Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10424
Возвращаемся на службу, выясняем всё, что можем о вчерашнем дне: над чем работали, с кем общались, куда ходили. Восстанавливаем цепочку событий шаг за шагом. Рассказать о провале в памяти мы никому не можем, поэтому задавай вопросы аккуратнее. И самое главное: внимательно следи за своим самочувствием и поведением. Если почувствуешь себя плохо, или твои действия тебе или окружающим покажутся неадекватными, бросай все дела и срочно в больницу. Понятно?
— Да, капитан.
— Тебе нужно переодеться… Если не найдём твою машину, я тебя отвезу и поеду в управление просматривать вчерашние отчёты. Можешь опоздать, но подтягивайся сразу, как получится. Готов ехать?
Ник кивнул. Отличный план, к тому же предусматривает время для самодеятельности. Не хватало только одной важной детали.
— Капитан, позвоните, пожалуйста, на мой сотовый. Он наверняка где-то здесь.
Ренард вытянул телефон из кармана и в два нажатия отправил вызов. Ник удивлённо поднял брови: с чего бы ему быть на быстром наборе у шефа? Не так часто тот ему звонил… Впрочем, нет, он не на быстром наборе — у него же восемь пропущенных вызовов, просто перезвонил.
Едва слышная трель донеслась из коридора. Ник залпом допил чай, прихватил очередной сэндвич и пошёл на поиски. Источник звука оказался в шкафу — в кармане его куртки.
— Нашёл! — крикнул Ник, сбрасывая вызов, и принялся тщательно обыскивать карманы. Ключа зажигания не было. Нашлись ключи от дома, бумажник, флэш-карта и жевательная резинка.
Пропущенных вызовов на телефоне не оказалось, и это было странно: выходит, он предупредил Джульетту, что его не будет всю ночь? Ник быстро нажал кнопку вызова — пошли бесконечно долгие гудки… Пятый, шестой, седьмой…
— Ник, господи, я же волнуюсь! — вдруг донеслось из динамика.
— Джульетта, — Ник выдохнул. — Привет! Да, прости, я не мог позвонить раньше. Я… э-э-э…
Врать, когда правда неизвестна, оказалось куда сложнее: мало ли, о чём они вчера говорили, вдруг он начнёт сам себе противоречить.
— Да знаю я, знаю, — заверила Джульетта, — капитан Ренард предупредил, что у вас чрезвычайное положение, и ты будешь недоступен. Уже всё в порядке?
— Э-э-э… Нет, ещё нет. Расследование продолжается, но я скоро приеду домой, ненадолго. Ты ещё будешь?
— Буду где? Ник, я же в мотеле.
Ник открыл рот, потом недоумённо закрыл. Должен ли он быть в курсе, что его девушка ночевала в мотеле?
— Капитан тебе не сказал? — удивилась Джульетта.
Капитан как раз вышел в коридор, поправляя галстук и застёгивая пиджак. Ник поймал заинтересованный взгляд и с трудом подавил желание спросить у него, куда и зачем тот вчера отправил его девушку, — а потом включил громкую связь.
— Ну, он что-то говорил, но не про мотель. Так ты в мотеле?
— Да. Уже часов в восемь вечера мне позвонил ваш капитан, сказал, что у вас чрезвычайное положение, и ты остаёшься в ночную смену. Охрану от нашего дома не убирают, но ради моей безопасности и твоего спокойствия меня просят перебраться в мотель. Ненадолго. И я сижу тут под охраной, а меня, между прочим, пациенты ждут. Можно мне уже на работу?
Ник жалостливо воззрился на шефа, и тот молча покачал головой.
— Прости, пока тебе лучше остаться с охраной. Я заеду к тебе, как только смогу. Как он называется?
— «Банфилд», — вздохнула Джульетта.
— Мы постараемся разобраться побыстрее, — пообещал Ник. — Я рад, что с тобой всё в порядке. Не скучай.
Он нажал отбой и снова посмотрел на капитана.
— Что бы это ни было, оно произошло с четырёх до восьми вечера и напрямую касается тебя, — сказал тот. — И вот ещё что интересно: Джульетте звонил я?
Ник растеряно кивнул:
— Выходит, по какой-то причине сам я позвонить не мог.
— Ладно, нужно как можно быстрее узнать, над чем мы вчера работали. Поехали.
Капитан посторонился, пропуская Ника, натягивающего на ходу куртку, замешкался перед пультом сигнализации, но включать не стал и просто тщательно запер дверь.
На памяти Ника эта поездка оказалась самой долгой. Разумеется, его пикап в окрестностях не обнаружился, а юкон капитана стоял на своём парковочном месте, поэтому теперь начальство подвозило его домой. После ночи проведённой вместе. А у дома дежурит патрульный автомобиль. Ник понимал, что не о том беспокоится, но всё равно чувствовал себя неуютно. Возможно, виной тому были всего лишь мокрые ботинки и неумолимо разъезжающаяся под наглухо застёгнутой курткой рубашка.
