Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20704
Хидео понимает это, наверно, поэтому протягивает Джесси телефон с открытым альбомом.
— Я думаю, это поможет тебе вернуться к себе. Пару раз помогало, надеюсь, и сейчас все станет хорошо.
Какой же он голодный…
На весь ресторан пахнет блинами, медом и жареными грибами, Джесси сглатывает слюну, берет из рук Хидео телефон и опускает взгляд на экран.
Там Ханзо, что логично, свекор, свекровь и Хидео на праздновании дня города месяц назад. Причем и Ханзо, и свекор одеты в местные странные кимоно, открывающие левую часть груди и руку — татуировку то есть.
Все хорошо, только на месте Хидео сидел Джесси и не знал, куда деться. Ему было и скучно, и неудобно, и странно, и непонятно, но уйти он не мог, так что пришлось высидеть все до конца, а потом еще и пережить ужин с семьей. Кстати, тогда же свекор впервые похвалил его, сказав, что не ожидал от гайджина такого терпения. А Ханзо потом долго извинялся, хм, орально. За то, что Джесси вынудили во всем этом участвовать.
На следующей фотографии Хидео и Ханзо в Лос-Анджелесе возле офиса Overwatch, и выглядят они так, словно их сфотографировали случайно. Они улыбаются друг другу, и на лице Ханзо светится нежность.
Это случилось после того, как Джесси согласился на свадьбу. Ханзо почему-то считал, что он откажется.
На следующей Хидео и Ханзо в свадебных одеждах. Ханзо в черном, Хидео в традиционном белом кимоно с большим капюшоном, как у женских свадебных нарядов. Вот эта фотография Джесси не знакома.
Еще одна с Хидео и свекровью у свекрови в комнатах, за чаем.
Ханзо, склонившийся с кистью над свитком, — а на пальце у него кольцо, такое же, как сейчас надето на Хидео.
Ханзо, спящий в слишком европейской на вид кровати.
Ханзо и Генджи, сражающиеся на мечах, и этого Джесси никогда не видел.
Хидео и Генджи в кафе, Хидео со свекром на открытии нового корпуса детской клиники. Джесси там присутствовал и даже ухитрился получить от этого удовольствие. В чем-то подобном он участвовал и с Гейбом, дело было привычное и достаточно простое. Хоть и наошибался в этикете он по самое не хочу — ну здесь уже.
Фотографий много, часть Джесси помнит с собой в главной роли, часть в жизни не видел, но…
— Это еще ничего не доказывает, — качает он головой. — Любую фотографию можно подделать. Я помню некоторые события на них, но там не было тебя… Хидео-тян.
— Сан, — тихонько подсказывает Майк.
Его Джесси игнорирует.
— А вот это?
Хидео снимает с соседнего стула папку, такую же, как принес Майк.
— Не удивляйся, все, кто с тобой знаком, носят с собой подобное. Приступы бывают нечасто, конечно, но лучше быть готовым, чем метаться по городу в поисках нужных вещей.
Надо уходить отсюда, вот что.
Только вряд ли его отпустят, а один, да еще и уставший, Джесси с ними не справится, и сколько тут охраны — непонятно.
Он берет папку в руки, открывает ее, три раза перечитывает диагнозы, в которых мало что понимает, листает те же фотографии, что и в квартире, горбится все больше, трет ладонями плечи, молчит, довольно долго.
Следующий документ в папке — это протокол с места происшествия, и от описанных там сухим казенным языком зверств Джесси передергивает.
Гейб, если верить этой бумажке, сначала избил его, потом привязал к гинекологическому креслу и сделал аборт, а Джесси был уже на шестом месяце. Причем аборт без наркоза, и детей по частям доставал, разрезая их прямо в Джесси.
Джесси тошнит от этого всего, потому что это мерзко.
Потому что Гейб на такое не способен. Убить омегу — очень даже, но не детей. Даже наказывая отца, не убил бы, не сделал бы детям ничего плохого, они-то не виноваты.
Джесси вдруг вспоминает и эту историю тоже — а надо было раньше, еще у Рафаэля. Но она настолько дикая и зверская, что Джесси предпочел ее забыть. Зря, конечно. Она случилась шесть лет назад, омега… — как же его звали? — довел своего альфу до самоубийства и рехнулся. Хорошо он себя не чувствовал, но и сильно плохо, наверное, тоже нет, потому что он решил, что вот так и правильно, и с ходу организовал новую партию «За свободу». Большой популярностью она не пользовалась, Гейб качал головой каждый раз, когда видел новости о ней, Джек вздыхал и отворачивался от телевизора, а потом в офис Overwatch примчался бледно-серый альфа Альфред и, заикаясь, сказал, что его омега исчез, ему больно, он беременный, найдите. Он и сам мог, направление чувствовал, но благоразумно решил не идти один, а взять с собой тех, кто умеет драться. С ним отправился Джек. Ну не только он, но именно у Джека получилось залезть через вентиляцию на заброшенный склад, где держали омегу, а о том, что было потом, он никогда не рассказывал. Разве что Гейбу, но Гейб деталями не делился.
