Фандом: Доктор Кто. Попытка вернуть прошлое не может кончиться ничем хорошим. Таймлайн: после эпизода «Конец путешествия». Место: параллельный мир, в котором оказались Роза Тайлер и Метакризис Десятого Доктора.
Добавить в моё избранное
30 мин, 57 сек 5913
Джон почти слышал в ушах интонацию, с которой она могла бы произнести «Мне жаль, мне очень жаль». Но Роза сказала другое:
— Джон, послушай! В офисе её часто видят. Даже иногда разговаривают, хотя никто потом не может вспомнить, о чём. Но… это не она. Это всё ты.
— Что? — повторил он ещё раз, не в силах осмыслить того, что она пыталась до него донести. — Что значит «я»?
— Ты… она не просто твоя галлюцинация. Ты умудрился загипнотизировать всех сотрудников Торчвуда, да и не только их, — Роза невпопад улыбнулась. — Ничего себе трюк, да? Это вам не телепатическая бумага! Джон, ты по-прежнему сильный гипнотизёр и сумел одной силой мысли создать плотную, осязаемую видимость. Это потрясающе!
Она снова улыбнулась, а он смотрел на неё и не мог понять, что такого смешного в её словах, что вообще может быть смешного. Почему она улыбается, чёрт подери! Наверное, что-то «такое» и вправду отразилось на его лице, потому что Роза снова стала серьёзной и продолжила всё тем же осторожным тоном — где-то посередине между заботливой мамочкой и переговорщиком, убеждающим террориста:
— Но ты должен понять. Она не настоящая. Мона… даже не призрак. Просто информационное эхо, поле, которое…
— Хватит! — Джон со всей силы ударил ладонью по столешнице. Пустые чайные чашки затанцевали по гладкой поверхности, готовясь упасть. — Не надо учить меня, что такое эхо. Не надо думать, что ты умнее меня Роза Тайлер. Даже после всего, что было. Не надо. И знаешь, что я тебе скажу? Она. Не. Эхо!
С этими словами он вскочил с кресла и, не оборачиваясь, даже не захватив в прихожей пальто, вышел из квартиры, хлопнув напоследок дверью. Ночной воздух был сырым и холодным, и Джон вдыхал его с наслаждением, пытаясь потушить бушующее где-то в районе солнечного сплетения пламя. Всего одно глупое и тёплое человеческое сердце, но почему оно умеет болеть так, как никогда не умели его прежние два?
Он шёл всё быстрее, не разбирая дороги. И только обнаружив, что ноги сами принесли его к офису Торчвуда, слегка притормозил. Прислонился лбом к холодной кованой решётке забора и прикрыл глаза. Он вспоминал, стараясь не упустить ни малейшей детали. Их встреча. Безумно-жёлтая машина. Летнее платье и короткая стрижка. То, как проводила её взглядом сотрудница отдела кадров. Заторможенное, словно бы недоумённое моргание водителя, смотревшего на Мону в зеркало заднего вида.
Галлюцинация? Иллюзия? Эхо… А он бессилен сделать её хотя бы немного более настоящей. И впервые за пять лет на этой чужой Земле под небесами, в которых парили дирижабли, Джон Смит, человек и бывший Повелитель Времени, расплакался, сжимая прутья холодной металлической ограды.
Он открыл двери офиса своим магнитным ключом. Возможно, ему просто надо было немного поработать. Какой-нибудь загадочный сигнал из космоса или непонятная железка. Что-нибудь, чтобы отвлечься. На этаже Торчвуда было темно, только дежурные лампы освещения выхватывали из мглы столы с оборудованием и компьютеры. Джон ощупью добрался до своего кабинета. Из-под соседней двери пробивался тусклый свет. Кто там мог быть в такое время? Инопланетяне или обычные взломщики? Только этого ему не хватало! Хотя, возможно, действительно не хватало… Джон нахмурился и тихо-тихо, совершенно бесшумно прокрался к дверной ручке и аккуратно повернул. Заглянул в щель…
— Мона?
Он едва не рассмеялся от облегчения. Она сидела на своём обычном месте и разбирала бумаги, задумчиво пожёвывая резинку на конце карандаша.
— Джон? — Мона подняла взгляд и заулыбалась. Рыжие волосы блеснули в свете настольной лампы. — Привет, проходи. Расшифровка с четвёртого блока — это нечто, вообще ничего не понятно! Ты, наверное, зашёл перед уходом? — она посмотрела на часы и охнула. — О боже, я не думала, что уже столько времени!
До чего же приятно было видеть человека, который так искренне радуется просто тому, что тебя увидел. Которому хорошо именно с тобой и который ни с кем тебя не сравнивает.
— Возможно, ты просто из тех, кому лучше работается по ночам, — улыбнулся Джон, проходя в кабинет и усаживаясь на стул напротив неё. — Никого нет… Тишина… — он повёл в воздухе рукой, словно изображая разлитый в воздухе покой и мечтательно прикрыл глаза. — Я вот тоже не устоял перед обаянием ночи.
Он думал, что она снова улыбнётся ему и отпустит какую-нибудь шутку. Но Мона выглядела встревоженной и обеспокоенной. Она прижала пальцы к вискам, словно мучительно пыталась что-то вспомнить.
— Два ночи! — продолжала повторять она, то шёпотом, то громче. — Я убила на эту писанину шесть часов — и сама не заметила. Раньше мне хватало часа! Что со мной происходит? Может, я старею…
— Стареешь? Что за глупости! — он отнял её руки от головы и взял в свои, пристально заглядывая ей в глаза. — Даже не думай. Слышишь? Кто угодно, только не ты!