Разговор никак не клеился, и в салоне повисло тяжёлое молчание. Их воспоминания обрывались поздним вечером двадцать третьего апреля, и ничего примечательного в них не было. Двадцать четвёртого апреля как будто вовсе не существовало, не было даже ощущения забытого — после понедельника сразу наступила среда.
— Да, капитан.
— Тебе нужно переодеться… Если не найдём твою машину, я тебя отвезу и поеду в управление просматривать вчерашние отчёты. Можешь опоздать, но подтягивайся сразу, как получится. Готов ехать?
Ник кивнул. Отличный план, к тому же предусматривает время для самодеятельности. Не хватало только одной важной детали.
— Капитан, позвоните, пожалуйста, на мой сотовый. Он наверняка где-то здесь.
Ренард вытянул телефон из кармана и в два нажатия отправил вызов. Ник удивлённо поднял брови: с чего бы ему быть на быстром наборе у шефа? Не так часто тот ему звонил… Впрочем, нет, он не на быстром наборе — у него же восемь пропущенных вызовов, просто перезвонил.
Едва слышная трель донеслась из коридора. Ник залпом допил чай, прихватил очередной сэндвич и пошёл на поиски. Источник звука оказался в шкафу — в кармане его куртки.
— Нашёл! — крикнул Ник, сбрасывая вызов, и принялся тщательно обыскивать карманы. Ключа зажигания не было. Нашлись ключи от дома, бумажник, флэш-карта и жевательная резинка.
Пропущенных вызовов на телефоне не оказалось, и это было странно: выходит, он предупредил Джульетту, что его не будет всю ночь? Ник быстро нажал кнопку вызова — пошли бесконечно долгие гудки… Пятый, шестой, седьмой…
— Ник, господи, я же волнуюсь! — вдруг донеслось из динамика.
— Джульетта, — Ник выдохнул. — Привет! Да, прости, я не мог позвонить раньше. Я… э-э-э…
Врать, когда правда неизвестна, оказалось куда сложнее: мало ли, о чём они вчера говорили, вдруг он начнёт сам себе противоречить.
— Да знаю я, знаю, — заверила Джульетта, — капитан Ренард предупредил, что у вас чрезвычайное положение, и ты будешь недоступен. Уже всё в порядке?
— Э-э-э… Нет, ещё нет. Расследование продолжается, но я скоро приеду домой, ненадолго. Ты ещё будешь?
— Буду где? Ник, я же в мотеле.
Ник открыл рот, потом недоумённо закрыл. Должен ли он быть в курсе, что его девушка ночевала в мотеле?
— Капитан тебе не сказал? — удивилась Джульетта.
Капитан как раз вышел в коридор, поправляя галстук и застёгивая пиджак. Ник поймал заинтересованный взгляд и с трудом подавил желание спросить у него, куда и зачем тот вчера отправил его девушку, — а потом включил громкую связь.
— Ну, он что-то говорил, но не про мотель. Так ты в мотеле?
— Да. Уже часов в восемь вечера мне позвонил ваш капитан, сказал, что у вас чрезвычайное положение, и ты остаёшься в ночную смену. Охрану от нашего дома не убирают, но ради моей безопасности и твоего спокойствия меня просят перебраться в мотель. Ненадолго. И я сижу тут под охраной, а меня, между прочим, пациенты ждут. Можно мне уже на работу?
Ник жалостливо воззрился на шефа, и тот молча покачал головой.
— Прости, пока тебе лучше остаться с охраной. Я заеду к тебе, как только смогу. Как он называется?
— «Банфилд», — вздохнула Джульетта.
— Мы постараемся разобраться побыстрее, — пообещал Ник. — Я рад, что с тобой всё в порядке. Не скучай.
Он нажал отбой и снова посмотрел на капитана.
— Что бы это ни было, оно произошло с четырёх до восьми вечера и напрямую касается тебя, — сказал тот. — И вот ещё что интересно: Джульетте звонил я?
Ник растеряно кивнул:
— Выходит, по какой-то причине сам я позвонить не мог.
— Ладно, нужно как можно быстрее узнать, над чем мы вчера работали. Поехали.
Капитан посторонился, пропуская Ника, натягивающего на ходу куртку, замешкался перед пультом сигнализации, но включать не стал и просто тщательно запер дверь.
На памяти Ника эта поездка оказалась самой долгой. Разумеется, его пикап в окрестностях не обнаружился, а юкон капитана стоял на своём парковочном месте, поэтому теперь начальство подвозило его домой. После ночи проведённой вместе. А у дома дежурит патрульный автомобиль. Ник понимал, что не о том беспокоится, но всё равно чувствовал себя неуютно. Возможно, виной тому были всего лишь мокрые ботинки и неумолимо разъезжающаяся под наглухо застёгнутой курткой рубашка.
Разговор никак не клеился, и в салоне повисло тяжёлое молчание. Их воспоминания обрывались поздним вечером двадцать третьего апреля, и ничего примечательного в них не было. Двадцать четвёртого апреля как будто вовсе не существовало, не было даже ощущения забытого — после понедельника сразу наступила среда.
Страница 4 из 69