Омегу, которого украли, удалось спасти, похитителя…
— Я думаю, это поможет тебе вернуться к себе. Пару раз помогало, надеюсь, и сейчас все станет хорошо.
Какой же он голодный…
На весь ресторан пахнет блинами, медом и жареными грибами, Джесси сглатывает слюну, берет из рук Хидео телефон и опускает взгляд на экран.
Там Ханзо, что логично, свекор, свекровь и Хидео на праздновании дня города месяц назад. Причем и Ханзо, и свекор одеты в местные странные кимоно, открывающие левую часть груди и руку — татуировку то есть.
Все хорошо, только на месте Хидео сидел Джесси и не знал, куда деться. Ему было и скучно, и неудобно, и странно, и непонятно, но уйти он не мог, так что пришлось высидеть все до конца, а потом еще и пережить ужин с семьей. Кстати, тогда же свекор впервые похвалил его, сказав, что не ожидал от гайджина такого терпения. А Ханзо потом долго извинялся, хм, орально. За то, что Джесси вынудили во всем этом участвовать.
На следующей фотографии Хидео и Ханзо в Лос-Анджелесе возле офиса Overwatch, и выглядят они так, словно их сфотографировали случайно. Они улыбаются друг другу, и на лице Ханзо светится нежность.
Это случилось после того, как Джесси согласился на свадьбу. Ханзо почему-то считал, что он откажется.
На следующей Хидео и Ханзо в свадебных одеждах. Ханзо в черном, Хидео в традиционном белом кимоно с большим капюшоном, как у женских свадебных нарядов. Вот эта фотография Джесси не знакома.
Еще одна с Хидео и свекровью у свекрови в комнатах, за чаем.
Ханзо, склонившийся с кистью над свитком, — а на пальце у него кольцо, такое же, как сейчас надето на Хидео.
Ханзо, спящий в слишком европейской на вид кровати.
Ханзо и Генджи, сражающиеся на мечах, и этого Джесси никогда не видел.
Хидео и Генджи в кафе, Хидео со свекром на открытии нового корпуса детской клиники. Джесси там присутствовал и даже ухитрился получить от этого удовольствие. В чем-то подобном он участвовал и с Гейбом, дело было привычное и достаточно простое. Хоть и наошибался в этикете он по самое не хочу — ну здесь уже.
Фотографий много, часть Джесси помнит с собой в главной роли, часть в жизни не видел, но…
— Это еще ничего не доказывает, — качает он головой. — Любую фотографию можно подделать. Я помню некоторые события на них, но там не было тебя… Хидео-тян.
— Сан, — тихонько подсказывает Майк.
Его Джесси игнорирует.
— А вот это?
Хидео снимает с соседнего стула папку, такую же, как принес Майк.
— Не удивляйся, все, кто с тобой знаком, носят с собой подобное. Приступы бывают нечасто, конечно, но лучше быть готовым, чем метаться по городу в поисках нужных вещей.
Надо уходить отсюда, вот что.
Только вряд ли его отпустят, а один, да еще и уставший, Джесси с ними не справится, и сколько тут охраны — непонятно.
Он берет папку в руки, открывает ее, три раза перечитывает диагнозы, в которых мало что понимает, листает те же фотографии, что и в квартире, горбится все больше, трет ладонями плечи, молчит, довольно долго.
Следующий документ в папке — это протокол с места происшествия, и от описанных там сухим казенным языком зверств Джесси передергивает.
Гейб, если верить этой бумажке, сначала избил его, потом привязал к гинекологическому креслу и сделал аборт, а Джесси был уже на шестом месяце. Причем аборт без наркоза, и детей по частям доставал, разрезая их прямо в Джесси.
Джесси тошнит от этого всего, потому что это мерзко.
Потому что Гейб на такое не способен. Убить омегу — очень даже, но не детей. Даже наказывая отца, не убил бы, не сделал бы детям ничего плохого, они-то не виноваты.
Джесси вдруг вспоминает и эту историю тоже — а надо было раньше, еще у Рафаэля. Но она настолько дикая и зверская, что Джесси предпочел ее забыть. Зря, конечно. Она случилась шесть лет назад, омега… — как же его звали? — довел своего альфу до самоубийства и рехнулся. Хорошо он себя не чувствовал, но и сильно плохо, наверное, тоже нет, потому что он решил, что вот так и правильно, и с ходу организовал новую партию «За свободу». Большой популярностью она не пользовалась, Гейб качал головой каждый раз, когда видел новости о ней, Джек вздыхал и отворачивался от телевизора, а потом в офис Overwatch примчался бледно-серый альфа Альфред и, заикаясь, сказал, что его омега исчез, ему больно, он беременный, найдите. Он и сам мог, направление чувствовал, но благоразумно решил не идти один, а взять с собой тех, кто умеет драться. С ним отправился Джек. Ну не только он, но именно у Джека получилось залезть через вентиляцию на заброшенный склад, где держали омегу, а о том, что было потом, он никогда не рассказывал. Разве что Гейбу, но Гейб деталями не делился.
Омегу, которого украли, удалось спасти, похитителя…
Страница 27 из 61
