Фандом: Thief. Жадность не доводит до добра. Своего добра или чужого — но Гаррету не привыкать. Только… воровать он научился, а разбираться в интригах власть имущих — нет.
Добавить в моё избранное
164 мин, 51 сек 10731
Я всегда доверяла Гаррету, несмотря на его частые пропажи и выкрутасы. Несмотря ни на что, на него можно было положиться, как только речь заходила о чем-то серьезном. Но восьмой этаж Башни Персонала слегка поколебал мою уверенность в Гаррете. Никаких объяснений его мотивам я не могла себе дать, и страх, отступивший было в самом основании башни, снова забрался в сердце, сжимая его липкими ручками.
— Что ты задумал, Гаррет? — прошептала я, делая последний шаг на лестнице.
— Хочу тебя отсюда вывести, — отозвался он. — А ты что подумала?
— Я уже не знаю, что думать, — призналась я, следя за ним взглядом. — Но как ты хочешь выбраться отсюда? Мы на огромной высоте!
Он развернулся и насмешливо блеснул глазами.
— Так же, как я выбрался в прошлый раз.
Что?
Я не успела ничего сказать, как он схватил на меня на запястье, притянул к себе и снова улыбнулся. Странной, чуждой его лицу улыбкой.
— Думала, что сможешь справиться со мной?
— Что? Гаррет…
А потом он потащил меня, немилосердно сжимая руку. Тени были рядом, стояли, шепчась, смотрели, как Гаррет тащит меня к раскрытому окну, из которого дул прохладный весенний ветер.
— Энни!
Кто-то чужой кричал мое имя, а отголоски доносились с ветром, разбиваясь о раму.
Заклятие родилось в моей руке независимо от меня, и я со злостью кинула его в Гаррета, желая отбросить его от себя. Но оно не подействовало. Все еще теплилось в руке, но действовать не желало. От отчаяния я попыталась снова, но Гаррет сдавленно засмеялся в ответ на мои попытки.
— Думала, что можешь справиться со мной?
— Да, Гаррет!
Он толкнул меня на подоконник, не обращая внимания на сопротивление и просьбы остановиться, и прижал к раме.
— Энни, что ты ведешь себя как дурочка? Я пытаюсь тебе помочь!
— Ты одержим, идиот! Тобой Колыбель завладела! Отпусти!
Медленно-медленно он выталкивал меня наружу.
Хвост тяжелых волос растрепало ветром, а свободная прядь упала на мне лицо, когда голова высунулась наружу.
— Гаррет, ты меня убьешь! — взвыла я, сознавая, что слишком слаба и действительно с ним не справлюсь.
Он на миг застыл, удивленно на меня глядя, и я, повинуясь порыву, изо всех сил ударила его рукой по лицу.
— Идиот! Идиот! Тобой управляют! Очнись! — он пятился, а я постепенно выбиралась из окна.
Я снова его ударила, и Гаррет пришел в себя — снова схватил меня за руку и с силой приложил о стену. Воздух взорвался искрами и темными пятнами перед глазами.
— Ну Гаррет…
— Я только хочу тебе помочь.
— Энни!
Реальность вновь поплыла вместе с чужим, но знакомым голосом. Я помнила, что узнала его и обрадовалась, внутри в груди разлилось тепло, но боль обхватывала голову стальными щипцами и сжимала вместе с тающей комнатой. И я не смогла снова вспомнить имя того чужого.
Колыбель, я была в этом уверена, вглядывалась в меня глазами Гаррета, ужасалась переменам. Стены таяли, снова становились карандашными рисунками, пульсирующими блестящей чернотой. И снова плыли графитными потоками. Пол уходил из-под ног, и мне показалось, что я тону сквозь башню, сквозь живой, странный камень.
А потоки наполняли комнату, растворяли тени, о которых я успела забыть. Они шепотом кричали, но поделать ничего могли.
А Гаррет все смотрел и смотрел, пока его и меня не поглотила вязкая, блестящая чернота.
— Энни?
Страшный, свистящий шепот ворвался в темноту, и я подняла веки, по-прежнему ничего не видя.
— Энни, пожалуйста…
Гаррет все еще держал меня за руку, сжимая ее стальной хваткой.
— Отпусти, — взвизгнула я и отшатнулась.
Пальцы разжались сразу же, и я, никем не удерживаемая, упала на пол. Мир снова взорвался болью, и, не сдержавшись, я всхлипнула.
— Энни!
— Не подходи!
Заклятие, так и не растаявшее, взорвалось о крепкую стену, осыпав Гаррета каменной крошкой, и я снова всхлипнула. На этот раз от испуга.
— Но…
— Энни, да посмотри! Мы у входной двери! Там, где все началось. Я не трону тебя больше. Обещаю!
Я точно помнила, что собиралась только отбросить от себя одержимого Гаррета, но то, что было в моей руке, могло его убить. Наверняка бы убило.
— Зажги свет, — попросил он.
Я послушалась, и маленький шарик взмыл вверх, освещая темноту. Когда я смогла оглядеться, то похолодела. Мы действительно все еще были у входной двери. Там, где потеряли сознание. И пришли в себя, видимо, только сейчас.