Джон попытался улыбнуться, но у него не получилось.
— Джон, послушай! В офисе её часто видят. Даже иногда разговаривают, хотя никто потом не может вспомнить, о чём. Но… это не она. Это всё ты.
— Что? — повторил он ещё раз, не в силах осмыслить того, что она пыталась до него донести. — Что значит «я»?
— Ты… она не просто твоя галлюцинация. Ты умудрился загипнотизировать всех сотрудников Торчвуда, да и не только их, — Роза невпопад улыбнулась. — Ничего себе трюк, да? Это вам не телепатическая бумага! Джон, ты по-прежнему сильный гипнотизёр и сумел одной силой мысли создать плотную, осязаемую видимость. Это потрясающе!
Она снова улыбнулась, а он смотрел на неё и не мог понять, что такого смешного в её словах, что вообще может быть смешного. Почему она улыбается, чёрт подери! Наверное, что-то «такое» и вправду отразилось на его лице, потому что Роза снова стала серьёзной и продолжила всё тем же осторожным тоном — где-то посередине между заботливой мамочкой и переговорщиком, убеждающим террориста:
— Но ты должен понять. Она не настоящая. Мона… даже не призрак. Просто информационное эхо, поле, которое…
— Хватит! — Джон со всей силы ударил ладонью по столешнице. Пустые чайные чашки затанцевали по гладкой поверхности, готовясь упасть. — Не надо учить меня, что такое эхо. Не надо думать, что ты умнее меня Роза Тайлер. Даже после всего, что было. Не надо. И знаешь, что я тебе скажу? Она. Не. Эхо!
С этими словами он вскочил с кресла и, не оборачиваясь, даже не захватив в прихожей пальто, вышел из квартиры, хлопнув напоследок дверью. Ночной воздух был сырым и холодным, и Джон вдыхал его с наслаждением, пытаясь потушить бушующее где-то в районе солнечного сплетения пламя. Всего одно глупое и тёплое человеческое сердце, но почему оно умеет болеть так, как никогда не умели его прежние два?
Он шёл всё быстрее, не разбирая дороги. И только обнаружив, что ноги сами принесли его к офису Торчвуда, слегка притормозил. Прислонился лбом к холодной кованой решётке забора и прикрыл глаза. Он вспоминал, стараясь не упустить ни малейшей детали. Их встреча. Безумно-жёлтая машина. Летнее платье и короткая стрижка. То, как проводила её взглядом сотрудница отдела кадров. Заторможенное, словно бы недоумённое моргание водителя, смотревшего на Мону в зеркало заднего вида.
Галлюцинация? Иллюзия? Эхо… А он бессилен сделать её хотя бы немного более настоящей. И впервые за пять лет на этой чужой Земле под небесами, в которых парили дирижабли, Джон Смит, человек и бывший Повелитель Времени, расплакался, сжимая прутья холодной металлической ограды.
Он открыл двери офиса своим магнитным ключом. Возможно, ему просто надо было немного поработать. Какой-нибудь загадочный сигнал из космоса или непонятная железка. Что-нибудь, чтобы отвлечься. На этаже Торчвуда было темно, только дежурные лампы освещения выхватывали из мглы столы с оборудованием и компьютеры. Джон ощупью добрался до своего кабинета. Из-под соседней двери пробивался тусклый свет. Кто там мог быть в такое время? Инопланетяне или обычные взломщики? Только этого ему не хватало! Хотя, возможно, действительно не хватало… Джон нахмурился и тихо-тихо, совершенно бесшумно прокрался к дверной ручке и аккуратно повернул. Заглянул в щель…
— Мона?
Он едва не рассмеялся от облегчения. Она сидела на своём обычном месте и разбирала бумаги, задумчиво пожёвывая резинку на конце карандаша.
— Джон? — Мона подняла взгляд и заулыбалась. Рыжие волосы блеснули в свете настольной лампы. — Привет, проходи. Расшифровка с четвёртого блока — это нечто, вообще ничего не понятно! Ты, наверное, зашёл перед уходом? — она посмотрела на часы и охнула. — О боже, я не думала, что уже столько времени!
До чего же приятно было видеть человека, который так искренне радуется просто тому, что тебя увидел. Которому хорошо именно с тобой и который ни с кем тебя не сравнивает.
— Возможно, ты просто из тех, кому лучше работается по ночам, — улыбнулся Джон, проходя в кабинет и усаживаясь на стул напротив неё. — Никого нет… Тишина… — он повёл в воздухе рукой, словно изображая разлитый в воздухе покой и мечтательно прикрыл глаза. — Я вот тоже не устоял перед обаянием ночи.
Он думал, что она снова улыбнётся ему и отпустит какую-нибудь шутку. Но Мона выглядела встревоженной и обеспокоенной. Она прижала пальцы к вискам, словно мучительно пыталась что-то вспомнить.
— Два ночи! — продолжала повторять она, то шёпотом, то громче. — Я убила на эту писанину шесть часов — и сама не заметила. Раньше мне хватало часа! Что со мной происходит? Может, я старею…
— Стареешь? Что за глупости! — он отнял её руки от головы и взял в свои, пристально заглядывая ей в глаза. — Даже не думай. Слышишь? Кто угодно, только не ты!
Джон попытался улыбнуться, но у него не получилось.
Страница 6 из 9
