Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20642
Людей на улице, несмотря на позднее время, достаточно, но они идут, проходят мимо, занимаются своими делами и не наблюдают за Джесси. Или делают это так хорошо, что он не замечает. В любом случае ему нужно только попасть за ворота офиса Overwatch — и потом ему ничего не будет страшно.
Он покупает маскировки ради небольшой магнит с замком Ханамура, выползает из магазина и медленно идет к воротам.
До них метров пятнадцать, а там все выяснится, но дойти у Джесси не получается. Он видит машину, Майка рядом с ней, разговаривающего с Оливером Греем. Грей выглядит как всегда, высокомерной ледяной задницей, а вот Майк ерошит свои волосы, нервно переступает на месте, то трясет головой, то сжимает кулаки. Демонстрирует все признаки волнения, в общем.
Джесси помнит, что Майк, когда волновался, орал. Ну или когда бесился. Кидался то на стены, то на Джесси, то швырял по комнате вещи.
Этот Майк ведет себя не так — но это ничего еще не доказывает.
Нужно бежать отсюда, но ноги словно прирастают к асфальту, и Джесси сжимается, стараясь казаться меньше, закусывает губу, чтобы не заорать от накатившего ужаса, и поэтому не сразу понимает, что Майк его заметил и торопится к нему.
— Котеночек! — зовет его Майк. — Котеночек, ты нашелся!
Майк называл его котеночком, да. Джек переименовал в Волчонка.
Котеночек…
Он выворачивается из почти поймавших его рук, бьет Майка в лицо и кидается сначала в сторону, мимо кого-то из охранников, потом назад, на площадь, несется через нее, пробегает мимо магазинов, мимо вагончиков с едой, в огромную подземную парковку и из ее второго выхода наружу.
Ему кажется, что ему дышат в спину.
В парк, мимо озера, мимо остановки, за трамвай, на другую сторону улицы.
Дальше, дальше, не останавливаясь, не давая себе вдохнуть, не обращая внимания на то, как бешено колотится сердце и наливаются тяжестью отвыкшие от подобной нагрузки ноги.
Ему кажется, что его вот-вот схватят.
Мимо стайки школьниц, мимо припаркованных на краю тротуара машин, мимо парка — нет, в него, и…
Ему кажется, что на его плечи ложатся руки, и он падает, запнувшись о камень что ли, летит в траву, но успевает перегруппироваться и вскочить, чтобы ударить догнавшего его Майка и мчаться дальше.
Рядом никого нет, только удивленная старушка с тремя кошками на поводках в отдалении.
Никого нет, никого нет, он один, он убежал.
Джесси падает обратно в траву и стискивает зубы, чтобы не кричать. Чтобы не вскочить — ему нельзя так напрягаться из-за закорючек, им это может повредить.
Если повредится он, они не выживут тоже.
Его снова тошнит, но это скорее от нагрузки, чем от токсикоза, его трясет, и вместо кожи у него пот, но это не страшно. Главное, что он сумел убежать, и Майк — пока — не знает, где его искать.
Если Джесси будет осторожен, то и не найдет.
Связан ли Грей с Майком? Или они просто разговаривали? Хочется верить, что именно разговаривали, но Джесси сейчас не верит даже самому себе. И не имеет права попасться Майку в руки. Тот…
Он не назвал Джесси по имени ни разу за все то время, что Джесси провел в его доме. «Эй ты» было самым частым обращением, а«котеночек» применялся тогда, когда Майку хотелось ласки. Иногда, не особо часто, слава богу, Майк звал его к себе и обещал всякое — новые книги, игровую приставку, другую одежду или больше еды, — если Джесси не будет дергаться, пока его трогают. Это еще можно было выносить, но однажды Майку приспичило, чтобы Джесси потрогал его. Пригласил после завтрака в кабинет, приказал никому его не беспокоить, погладил по голове, ласково, как мама когда-то, а потом сказал:
— Смотри, что у меня есть, — и вывалил из штанов член. Огромный, темный, стоящий. И предложил: — Прикоснись ко мне. Постараешься — и я разрешу тебе ходить на игровую площадку.
На площадку Джесси хотелось, а вот трогать его — нет. Так что он очень вежливо отказался и попытался сбежать — и тут же получил по голове чем-то, что Майк кинул в него со стола, упал на пол, но ухитрился как-то заползти в угол и сидел там, во все глаза таращась на член Майка, неумолимо приближающегося к нему.
Джесси знал, в теории, что взрослые люди иногда занимаются сексом. Но ему было шесть, и все это казалось ему адски мерзким и не имеющим к нему никакого отношения. Майк решил иначе, но сделать ничего не успел.
То есть успел и добраться до Джесси, и потыкать его лицом в член, но вечностью позже дверь снесло с петель, и кабинете возник Гейб. Очень злой Гейб. Майк, конечно, дрался, но все закончилось длинной полосой на его горле, из которой с бульканьем лилась кровь.
