Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20708
Злость, нечеловеческая ярость, поднимается откуда-то из живота, скручивая внутренности в огненный ком. Эти скоты… Из-за них он испугался, как не пугался никогда в жизни, а ему нельзя из-за закорючек. Из-за этих людей он думал, что рехнулся, из-за них он пусть недолго, но сомневался в том, что находится в здравом уме.
За что с ним так, уже не интересно, куда интереснее то, что Джесси сделает с ними, когда они попадутся ему в руки. Не убьет, нет, этого они не заслужили. Он не будет слушать, как они там будут оправдываться, черт бы их побрал.
Скоты. И Хидео этот недоделанный, и Рафаэль, и кто там еще в этом всем участвовал?
Джесси перестает тошнить, так он злится. И спать больше не хочется, а вот убивать, голыми руками разорвать чужое горло очень даже. Ванная, и без того четкая, вдруг приобретает резкость во всех оттенках, словно кто-то подкрутил контраст для изображения.
Уебки.
Блядские уебки.
Злость прошивает голову болью от виска к виску, оседает на языке сладкой горечью, заставляет Джесси стиснуть зубы и сжать кулаки.
Не сейчас, хорошо? Не сейчас.
Он один и ни на что не способен, но потом, о-о-о, потом…
Ладно, нужно отправляться в замок и поднимать тревогу. До него два квартала, но идти пешком Джесси не хочет. Он убирает шкатулку обратно, поднимается на ноги, умывается на всякий случай. Думает переодеться, потому что выглядит он э-э-э… как клоун, но на это нет времени, да и кимоно он сам не наденет.
Плевать, с ним и так обязаны общаться, в конце концов, он муж Ханзо, а не какой-нибудь там подзаборный бродяга. Так что выйти из дома, добраться до машины — и в замок.
Он делает три шага по коридору, когда за его спиной раздается шорох, короткий свист — и наступает темнота.
В себя Джесси приходит потому, что его тошнит. Он едва успевает открыть глаза и наклониться, прежде чем его выворачивает наизнанку. Хорошо, что особо нечем, но и плеснувшая из горла желчь — это тоже как-то неприятно. Который это раз за день? Пятый?
— Скотина, — презрительно выдыхает Хидео.
Джесси не бьют, но пинают по голени. Рядом что-то шуршит, прямо перед носом покачивается грязный пол, голова болит и кружится, Джесси куда-то несет, как на волнах, что ли.
— У него, наверное, сотрясение, — говорит кто-то другой. Лжемайк? — Неудивительно, что его тошнит. Да еще и беременного.
— Ну в больницу мы его все равно не повезем. Да и сотрясение скоро станет самой маленькой из его проблем.
Господи, за что?
Чего они от него хотят?
Джесси поднимает голову, заставляет себя выпрямиться и до рези в глазах всматривается в плывущие лица, узнает Хидео и Рафаэля, Лжемайка, кого-то из охраны замка, но кто это именно, он не знает.
Ханзо нет.
— Очухался, шлюшка? — смеется Хидео, брезгливо дергает ногой, отодвигаясь от Джесси подальше.
— Что тебе нужно? — спрашивает вместо ответа Джесси. И не узнает собственный голос. Вот так хрипло и замученно он не разговаривал даже во время первой течки, а ведь казалось, что хуже, чем тогда, быть просто не может.
— А что ты хочешь нам предложить?
Как будто это играет какую-то роль. Они ведь явно не хотят получить за него выкуп, иначе не было бы спектакля с Лжемайком, фотографиями и всем остальным.
— Ничего, — слабо улыбается Джесси. — Но…
— Ну тогда и не задавай вопросов, — обрывает его Хидео. Лжемайк рядом с ним морщится, как от зубной боли, но молчит. У этого-то что не так? Вряд ли его заставляли принимать участие в этом цирке. Заплатили ведь, скорее всего, — ну и чего вдруг он смотрит на Джесси, словно жалеет?
Или это для Джесси возможность сбежать?
Или ему просто кажется?
Голова болит и кружится, тошнота булькает в желудке, иногда подскакивая к горлу, далеко Джесси в таком виде не убежит, драться не сможет, значит, ему нужна помощь.
Для помощи у него есть Ханзо, который неизвестно где.
И охрана была, которой теперь тоже нет.
Он моргает и отворачивается к окну, вглядывается в темную поверхность и различает за ней мелькающие мимо огни. Значит он не на корабле, а в машине. Это дает шанс. Крохотный, но все же.
Джесси очень не хочет умирать, ему в принципе нравится его жизнь, особенно теперь, когда, спасибо Лжемайку, настоящий Майк окончательно остался в прошлом.
Джесси не может умереть, потому что тогда умрут дети. Пять смешных и чем-то жутковатых закорючек, живущих в нем, абсолютно беспомощных пока без него.
Он просто не имеет права их подвести.
Да и Ханзо… Нет, не стоит о нем думать. Потом, когда Джесси окажется в безопасности… А пока нужно как-то спланировать побег.
