Вопрос доверия

Ну почему он не очнулся в одной постели с Хэнком? Хэнка, конечно, жалко, зато глаза бы сейчас на лоб не лезли.

— Просто чья-то злая шутка, — пробормотал Ник, забираясь обратно в душ. — Найду — убью.

А чем не способ помешать им с капитаном объединить усилия в расследовании — инсценировать пикантную ситуацию с двумя бесчувственными телами? Они свалились — их перетащили. Сложно, конечно, представить переноску капитана, но если шутник — хищный везен, то ему хватило бы сил. И нужно радоваться внезапному проблеску памяти — похоже, её можно вернуть.

Через пятнадцать минут Ник сбежал на первый этаж, выгреб всё из карманов куртки, прицепил к ремню значок, сунул в зубы последний чёрствый пончик и вылетел из дома. У обочины парковалась дневная смена патрульных.

Глава 2

Жалюзи в кабинете капитана, непривычно опущенные со вчерашнего дня и потому постоянно привлекавшие внимание, неожиданно оказались открытыми. Это отчасти объясняло, почему детективы выглядят так, будто усердно работают. Намётанный глаз сержанта Ву сразу определил — делом занят только детектив Гриффин, вальяжно развалившийся в офисном кресле с бумажным стаканчиком кофе и пачкой распечаток.

Ву огляделся, выбирая самый внимательный стол, — пожалуй, Морисен и Ронски достаточно заинтересовано изучают логотип управления на экране компьютера Ронски, подумать только, ровно напротив капитанского кабинета — и по широкой дуге прокрался к ним за спины.

— Джентльмены.

— Чего? — не оборачиваясь, отозвался Ронски.

У Морисена нервы оказались не настолько крепкие. И хотя на экране оказался не логотип, а самый обыкновенный файл на подозреваемого, детектив дёрнулся и поспешно развернул окно с отчётом. Затем недобро покосился на ухмыляющегося сержанта.

— Начальство пришло? — примиряюще улыбнулся Ву.

— Сам видишь, пришло, — Морисен кивнул на кабинет.

Ву шагнул было в указанном направлении, но глаза детективов вспыхнули таким азартом, что сержант невольно замешкался.

— А начальство пришло… одно?

— Одно, одно, — заверил Ронски.

— А… Детектив Бёркхардт пришёл?

— С утра не видели.

Ву сделал ещё один шаг и снова обернулся.

— Господа, а… что это вчера такое было? — недоумённо спросил он.

Детективы синхронно пожали плечами.

— Мы видели то же, что и ты, — Ронски развёл руками.

— Ну, я надеялся, мои глаза меня обманули. Как-то это всё, — Ву покосился на смутный силуэт за жалюзи, — внезапно.

— Внезапно? — хмыкнул Морисен. — А да, ты же с нами всего год. Поверь мне, Ву, меньше знаешь — спишь крепче. Давай, иди и ничего не бойся, а то — сколько посетитель уже ждёт? Час? Заждался, наверное.

Ву вздохнул и всё-таки пошёл, затылком чувствуя любопытные взгляды всего отдела. На редкость упорный посетитель попался: его не смутило ни отсутствие капитана, ни отсутствие сведений, сколько придётся ждать. Из его многословного заверения выходило, что капитан обязательно его примет, как только узнает, кто просит о встрече. Поскольку слушать трескотню иностранца выпало Ву, то и честь сообщить капитану коллеги предоставили ему же.

Акира Кимура.

Ренард потёр виски, напряжённо вглядываясь в фотографию из досье Интерпола. Память не реагировала ни на имя, ни на лицо. Акира Кимура звали человека — а скорее всего не человека — напавшего на него вчера в его собственной квартире, убившего его домработницу, сбежавшего безнаказанным, но, что хуже всего, подозреваемого в деле о гибели Келли и Рида Бёркхардтов, родителей Ника.

В его собственных показаниях говорилось, что нападавший требовал три монеты, проходившие вещественным доказательством в деле убитого ювелира, но Ренард не верил себе вчерашнему. Акира Кимура не мог быть простым охотником за монетами: простой охотник либо не оставил бы его в живых, если настолько глуп, либо не посмел бы напасть, если умён. Вместо этого Ренарда лишили памяти.

На кого он работает? У Шона Ренарда было достаточно врагов, у него было достаточно врагов среди ближайших родственников, которые могли не желать кровопролития. С этим можно будет разобраться. Но если Кимура связан с Семьёй и убийством восемнадцатилетней давности, всё это может привести Шона Ренарда к гораздо более неприятным последствиям, чем разбитое лицо.

Отстранить Ника от расследования не удастся — придётся рассказать всё, что есть в материалах расследования. Но и позволить Нику встретиться с Акирой Кимурой нельзя. Нужно исключить даже минимальный риск того, что Ник может узнать от него о прошлом.

Звонко стукнув по косяку костяшкой, в кабинет заглянул сержант Ву.

— Сэр, около часа назад пришёл один человек, просит встречи с вами. Представился Диего Эвиа. Говорит, что вы обязательно захотите его увидеть.

— В самом деле? — капитан удивлённо поднял брови и тут же об этом пожалел — от ушиба в глаз стрельнуло раскалённой иглой.