметное тепло, присущее Девентеге и многим другим уровням…
Кханготан славился своими мостами через реки магии, бурлящей, живой, что текла через все уровни Ибере, но именно здесь словно превращалась в воду. В Кханготане было множество красивых зданий — по правде говоря, ни одного некрасивого, так как именно сюда обычно прибывали послы из других миров. Да и обустраивал его в своё время, кажется, Манфрид Анкраминне, покойный муж императрицы. Вряд ли на Кханготане в таком случае хотя бы что-нибудь могло оказаться некрасивым, безвкусным или непродуманным. Но тут было, всё-таки, довольно прохладно, и небо в большинстве случаев было скрыто за облаками или тучами. Было бы куда проще, если бы здание Сената находилось на каком-нибудь другом уровне, а не в Изимском предместье Кханготана. Где-нибудь, где погода не такая однообразная — на внешнем уровне Ибере даже летом было прохладно. Княжна не была против такой погоды, но не круглый же год!
В кафе Ванесса практически влетела. Едва не поскользнулась и не грохнулась на мокрой от растаявшего снега керамической плитке. Она чертыхнулась и схватилась за ручку двери. К счастью, ей удалось не упасть. Это было бы совсем обидно. И она выглядела бы ещё более глупо, нежели обычно. Какой-то официант посмотрел на неё чуть настороженно, и Ванессе подумалось, что будь она младше, обязательно бы смутилась. Но ей было столько лет, сколько было, так что княжна лишь усмехнулась и вошла в зал, довольно быстро отыскала нужный ей столик и присела в кресло. Кафе — стоило отдать должное вкусу Сергея — было довольно уютным.
— Здравствуйте. Четыре чашки кофе, пожалуйста, — сказала Ванесса официанту, когда тот подошёл к ней. — Один латте с ежевичным сиропом, второй — с карамельным, третий — с банановым, а четвёртый… Тоже с ежевичным. Не сразу, пожалуйста. Я жду своего парня, он опаздывает.
Заказывать пирожные сенатор пока не стала. Если Сергей будет опаздывать слишком сильно, и сенатору придётся просидеть здесь больше, чем полчаса, она обязательно закажет себе ещё пирожных, молочные коктейли и ещё что-нибудь. В любом случае, она проголодалась достаточно сильно, чтобы съесть половину ассортимента в этом кафе.
Часы показывали шесть часов пополудни. Горский опаздывал на сорок минут, и Ванесса уже начинала сердиться. Это уже вошло в привычку: он всегда опаздывал, а она всегда сердилась на него за это. А ещё у них вошло в привычку соревноваться, кто придёт позже. Точнее, это у неё это вошло в привычку. Горский всегда каким-то образом приходил позже и об этом соревновании ровным счётом ничего не знал. И это, пожалуй, было ещё более оскорбительно. Ванесса не любила приходить первой. Она совершенно не представляла, что ей делать всё время ожидания — обычно в Сенате именно она не отличалась особенной пунктуальностью, все остальные обыкновенно приходили минута в минуту.
— Прости, опоздал! — выдохнул Горский ей в шею, когда уже была допита первая чашка кофе.
Холодом, как и всегда. От него всегда веяло холодом. Даже если он уже три часа просидел в душном и жарком помещении, холод не только не исчезал, он, казалось, прилипал к нему ещё сильнее. И Ванессу всегда это неимоверно бесило. Иногда она удивлялась своей выдержки — иногда, во время разговора ей ужасно хотелось запустить чем-нибудь в его голову. Чем-нибудь тяжёлым. Или острым. Или острым и тяжёлым, как меч Арго Астала. Не самый плохой вариант, как казалось Ванессе. Только вот у неё вряд ли хватило бы сил этот меч поднять.
Это передалось ему от мамочки, ехидно сама себе мысленно заметила Ванесса, от ледяного генерала Элины Горской, женщины, чьё имя так часто звучало в военных училищах как пример истинного хладнокровия перед лицом опасности и в школах для девочек как предостережение. Ему многое передалось от матери — пепельные волосы, несколько неестественная всегда улыбка, манера говорить, держать себя с подчинёнными…
А на счёт того, что в Кханготане было тепло, Ванесса, всё-таки, несколько погорячилась. Поднялся ветер, и стало совсем зябко. И сенатор поправила шарф так, чтобы он закрывал не только её шею, но и уши. О красоте причёски, впрочем, из-за ветра пришлось забыть, и княжна даже несколько пожалела о том, что не наняла извозчика, который смог бы домчать её прямо от здания Сената до самых дверей кафе, где они с Сергеем договорились встретиться.
