Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20707
— Как скажете, Шимада-сан.
Таксист почему-то не желает брать деньги, но Джесси не до его проблем, и он впихивает купюры в чужие ладони, выбирается из машины и торопится к двери.
Ключа у него с собой нет, но запасной лежит в щели между ступеней. Джесси сначала изумлялся тому, что ключи можно оставлять вот так, пока Ханзо не объяснил, что обворовать его дом способен только потенциальный самоубийца, причем такой, с мазохистскими наклонностями крайней степени. Джесси предпочел не выяснять, что именно это означает.
Он открывает дверь, прислушивается к царящей внутри тишине — никого вроде как — и заходит внутрь.
В коридоре все еще валяются его пакеты, а вот все остальное изменилось. Куртки Ханзо на месте, как и его обувь. Остальную квартиру Джесси не осматривает, не до того, да и так понятно, что там все, как должно быть.
Когда они успели? Почему никто ничего не заметил? Где его охрана, черт возьми, когда она единственный раз в жизни нужна?
Джесси закрывает входную дверь на щеколду, и кухонную тоже, идет в туалет, распаковывает тесты, применяет их по назначению.
Теперь только ждать.
Куда делся Ханзо? Он не мог не чувствовать того, что происходило с Джесси в последние — сколько там? — пять часов. Не мог, но не чувствовал, иначе пришел бы.
Как Джесси не чувствовал его самого. Почему?
Нет, ему могли вколоть… как же оно называется? Обезболивающее как раз с таким побочным эффектом — врач очень советовал с ним и рожать, чтобы альфа в процессе не страдал от боли, — но почему никто тогда не сказал Джесси, что с Ханзо что-то случилось?
Его не любят тут, он в курсе, но не настолько же. Или настолько?
Тесты на раковине белеют пластиковыми хреньками, Джесси косится на них и трясет головой. Еще минута.
Нужно пока покопаться в тайнике. Конечно, есть вероятность, что эти ублюдки добрались и до него, но не такая большая. О нем не знала даже Имаи-сан… А она где? Она ведь не приходила сегодня. Почему?
Он садится на пол возле раковины, отодвигает в сторону шкафчик, нажимает на три мелкие красные плитки, потом на синие и на зеленые. В стене что-то смачно хрустит, дверка открывается, а за ней обнаруживается шкатулка.
Собственно, об этом тайнике сказал Джесси маклер — и намекал, мол, там хорошо прятать всякое. Самому Джесси он был не нужен, Ханзо тоже не особо понимал, что с этим делать, и в итоге они решили сложить в шкатулку всякие напоминания о начале их отношений и открыть ее на пятую годовщину свадьбы.
Очень романтично, ага.
В ней должна быть колба с цветком, который Ханзо зачем-то засунул Джесси в волосы на свидании. Уже после того, как они выяснили отношения, Ханзо регулярно выгуливал Джесси то в парк, то в кино, то на ярмарки, словно у него имелся план и его нужно было скрупулезно придерживаться. Джесси сначала возмущался, потом привык, потом начал получать от этого удовольствие. Цветок так и остался в волосах, дома его обнаружила Лена, восхитилась, утащила и — наверняка с помощью Джека — засушила, спрятала в колбу и подарила Ханзо. Тогда она не знала, что Ханзо скоро увезет Джесси, и любила его.
Еще должны быть кольца — для Ханзо, с драконами, безнадежно ему большое, для Джесси, с револьверами, безнадежно маленькое.
Длинная записка, в которой они переписывались друг с другом, когда неделю не могли пересечься в квартире. Тогда Overwatch с ФБР накрыли секту полоумных фанатиков, которые похищали и пытали омег, и ловлей ее членов занимались все.
Галстук-бабочка, белый в красную крапинку, выигранный ими на ярмарке.
Вроде все.
Джесси открывает шкатулку, перебирает кольца, вытаскивает записку и цветок, складывает все это обратно и прикрывает бабочкой.
Это то, что знал только он и Ханзо. Это — и три теста с двумя полосками полностью опровергают все истории Лжемайка и Хидео.
Ну и татуировка…
Хидео забыл? Решил, что Джесси ничего не рассказали о семейных традициях? Подумал, что не стоит портить кожу даже краской, или побоялся, что ее заметит кто-то, кому не положено? Или банально не знал, что ее делают не после родов, а до, как раз беременному омеге или беременной женщине? Не сильно разумно, конечно, да и опасно, но традиции на то и традиции, чтобы идти с тех времен, когда никто не слышал о гепатите или СПИДе, а чернила использовали максимально натуральные. Ханзо даже был против, да и мастер тоже, но в итоге контур все равно набили, а остальное оставили на потом.
И этот якобы Майк… Если бы Джесси так не испугался, то сразу понял бы, что Майку сейчас должно быть около шестидесяти или больше, и он никак не может выглядеть чуть за тридцать. Выглядеть как тогда, быть таким, как Джесси его помнит.
Они же наверняка сделали это специально, как раз для того, чтобы напугать его до полного отключения мозгов.
Уебки!
