Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10427
Ник прикрыл лицо рукой и мысленно проклял проницательность Потрошителя.
— Недалеко друг от друга. Очнулись. Не могли же нам обоим симметрично настучать по головам, а накачать зельем могли.
— А у вас ещё одинаковые симптомы есть? Дай мне хоть какую-то зацепку. Ты же знаешь, сколько всяких разных зелий у Розали в книгах — всё равно, что искать иголку в стогу сена.
— Не знаю, Монро… — Ник с удивлением обнаружил, что изучает содержимое холодильника. — У меня с самого утра зверский аппетит, если это, конечно, что-нибудь значит. Но капитан, наоборот, ничего не ел и чай пил без особого желания. Если это было зелье, оно же на Гриммов может влиять не так, как на обычных людей.
— Может. Но раз основное действие всё-таки не зависит от биологического вида — это уже признак. Ладно, Гримм, я позвоню Розали, а лучше сам заеду, и мы вместе поищем, чем тебя накормили. А ты, знаешь, внимательно себя осмотри. Может быть, это было не зелье, а вполне обычный человеческий наркотик. Поищи след от укола.
— Вот это как раз то же самое, что искать иголку в стогу сена, особенно если шприц использовали инсулиновый. Монро, у меня к тебе ещё одна просьба.
— Да чего уж, — вздохнул Потрошитель, — говори.
— Загляни на стоянку, проверь трейлер. Если внутри разгром, срочно позвони мне.
— Чувак, у тебя там всегда разгром.
… На глаза попалась вскрытая, бог знает когда, упаковка пончиков. Ник вытащил один, принюхался и осторожно укусил — ничего так, вполне съедобно. Только надо следить за собой, вдруг в рацион внезапно войдут скрепки и ковёр.
— Ну вот ты хорошо знаешь, какой там обычно разгром, — отозвался Ник с набитым ртом. — Если в этот раз отличается, плохо дело.
— Мне искать что-то конкретное? — осторожно поинтересовался Монро.
Ник поборол искушение согласиться: очень хотелось на все сто удостовериться в сохранности монет, но если Монро их увидит, и монеты уже будут не на месте, и друг окажется в опасности.
— Нет, просто зайди, оглядись и выйди. Хорошо?
— Договорились. Ник, ты чего там ешь?
— Пончик. Спокойно, я контролирую ситуацию. Позвони мне, как что узнаешь.
— Jawohl, — сказал Монро и отключился.
Вот и отлично. Нет, конечно не отлично, нужно будет при первой же возможности самому наведаться в трейлер, но на данный момент это всё, что Ник мог сделать для успокоения совести. Если монеты пропали, то это очень-очень плохо, а вот если пропал тётин ключ, то это катастрофа, в первую очередь потому, что он так и не узнал его назначение, и куда ведёт тиснённая на нём карта. Мари много важного не успела ему рассказать, но нашла в себе силы объяснить важность ключа. Охранять его ценой собственной жизни. Что может быть важнее собственной жизни? Так что сейчас нужно быстро собраться и ехать в лес.
Ник набил щёки пончиком и, перешагивая через ступеньку, влетел на второй этаж. Самые удобные ботинки вышли из строя. Ладно, подойдёт и что-нибудь немаркое. Похватав из ящиков одежду и туфли из шкафа, Ник переместился в ванную. Будь у него выходной, рванул бы, как есть, но потом нужно будет сразу ехать в управление, нельзя же туда являться небритым и лохматым.
Он включил душ, сунул грязную одежду в корзину, шагнул под струи воды, выключил душ и быстро вылез. Нет, не показалось. Ник удивлённо уставился на себя в зеркало и принялся считать синяки. Поражало даже не столько их количество, сколько расположение. Если бы целенаправленно не искал, ни за что бы сам не обнаружил. Первыми бросились в глаза обширные гематомы на плечах, что характерно, симметричные, и как продолжение — на том же уровне синяк на хребте. Чертовски крепкие были объятия. И, о боже, это не было предположение, он это помнил. Только хруст костей, и как не мог дышать — никаких зрительных образов, — но ощущение вспыхнуло в памяти предельно чётко. А затем ускользнуло. Три мелких пятнышка на внутренней стороне плеча, почти подмышкой — это следы пальцев. Следующий комплект пятен обнаружился под ягодицами и под коленями — пожалуй, это он мог удариться о нечто такое… типа стола, если сел на него с размаху. Ну он ведь был невменяемый, мог сесть и на бордюр! Но затуманенная память настаивала на столе и на том, что он прекрасно знает, чьи это отпечатки у него на руке.
Нет, нет и нет, некоторые события не могли происходить просто потому, что они не могли происходить. В Портленд явился очередной охотник за монетами — это неприятно, но необходимо признать, — по каким-то причинам решивший не убивать его и капитана Ренарда. Может быть, ему религия не позволила, или поленился избавляться от трупов, или не надеялся одолеть Гримма. Он подмешал им или заставил принять зелье, отнимающее память, а на Гримма подействовавшее гораздо сильнее — молчи, логика — чем на обычного человека, как наркотик или галлюциноген. Поэтому не стоит обращать внимания на всплывающие из памяти образы — этого не было.