Ванесса не любила холод. Она не боялась его, но, право слово, совершенно не любила, хотя и сама едва понимала, почему. Просто не любила. Как не любила жасминовый чай, жёсткую ткань формы военных, тихие надтреснутые голоса и цветы шиповника. А ещё — ходить два раза в одно и то же кафе или в один и тот же театр. Это просто… было. Словно родилось вместе с ней. Ванесса не слишком-то стремилась размышлять о том, какая магия руководит жизненным циклом каждого — в Сенате и без неё хватало охотников. А холод, всё-таки, она совсем не любила, предпочитая то едва заметное тепло, присущее Девентеге и многим другим уровням…
Кханготан славился своими мостами через реки магии, бурлящей, живой, что текла через все уровни Ибере, но именно здесь словно превращалась в воду. В Кханготане было множество красивых зданий — по правде говоря, ни одного некрасивого, так как именно сюда обычно прибывали послы из других миров. Да и обустраивал его в своё время, кажется, Манфрид Анкраминне, покойный муж императрицы. Вряд ли на Кханготане в таком случае хотя бы что-нибудь могло оказаться некрасивым, безвкусным или непродуманным. Но тут было, всё-таки, довольно прохладно, и небо в большинстве случаев было скрыто за облаками или тучами. Было бы куда проще, если бы здание Сената находилось на каком-нибудь другом уровне, а не в Изимском предместье Кханготана. Где-нибудь, где погода не такая однообразная — на внешнем уровне Ибере даже летом было прохладно. Княжна не была против такой погоды, но не круглый же год!
В кафе Ванесса практически влетела. Едва не поскользнулась и не грохнулась на мокрой от растаявшего снега керамической плитке. Она чертыхнулась и схватилась за ручку двери. К счастью, ей удалось не упасть. Это было бы совсем обидно. И она выглядела бы ещё более глупо, нежели обычно. Какой-то официант посмотрел на неё чуть настороженно, и Ванессе подумалось, что будь она младше, обязательно бы смутилась. Но ей было столько лет, сколько было, так что княжна лишь усмехнулась и вошла в зал, довольно быстро отыскала нужный ей столик и присела в кресло. Кафе — стоило отдать должное вкусу Сергея — было довольно уютным.
— Здравствуйте. Четыре чашки кофе, пожалуйста, — сказала Ванесса официанту, когда тот подошёл к ней. — Один латте с ежевичным сиропом, второй — с карамельным, третий — с банановым, а четвёртый… Тоже с ежевичным. Не сразу, пожалуйста. Я жду своего парня, он опаздывает.
Заказывать пирожные сенатор пока не стала. Если Сергей будет опаздывать слишком сильно, и сенатору придётся просидеть здесь больше, чем полчаса, она обязательно закажет себе ещё пирожных, молочные коктейли и ещё что-нибудь. В любом случае, она проголодалась достаточно сильно, чтобы съесть половину ассортимента в этом кафе.
Часы показывали шесть часов пополудни. Горский опаздывал на сорок минут, и Ванесса уже начинала сердиться. Это уже вошло в привычку: он всегда опаздывал, а она всегда сердилась на него за это. А ещё у них вошло в привычку соревноваться, кто придёт позже. Точнее, это у неё это вошло в привычку. Горский всегда каким-то образом приходил позже и об этом соревновании ровным счётом ничего не знал. И это, пожалуй, было ещё более оскорбительно. Ванесса не любила приходить первой. Она совершенно не представляла, что ей делать всё время ожидания — обычно в Сенате именно она не отличалась особенной пунктуальностью, все остальные обыкновенно приходили минута в минуту.
— Прости, опоздал! — выдохнул Горский ей в шею, когда уже была допита первая чашка кофе.
Холодом, как и всегда. От него всегда веяло холодом. Даже если он уже три часа просидел в душном и жарком помещении, холод не только не исчезал, он, казалось, прилипал к нему ещё сильнее. И Ванессу всегда это неимоверно бесило. Иногда она удивлялась своей выдержки — иногда, во время разговора ей ужасно хотелось запустить чем-нибудь в его голову. Чем-нибудь тяжёлым. Или острым. Или острым и тяжёлым, как меч Арго Астала. Не самый плохой вариант, как казалось Ванессе. Только вот у неё вряд ли хватило бы сил этот меч поднять.
Это передалось ему от мамочки, ехидно сама себе мысленно заметила Ванесса, от ледяного генерала Элины Горской, женщины, чьё имя так часто звучало в военных училищах как пример истинного хладнокровия перед лицом опасности и в школах для девочек как предостережение. Ему многое передалось от матери — пепельные волосы, несколько неестественная всегда улыбка, манера говорить, держать себя с подчинёнными…
Страница 5 из 9