За что?
Таксист почему-то не желает брать деньги, но Джесси не до его проблем, и он впихивает купюры в чужие ладони, выбирается из машины и торопится к двери.
Ключа у него с собой нет, но запасной лежит в щели между ступеней. Джесси сначала изумлялся тому, что ключи можно оставлять вот так, пока Ханзо не объяснил, что обворовать его дом способен только потенциальный самоубийца, причем такой, с мазохистскими наклонностями крайней степени. Джесси предпочел не выяснять, что именно это означает.
Он открывает дверь, прислушивается к царящей внутри тишине — никого вроде как — и заходит внутрь.
В коридоре все еще валяются его пакеты, а вот все остальное изменилось. Куртки Ханзо на месте, как и его обувь. Остальную квартиру Джесси не осматривает, не до того, да и так понятно, что там все, как должно быть.
Когда они успели? Почему никто ничего не заметил? Где его охрана, черт возьми, когда она единственный раз в жизни нужна?
Джесси закрывает входную дверь на щеколду, и кухонную тоже, идет в туалет, распаковывает тесты, применяет их по назначению.
Теперь только ждать.
Куда делся Ханзо? Он не мог не чувствовать того, что происходило с Джесси в последние — сколько там? — пять часов. Не мог, но не чувствовал, иначе пришел бы.
Как Джесси не чувствовал его самого. Почему?
Нет, ему могли вколоть… как же оно называется? Обезболивающее как раз с таким побочным эффектом — врач очень советовал с ним и рожать, чтобы альфа в процессе не страдал от боли, — но почему никто тогда не сказал Джесси, что с Ханзо что-то случилось?
Его не любят тут, он в курсе, но не настолько же. Или настолько?
Тесты на раковине белеют пластиковыми хреньками, Джесси косится на них и трясет головой. Еще минута.
Нужно пока покопаться в тайнике. Конечно, есть вероятность, что эти ублюдки добрались и до него, но не такая большая. О нем не знала даже Имаи-сан… А она где? Она ведь не приходила сегодня. Почему?
Он садится на пол возле раковины, отодвигает в сторону шкафчик, нажимает на три мелкие красные плитки, потом на синие и на зеленые. В стене что-то смачно хрустит, дверка открывается, а за ней обнаруживается шкатулка.
Собственно, об этом тайнике сказал Джесси маклер — и намекал, мол, там хорошо прятать всякое. Самому Джесси он был не нужен, Ханзо тоже не особо понимал, что с этим делать, и в итоге они решили сложить в шкатулку всякие напоминания о начале их отношений и открыть ее на пятую годовщину свадьбы.
Очень романтично, ага.
В ней должна быть колба с цветком, который Ханзо зачем-то засунул Джесси в волосы на свидании. Уже после того, как они выяснили отношения, Ханзо регулярно выгуливал Джесси то в парк, то в кино, то на ярмарки, словно у него имелся план и его нужно было скрупулезно придерживаться. Джесси сначала возмущался, потом привык, потом начал получать от этого удовольствие. Цветок так и остался в волосах, дома его обнаружила Лена, восхитилась, утащила и — наверняка с помощью Джека — засушила, спрятала в колбу и подарила Ханзо. Тогда она не знала, что Ханзо скоро увезет Джесси, и любила его.
Еще должны быть кольца — для Ханзо, с драконами, безнадежно ему большое, для Джесси, с револьверами, безнадежно маленькое.
Длинная записка, в которой они переписывались друг с другом, когда неделю не могли пересечься в квартире. Тогда Overwatch с ФБР накрыли секту полоумных фанатиков, которые похищали и пытали омег, и ловлей ее членов занимались все.
Галстук-бабочка, белый в красную крапинку, выигранный ими на ярмарке.
Вроде все.
Джесси открывает шкатулку, перебирает кольца, вытаскивает записку и цветок, складывает все это обратно и прикрывает бабочкой.
Это то, что знал только он и Ханзо. Это — и три теста с двумя полосками полностью опровергают все истории Лжемайка и Хидео.
Ну и татуировка…
Хидео забыл? Решил, что Джесси ничего не рассказали о семейных традициях? Подумал, что не стоит портить кожу даже краской, или побоялся, что ее заметит кто-то, кому не положено? Или банально не знал, что ее делают не после родов, а до, как раз беременному омеге или беременной женщине? Не сильно разумно, конечно, да и опасно, но традиции на то и традиции, чтобы идти с тех времен, когда никто не слышал о гепатите или СПИДе, а чернила использовали максимально натуральные. Ханзо даже был против, да и мастер тоже, но в итоге контур все равно набили, а остальное оставили на потом.
И этот якобы Майк… Если бы Джесси так не испугался, то сразу понял бы, что Майку сейчас должно быть около шестидесяти или больше, и он никак не может выглядеть чуть за тридцать. Выглядеть как тогда, быть таким, как Джесси его помнит.
Они же наверняка сделали это специально, как раз для того, чтобы напугать его до полного отключения мозгов.
Уебки!
За что?
Страница 30 из 61
