Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20618
Он бы выяснил, но каждый раз, когда он открывает рот, всякое желание объяснить Гейбу, что он не должен заниматься ничем таким, пропадает. Во-первых, Гейба интересует только мнение Джека, это Джесси уяснил примерно в первые десять секунд в этом доме. Во-вторых, ответы могут не понравиться. В-третьих, готовит Гейб вкусно, а Джесси голодный, так что лучше помолчать.
Его, конечно, еще никогда не лишали тут еды. Компьютера и планшета — случалось, или стрелять не пускали, а еда была всегда, но кто сказал, что когда-нибудь они не начнут наказывать его именно таким образом? Джесси наголодался достаточно для того, чтобы молчать, пока не поест. А уж обижать того, кто для тебя готовит, как минимум глупо. От Хромой Магды он пару раз получал половником по лбу, ну и вместо нормальной еды она давала ему объедки. Гейб не Хромая Магда, но…
— Чего ты там так сосредоточенно сопишь, Волчонок? — интересуется Гейб, не отрываясь от нарезания чего-то ужасно зеленого.
— Ничего, — бурчит Джесси в ответ и сползает ниже по стулу. Если что, он спрячется под столом.
— Заметно. — Гейб отчетливо хмыкает и зовет: — Иди сюда. Ты же не умеешь готовить, да?
— А должен уметь?
Ему бы заткнуться, вот прямо сейчас, но в последнее время Джесси все чаще несет. И он понимает, что его несет, а остановиться все равно не получается.
— Я же не какой-нибудь там кухонный омега, я не собираюсь готовить или шить, потому что я никому ничего не должен! И вообще, для еды есть рестораны или повара, а я не обязан и не буду! Рожать, идти заму…
— А я — кухонный омега? — ровно интересуется Гейб, и Джесси затыкается на половине слова. — Видимо, не особо похож, раз ты молчишь.
Джесси не то чтобы молчит, он просто пытается подобрать правильные слова, чтобы доказать Гейбу, что готовка и все домашние дела — это позор и недостойно. Но такое сложно сделать, если тебе десять, а окружающим в три раза больше и они считают, что умнее всех на свете.
— Иди сюда, — снова зовет его Гейб.
Джесси поднимается и плетется к нему, намеренно медленно, надеясь, что Гейб про него забудет. Хрен там, конечно. Вместо этого Гейб треплет его по волосам, ставит перед собой, вручает нож и накрывает его ладонь своей.
— Ты никому ничего не обязан, само собой. Однако готовка входит в минимум навыков, которым обязан владеть любой уважающий себя человек. Туда же относится умение зашить маленькую дырку на одежде, пришить пуговицу, погладить рубашку и всякое такое. И тебя никто не заставляет учиться готовить что-нибудь суперсложное, но вот пожарить омлет или сварить себе макароны — вещь такая, никогда не знаешь, где она тебе пригодится.
Джесси моргает, сжимается — он не любит, когда его трогают, — думает, не стащить ли нож, но быстро понимает, что не дадут. И не отвяжутся. И проще согласиться, сделать вид, что все очень интересно, тогда они и отстанут. У Гейба найдутся дела, Джек может что-то разогреть или вон макароны сварить, но готовить точно не умеет, так что потерпеть сейчас — и потом все снова станет, как было.
— Ну ладно, — вздыхает он. — Раз ты так говоришь, то значит, так и есть. Научишь?
— Научу, — кивает Гейб.
В отражении защитного экрана над плитой возникает Джек, ухмыляется и плюхается за стол. Гейб улыбается ему, Джесси бурчит себе под нос: «Доброе утро», потому что воспитанные дети здороваются и хорошенькие — не то что он. Правда, тут так никто не говорит, но Джесси умеет слышать за словами настоящий смысл.
А вообще у этих козлов какие-то странно понимающие лица, как будто они знают больше, чем он. Хрен там. Он хитрее, умнее и всех тут еще убедит в том, что прав. А пока можно и притвориться, что правы они…
— О чем ты задумался? — интересуется появившийся неизвестно откуда Ханзо. Он принюхивается сначала к Джесси, потом к омлету, который надо было снять с плиты минуты три назад, потом улыбается и обнимает Джесси за талию. — Пахнет вкусно!
— О родителях, — сознается Джесси и обнимает Ханзо в ответ, предварительно сдвинув сковороду на холодное место. — Тебе тоже интересно, что они скажут?
Ханзо пожимает плечами:
— Они в любом случае не будут против, а даже если и будут, то промолчат, потому что они тебя любят, особенно Джек.
В отличие от родителей Ханзо. Этого вслух никто не говорит, конечно, но и так понятно. Что нужно этим людям, что им не так, Джесси не знает, в первую очередь потому, что привык, что для родителей главное — счастье детей. К тому же играет роль и то, что местные обычаи для него до сих пор темный лес, особенно обычаи клана якудза. Понятно только то, что у родителей были на Ханзо свои планы, которые он похерил, сбежав к Джесси, и продолжает херить, женившись на нем и привезя его в Японию. То еще развлечение, если так подумать, и иногда Джесси очень хочется домой, к Джеку и Гейбу, к девицам и Лу, к бабушке и дедушке — в общем, к тем людям, с которыми можно не заморачиваться правильным обращением, глубиной поклона и прочей местной хренотенью.