— Недалеко друг от друга. Очнулись. Не могли же нам обоим симметрично настучать по головам, а накачать зельем могли.
— А у вас ещё одинаковые симптомы есть? Дай мне хоть какую-то зацепку. Ты же знаешь, сколько всяких разных зелий у Розали в книгах — всё равно, что искать иголку в стогу сена.
— Не знаю, Монро… — Ник с удивлением обнаружил, что изучает содержимое холодильника. — У меня с самого утра зверский аппетит, если это, конечно, что-нибудь значит. Но капитан, наоборот, ничего не ел и чай пил без особого желания. Если это было зелье, оно же на Гриммов может влиять не так, как на обычных людей.
— Может. Но раз основное действие всё-таки не зависит от биологического вида — это уже признак. Ладно, Гримм, я позвоню Розали, а лучше сам заеду, и мы вместе поищем, чем тебя накормили. А ты, знаешь, внимательно себя осмотри. Может быть, это было не зелье, а вполне обычный человеческий наркотик. Поищи след от укола.
— Вот это как раз то же самое, что искать иголку в стогу сена, особенно если шприц использовали инсулиновый. Монро, у меня к тебе ещё одна просьба.
— Да чего уж, — вздохнул Потрошитель, — говори.
— Загляни на стоянку, проверь трейлер. Если внутри разгром, срочно позвони мне.
— Чувак, у тебя там всегда разгром.
… На глаза попалась вскрытая, бог знает когда, упаковка пончиков. Ник вытащил один, принюхался и осторожно укусил — ничего так, вполне съедобно. Только надо следить за собой, вдруг в рацион внезапно войдут скрепки и ковёр.
— Ну вот ты хорошо знаешь, какой там обычно разгром, — отозвался Ник с набитым ртом. — Если в этот раз отличается, плохо дело.
— Мне искать что-то конкретное? — осторожно поинтересовался Монро.
Ник поборол искушение согласиться: очень хотелось на все сто удостовериться в сохранности монет, но если Монро их увидит, и монеты уже будут не на месте, и друг окажется в опасности.
— Нет, просто зайди, оглядись и выйди. Хорошо?
— Договорились. Ник, ты чего там ешь?
— Пончик. Спокойно, я контролирую ситуацию. Позвони мне, как что узнаешь.
— Jawohl, — сказал Монро и отключился.
Вот и отлично. Нет, конечно не отлично, нужно будет при первой же возможности самому наведаться в трейлер, но на данный момент это всё, что Ник мог сделать для успокоения совести. Если монеты пропали, то это очень-очень плохо, а вот если пропал тётин ключ, то это катастрофа, в первую очередь потому, что он так и не узнал его назначение, и куда ведёт тиснённая на нём карта. Мари много важного не успела ему рассказать, но нашла в себе силы объяснить важность ключа. Охранять его ценой собственной жизни. Что может быть важнее собственной жизни? Так что сейчас нужно быстро собраться и ехать в лес.
Ник набил щёки пончиком и, перешагивая через ступеньку, влетел на второй этаж. Самые удобные ботинки вышли из строя. Ладно, подойдёт и что-нибудь немаркое. Похватав из ящиков одежду и туфли из шкафа, Ник переместился в ванную. Будь у него выходной, рванул бы, как есть, но потом нужно будет сразу ехать в управление, нельзя же туда являться небритым и лохматым.
Он включил душ, сунул грязную одежду в корзину, шагнул под струи воды, выключил душ и быстро вылез. Нет, не показалось. Ник удивлённо уставился на себя в зеркало и принялся считать синяки. Поражало даже не столько их количество, сколько расположение. Если бы целенаправленно не искал, ни за что бы сам не обнаружил. Первыми бросились в глаза обширные гематомы на плечах, что характерно, симметричные, и как продолжение — на том же уровне синяк на хребте. Чертовски крепкие были объятия. И, о боже, это не было предположение, он это помнил. Только хруст костей, и как не мог дышать — никаких зрительных образов, — но ощущение вспыхнуло в памяти предельно чётко. А затем ускользнуло. Три мелких пятнышка на внутренней стороне плеча, почти подмышкой — это следы пальцев. Следующий комплект пятен обнаружился под ягодицами и под коленями — пожалуй, это он мог удариться о нечто такое… типа стола, если сел на него с размаху. Ну он ведь был невменяемый, мог сесть и на бордюр! Но затуманенная память настаивала на столе и на том, что он прекрасно знает, чьи это отпечатки у него на руке.
Нет, нет и нет, некоторые события не могли происходить просто потому, что они не могли происходить. В Портленд явился очередной охотник за монетами — это неприятно, но необходимо признать, — по каким-то причинам решивший не убивать его и капитана Ренарда. Может быть, ему религия не позволила, или поленился избавляться от трупов, или не надеялся одолеть Гримма. Он подмешал им или заставил принять зелье, отнимающее память, а на Гримма подействовавшее гораздо сильнее — молчи, логика — чем на обычного человека, как наркотик или галлюциноген. Поэтому не стоит обращать внимания на всплывающие из памяти образы — этого не было.
Страница 7 из 69
