Скоро увидимся. Очень скоро

Она пробует, когда Тэйлор хлопает дверью уборной у них перед носом. Рэйчел идёт первой и исчезает. В какой-то момент на этой стороне остаётся лишь её ладонь, в которую Макс вцепилась мёртвой хваткой. Затем её собственная рука проваливается по запястье куда-то… в дверь! Словно за спиной работает бесшумный проектор, вырисовывая фантом. Он существует до тех пор, пока кости не начинают трещать у локтя, где кожа ещё теплая.

Макс вскрикивает и свободной рукой толкает дверь.

— … и что там?

Все, кто в уборной, оборачиваются, на лицах — удивление.

Даже Рэйчел удивлена.

— Наверное, сквозняк, — виновато говорит Тэйлор.

Они собрались возле зеркала. На краю раковины лежит раскрытая косметичка. Виктория отставляет руку в сторону (в длинных пальцах — длинная дамская сигарета) и пожимает плечами. Вид у неё лихорадочный, кончик носа слегка покраснел. Возле неё стоят Дана и ещё одна смуглая приземистая девчонка с чёрной тяжёлой косой.

— Это Тара Гарсия, — говорит Рэйчел.

Когда дверь вновь закрыта, Виктория кивает Тэйлор.

— Ну?

— В общем, ты была права. Это колёса.

— Блять, — говорит, усмехаясь, Виктория. — Надо было снять эту маленькую сучку и залить ролик на YouTube. Кстати, дай сюда баллончик.

— … полицию они не вызовут, — продолжает Тэйлор, но её уже никто не слушает.

Тара вытаскивает из сумки баллончик с аэрозольной краской и отдаёт Виктории. Та его встряхивает и срывает колпачок, жмёт для пробы на клапан. Чернота распыляется по холодной поверхности зеркала… и тут Макс замечает, что их с Рэйчел отражения нет в зеркале.

Рэйчел со злостью смотрит, как Виктория у противоположной стены выводит жирные большие буквы на плитке:

RACHEL IS A WHORE

— Зачем? — спрашивает Дана. — Она увидит.

— Пусть знает.

— Её всё равно исключат, — поддакивает Тара.

Виктория дорисовывает последнюю букву «Е» и выпрямляется.

— Или ты боишься?

— Нет. Просто это… слишком жёстко.

— Это всего лишь шутка. Мы только попугаем её и отпустим.

— Только…

— Ты сама сказала, что её надо проучить, помнишь? Чтобы она к чужим парням не клеилась и… к Марку Джефферсону.

Рэйчел бледна, она поворачивается к Макс и говорит:

— Пойдём отсюда, а то меня сейчас стошнит от них.

Этот индейский тотем, как сказал однажды Уоррен, называется Тобанга. Он стоит в стороне от лужайки у края крутого подъёма, и просто так к нему не подобраться. Никто не знает, для чего он. Понятно, что это место её Силы, но Макс склонна думать, что Тобанга — это страж времени.

«Ещё одна альтернативная реальность, — думает она, — и там есть Рэйчел. Живая, а не мёртвая. Нужно найти её и предупредить!»

Макс вскакивает и едва не сбивает ноутбук со стола. Кости побаливают от удара. Лампочка в торшере то тускнеет, то становится ярче, стёкла дребезжат от завывающего за окном ветра. Торнадо приближается к академии «Блэквелл». Самюэль по-прежнему внизу, а Рэйчел сидит на кровати, сложив руки на коленях.

— Я знаю, что делать! — кричит Макс.

— Что?

— Я спасу тебя!

Рэйчел смотрит на неё, как на сумасшедшую.

— Зачем? Я ведь здесь.

— Но… — Макс замолкает, потому что ей не хватает смелости сказать правду. Рэйчел сидит в комнате двести двадцать четыре и думает, что застряла… где-то, а не лежит мёртвой на свалке в синем пластиковом пакете. — Я могу всё изменить.

— Макс, — Рэйчел выдерживает паузу. — Сколько раз мы меняли реальность? И посмотри, к чему это привело.

К тому, что всё перепуталось.

Сначала выпадает снег, потом выбрасываются киты на берег. Кейт падает с крыши кампуса. Макс садится в автомобиль мистера Джефферсона, когда тот лежит застреленным в Проявочной. Она мчится, чтобы спасти Хлою и, как ей кажется, в последний раз воспользоваться Силой. Теперь же она смотрит на Рэйчел и понимает, что должна попробовать вновь, должна помочь ей, как самой себе. И, возможно, спасти их всех.

Она берёт Рэйчел за руки.

— Как ты это делаешь? Покажи.

Рэйчел грустно улыбается.

— Для этого нужно слышать.

— Что?

— Их голоса. Очень много. Они бывают то спокойные, то злые — разные. Я слышу их потому… — Она задумывается и признаётся: — Я не знаю.

Макс знакомо такое чувство. Это похоже на частоты радиоэфира, будто крутишь ручку старого приёмника. Когда она долго смотрит на их с Хлоей фотографию, то слышит обрывки фраз, шум автомобиля и детский смех.

— И кто… там?

— О, их стало гораздо больше. Я до сих пор слышу Кейти. Но я так устала, что им давно пора заткнуться!

— Тогда помоги мне, — говорит Макс.

Она закрывает глаза, и вместе они возвращаются к той дате, когда Рэйчел пропала. Холод пронзает болью до костей.