Его, конечно, еще никогда не лишали тут еды. Компьютера и планшета — случалось, или стрелять не пускали, а еда была всегда, но кто сказал, что когда-нибудь они не начнут наказывать его именно таким образом? Джесси наголодался достаточно для того, чтобы молчать, пока не поест. А уж обижать того, кто для тебя готовит, как минимум глупо. От Хромой Магды он пару раз получал половником по лбу, ну и вместо нормальной еды она давала ему объедки. Гейб не Хромая Магда, но…
— Чего ты там так сосредоточенно сопишь, Волчонок? — интересуется Гейб, не отрываясь от нарезания чего-то ужасно зеленого.
— Ничего, — бурчит Джесси в ответ и сползает ниже по стулу. Если что, он спрячется под столом.
— Заметно. — Гейб отчетливо хмыкает и зовет: — Иди сюда. Ты же не умеешь готовить, да?
— А должен уметь?
Ему бы заткнуться, вот прямо сейчас, но в последнее время Джесси все чаще несет. И он понимает, что его несет, а остановиться все равно не получается.
— Я же не какой-нибудь там кухонный омега, я не собираюсь готовить или шить, потому что я никому ничего не должен! И вообще, для еды есть рестораны или повара, а я не обязан и не буду! Рожать, идти заму…
— А я — кухонный омега? — ровно интересуется Гейб, и Джесси затыкается на половине слова. — Видимо, не особо похож, раз ты молчишь.
Джесси не то чтобы молчит, он просто пытается подобрать правильные слова, чтобы доказать Гейбу, что готовка и все домашние дела — это позор и недостойно. Но такое сложно сделать, если тебе десять, а окружающим в три раза больше и они считают, что умнее всех на свете.
— Иди сюда, — снова зовет его Гейб.
Джесси поднимается и плетется к нему, намеренно медленно, надеясь, что Гейб про него забудет. Хрен там, конечно. Вместо этого Гейб треплет его по волосам, ставит перед собой, вручает нож и накрывает его ладонь своей.
— Ты никому ничего не обязан, само собой. Однако готовка входит в минимум навыков, которым обязан владеть любой уважающий себя человек. Туда же относится умение зашить маленькую дырку на одежде, пришить пуговицу, погладить рубашку и всякое такое. И тебя никто не заставляет учиться готовить что-нибудь суперсложное, но вот пожарить омлет или сварить себе макароны — вещь такая, никогда не знаешь, где она тебе пригодится.
Джесси моргает, сжимается — он не любит, когда его трогают, — думает, не стащить ли нож, но быстро понимает, что не дадут. И не отвяжутся. И проще согласиться, сделать вид, что все очень интересно, тогда они и отстанут. У Гейба найдутся дела, Джек может что-то разогреть или вон макароны сварить, но готовить точно не умеет, так что потерпеть сейчас — и потом все снова станет, как было.
— Ну ладно, — вздыхает он. — Раз ты так говоришь, то значит, так и есть. Научишь?
— Научу, — кивает Гейб.
В отражении защитного экрана над плитой возникает Джек, ухмыляется и плюхается за стол. Гейб улыбается ему, Джесси бурчит себе под нос: «Доброе утро», потому что воспитанные дети здороваются и хорошенькие — не то что он. Правда, тут так никто не говорит, но Джесси умеет слышать за словами настоящий смысл.
А вообще у этих козлов какие-то странно понимающие лица, как будто они знают больше, чем он. Хрен там. Он хитрее, умнее и всех тут еще убедит в том, что прав. А пока можно и притвориться, что правы они…
— О чем ты задумался? — интересуется появившийся неизвестно откуда Ханзо. Он принюхивается сначала к Джесси, потом к омлету, который надо было снять с плиты минуты три назад, потом улыбается и обнимает Джесси за талию. — Пахнет вкусно!
— О родителях, — сознается Джесси и обнимает Ханзо в ответ, предварительно сдвинув сковороду на холодное место. — Тебе тоже интересно, что они скажут?
Ханзо пожимает плечами:
— Они в любом случае не будут против, а даже если и будут, то промолчат, потому что они тебя любят, особенно Джек.
В отличие от родителей Ханзо. Этого вслух никто не говорит, конечно, но и так понятно. Что нужно этим людям, что им не так, Джесси не знает, в первую очередь потому, что привык, что для родителей главное — счастье детей. К тому же играет роль и то, что местные обычаи для него до сих пор темный лес, особенно обычаи клана якудза. Понятно только то, что у родителей были на Ханзо свои планы, которые он похерил, сбежав к Джесси, и продолжает херить, женившись на нем и привезя его в Японию. То еще развлечение, если так подумать, и иногда Джесси очень хочется домой, к Джеку и Гейбу, к девицам и Лу, к бабушке и дедушке — в общем, к тем людям, с которыми можно не заморачиваться правильным обращением, глубиной поклона и прочей местной хренотенью.
Страница 2 из 61