Много крови, очень много, она потом тоже снилась Джесси в кошмарах, как и Майк, и его член отдельно от него, и его до отвращения горячие, сухие, жесткие ладони, касающиеся кожи.
Он покупает маскировки ради небольшой магнит с замком Ханамура, выползает из магазина и медленно идет к воротам.
До них метров пятнадцать, а там все выяснится, но дойти у Джесси не получается. Он видит машину, Майка рядом с ней, разговаривающего с Оливером Греем. Грей выглядит как всегда, высокомерной ледяной задницей, а вот Майк ерошит свои волосы, нервно переступает на месте, то трясет головой, то сжимает кулаки. Демонстрирует все признаки волнения, в общем.
Джесси помнит, что Майк, когда волновался, орал. Ну или когда бесился. Кидался то на стены, то на Джесси, то швырял по комнате вещи.
Этот Майк ведет себя не так — но это ничего еще не доказывает.
Нужно бежать отсюда, но ноги словно прирастают к асфальту, и Джесси сжимается, стараясь казаться меньше, закусывает губу, чтобы не заорать от накатившего ужаса, и поэтому не сразу понимает, что Майк его заметил и торопится к нему.
— Котеночек! — зовет его Майк. — Котеночек, ты нашелся!
Майк называл его котеночком, да. Джек переименовал в Волчонка.
Котеночек…
Он выворачивается из почти поймавших его рук, бьет Майка в лицо и кидается сначала в сторону, мимо кого-то из охранников, потом назад, на площадь, несется через нее, пробегает мимо магазинов, мимо вагончиков с едой, в огромную подземную парковку и из ее второго выхода наружу.
Ему кажется, что ему дышат в спину.
В парк, мимо озера, мимо остановки, за трамвай, на другую сторону улицы.
Дальше, дальше, не останавливаясь, не давая себе вдохнуть, не обращая внимания на то, как бешено колотится сердце и наливаются тяжестью отвыкшие от подобной нагрузки ноги.
Ему кажется, что его вот-вот схватят.
Мимо стайки школьниц, мимо припаркованных на краю тротуара машин, мимо парка — нет, в него, и…
Ему кажется, что на его плечи ложатся руки, и он падает, запнувшись о камень что ли, летит в траву, но успевает перегруппироваться и вскочить, чтобы ударить догнавшего его Майка и мчаться дальше.
Рядом никого нет, только удивленная старушка с тремя кошками на поводках в отдалении.
Никого нет, никого нет, он один, он убежал.
Джесси падает обратно в траву и стискивает зубы, чтобы не кричать. Чтобы не вскочить — ему нельзя так напрягаться из-за закорючек, им это может повредить.
Если повредится он, они не выживут тоже.
Его снова тошнит, но это скорее от нагрузки, чем от токсикоза, его трясет, и вместо кожи у него пот, но это не страшно. Главное, что он сумел убежать, и Майк — пока — не знает, где его искать.
Если Джесси будет осторожен, то и не найдет.
Связан ли Грей с Майком? Или они просто разговаривали? Хочется верить, что именно разговаривали, но Джесси сейчас не верит даже самому себе. И не имеет права попасться Майку в руки. Тот…
Он не назвал Джесси по имени ни разу за все то время, что Джесси провел в его доме. «Эй ты» было самым частым обращением, а«котеночек» применялся тогда, когда Майку хотелось ласки. Иногда, не особо часто, слава богу, Майк звал его к себе и обещал всякое — новые книги, игровую приставку, другую одежду или больше еды, — если Джесси не будет дергаться, пока его трогают. Это еще можно было выносить, но однажды Майку приспичило, чтобы Джесси потрогал его. Пригласил после завтрака в кабинет, приказал никому его не беспокоить, погладил по голове, ласково, как мама когда-то, а потом сказал:
— Смотри, что у меня есть, — и вывалил из штанов член. Огромный, темный, стоящий. И предложил: — Прикоснись ко мне. Постараешься — и я разрешу тебе ходить на игровую площадку.
На площадку Джесси хотелось, а вот трогать его — нет. Так что он очень вежливо отказался и попытался сбежать — и тут же получил по голове чем-то, что Майк кинул в него со стола, упал на пол, но ухитрился как-то заползти в угол и сидел там, во все глаза таращась на член Майка, неумолимо приближающегося к нему.
Джесси знал, в теории, что взрослые люди иногда занимаются сексом. Но ему было шесть, и все это казалось ему адски мерзким и не имеющим к нему никакого отношения. Майк решил иначе, но сделать ничего не успел.
То есть успел и добраться до Джесси, и потыкать его лицом в член, но вечностью позже дверь снесло с петель, и кабинете возник Гейб. Очень злой Гейб. Майк, конечно, дрался, но все закончилось длинной полосой на его горле, из которой с бульканьем лилась кровь.
Много крови, очень много, она потом тоже снилась Джесси в кошмарах, как и Майк, и его член отдельно от него, и его до отвращения горячие, сухие, жесткие ладони, касающиеся кожи.
Страница 17 из 61