Знать бы, куда его повезут… Но Джесси не связан, значит, когда машина остановится и его из нее вытащат, он постоит минуту-другую, усыпит бдительность, потом сбежит в ближайшее темное место, ну а дальше по обстоятельствам.
За что с ним так, уже не интересно, куда интереснее то, что Джесси сделает с ними, когда они попадутся ему в руки. Не убьет, нет, этого они не заслужили. Он не будет слушать, как они там будут оправдываться, черт бы их побрал.
Скоты. И Хидео этот недоделанный, и Рафаэль, и кто там еще в этом всем участвовал?
Джесси перестает тошнить, так он злится. И спать больше не хочется, а вот убивать, голыми руками разорвать чужое горло очень даже. Ванная, и без того четкая, вдруг приобретает резкость во всех оттенках, словно кто-то подкрутил контраст для изображения.
Уебки.
Блядские уебки.
Злость прошивает голову болью от виска к виску, оседает на языке сладкой горечью, заставляет Джесси стиснуть зубы и сжать кулаки.
Не сейчас, хорошо? Не сейчас.
Он один и ни на что не способен, но потом, о-о-о, потом…
Ладно, нужно отправляться в замок и поднимать тревогу. До него два квартала, но идти пешком Джесси не хочет. Он убирает шкатулку обратно, поднимается на ноги, умывается на всякий случай. Думает переодеться, потому что выглядит он э-э-э… как клоун, но на это нет времени, да и кимоно он сам не наденет.
Плевать, с ним и так обязаны общаться, в конце концов, он муж Ханзо, а не какой-нибудь там подзаборный бродяга. Так что выйти из дома, добраться до машины — и в замок.
Он делает три шага по коридору, когда за его спиной раздается шорох, короткий свист — и наступает темнота.
В себя Джесси приходит потому, что его тошнит. Он едва успевает открыть глаза и наклониться, прежде чем его выворачивает наизнанку. Хорошо, что особо нечем, но и плеснувшая из горла желчь — это тоже как-то неприятно. Который это раз за день? Пятый?
— Скотина, — презрительно выдыхает Хидео.
Джесси не бьют, но пинают по голени. Рядом что-то шуршит, прямо перед носом покачивается грязный пол, голова болит и кружится, Джесси куда-то несет, как на волнах, что ли.
— У него, наверное, сотрясение, — говорит кто-то другой. Лжемайк? — Неудивительно, что его тошнит. Да еще и беременного.
— Ну в больницу мы его все равно не повезем. Да и сотрясение скоро станет самой маленькой из его проблем.
Господи, за что?
Чего они от него хотят?
Джесси поднимает голову, заставляет себя выпрямиться и до рези в глазах всматривается в плывущие лица, узнает Хидео и Рафаэля, Лжемайка, кого-то из охраны замка, но кто это именно, он не знает.
Ханзо нет.
— Очухался, шлюшка? — смеется Хидео, брезгливо дергает ногой, отодвигаясь от Джесси подальше.
— Что тебе нужно? — спрашивает вместо ответа Джесси. И не узнает собственный голос. Вот так хрипло и замученно он не разговаривал даже во время первой течки, а ведь казалось, что хуже, чем тогда, быть просто не может.
— А что ты хочешь нам предложить?
Как будто это играет какую-то роль. Они ведь явно не хотят получить за него выкуп, иначе не было бы спектакля с Лжемайком, фотографиями и всем остальным.
— Ничего, — слабо улыбается Джесси. — Но…
— Ну тогда и не задавай вопросов, — обрывает его Хидео. Лжемайк рядом с ним морщится, как от зубной боли, но молчит. У этого-то что не так? Вряд ли его заставляли принимать участие в этом цирке. Заплатили ведь, скорее всего, — ну и чего вдруг он смотрит на Джесси, словно жалеет?
Или это для Джесси возможность сбежать?
Или ему просто кажется?
Голова болит и кружится, тошнота булькает в желудке, иногда подскакивая к горлу, далеко Джесси в таком виде не убежит, драться не сможет, значит, ему нужна помощь.
Для помощи у него есть Ханзо, который неизвестно где.
И охрана была, которой теперь тоже нет.
Он моргает и отворачивается к окну, вглядывается в темную поверхность и различает за ней мелькающие мимо огни. Значит он не на корабле, а в машине. Это дает шанс. Крохотный, но все же.
Джесси очень не хочет умирать, ему в принципе нравится его жизнь, особенно теперь, когда, спасибо Лжемайку, настоящий Майк окончательно остался в прошлом.
Джесси не может умереть, потому что тогда умрут дети. Пять смешных и чем-то жутковатых закорючек, живущих в нем, абсолютно беспомощных пока без него.
Он просто не имеет права их подвести.
Да и Ханзо… Нет, не стоит о нем думать. Потом, когда Джесси окажется в безопасности… А пока нужно как-то спланировать побег.
Знать бы, куда его повезут… Но Джесси не связан, значит, когда машина остановится и его из нее вытащат, он постоит минуту-другую, усыпит бдительность, потом сбежит в ближайшее темное место, ну а дальше по обстоятельствам.
Страница 31 из 61