А то, что было: санитары, жилая Колыбель, потусторонний шепот, живые цветы в коридорах для персонала — оказалось просто видениями. Гаррет не пытался меня убить, но всего лишь хватал за руки, на которых скоро нальются яркие синяки.
Но я — я могла его убить.
— Что ты задумал, Гаррет? — прошептала я, делая последний шаг на лестнице.
— Хочу тебя отсюда вывести, — отозвался он. — А ты что подумала?
— Я уже не знаю, что думать, — призналась я, следя за ним взглядом. — Но как ты хочешь выбраться отсюда? Мы на огромной высоте!
Он развернулся и насмешливо блеснул глазами.
— Так же, как я выбрался в прошлый раз.
Что?
Я не успела ничего сказать, как он схватил на меня на запястье, притянул к себе и снова улыбнулся. Странной, чуждой его лицу улыбкой.
— Думала, что сможешь справиться со мной?
— Что? Гаррет…
А потом он потащил меня, немилосердно сжимая руку. Тени были рядом, стояли, шепчась, смотрели, как Гаррет тащит меня к раскрытому окну, из которого дул прохладный весенний ветер.
— Энни!
Кто-то чужой кричал мое имя, а отголоски доносились с ветром, разбиваясь о раму.
Заклятие родилось в моей руке независимо от меня, и я со злостью кинула его в Гаррета, желая отбросить его от себя. Но оно не подействовало. Все еще теплилось в руке, но действовать не желало. От отчаяния я попыталась снова, но Гаррет сдавленно засмеялся в ответ на мои попытки.
— Думала, что можешь справиться со мной?
— Да, Гаррет!
Он толкнул меня на подоконник, не обращая внимания на сопротивление и просьбы остановиться, и прижал к раме.
— Энни, что ты ведешь себя как дурочка? Я пытаюсь тебе помочь!
— Ты одержим, идиот! Тобой Колыбель завладела! Отпусти!
Медленно-медленно он выталкивал меня наружу.
Хвост тяжелых волос растрепало ветром, а свободная прядь упала на мне лицо, когда голова высунулась наружу.
— Гаррет, ты меня убьешь! — взвыла я, сознавая, что слишком слаба и действительно с ним не справлюсь.
Он на миг застыл, удивленно на меня глядя, и я, повинуясь порыву, изо всех сил ударила его рукой по лицу.
— Идиот! Идиот! Тобой управляют! Очнись! — он пятился, а я постепенно выбиралась из окна.
Я снова его ударила, и Гаррет пришел в себя — снова схватил меня за руку и с силой приложил о стену. Воздух взорвался искрами и темными пятнами перед глазами.
— Ну Гаррет…
— Я только хочу тебе помочь.
— Энни!
Реальность вновь поплыла вместе с чужим, но знакомым голосом. Я помнила, что узнала его и обрадовалась, внутри в груди разлилось тепло, но боль обхватывала голову стальными щипцами и сжимала вместе с тающей комнатой. И я не смогла снова вспомнить имя того чужого.
Колыбель, я была в этом уверена, вглядывалась в меня глазами Гаррета, ужасалась переменам. Стены таяли, снова становились карандашными рисунками, пульсирующими блестящей чернотой. И снова плыли графитными потоками. Пол уходил из-под ног, и мне показалось, что я тону сквозь башню, сквозь живой, странный камень.
А потоки наполняли комнату, растворяли тени, о которых я успела забыть. Они шепотом кричали, но поделать ничего могли.
А Гаррет все смотрел и смотрел, пока его и меня не поглотила вязкая, блестящая чернота.
— Энни?
Страшный, свистящий шепот ворвался в темноту, и я подняла веки, по-прежнему ничего не видя.
— Энни, пожалуйста…
Гаррет все еще держал меня за руку, сжимая ее стальной хваткой.
— Отпусти, — взвизгнула я и отшатнулась.
Пальцы разжались сразу же, и я, никем не удерживаемая, упала на пол. Мир снова взорвался болью, и, не сдержавшись, я всхлипнула.
— Энни!
— Не подходи!
Заклятие, так и не растаявшее, взорвалось о крепкую стену, осыпав Гаррета каменной крошкой, и я снова всхлипнула. На этот раз от испуга.
— Но…
— Энни, да посмотри! Мы у входной двери! Там, где все началось. Я не трону тебя больше. Обещаю!
Я точно помнила, что собиралась только отбросить от себя одержимого Гаррета, но то, что было в моей руке, могло его убить. Наверняка бы убило.
— Зажги свет, — попросил он.
Я послушалась, и маленький шарик взмыл вверх, освещая темноту. Когда я смогла оглядеться, то похолодела. Мы действительно все еще были у входной двери. Там, где потеряли сознание. И пришли в себя, видимо, только сейчас.
А то, что было: санитары, жилая Колыбель, потусторонний шепот, живые цветы в коридорах для персонала — оказалось просто видениями. Гаррет не пытался меня убить, но всего лишь хватал за руки, на которых скоро нальются яркие синяки.
Но я — я могла его убить.
Страница 30 из 46
