Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20718
Шаг за шагом, хватаясь за стены чужих домов, за машины, но только не за чужие руки.
Рук он не заслужил — он не заслужил ничего на самом деле.
Джесси был бы жив, если бы Ханзо не приехал к нему. Не привез его сюда, не оставил бы одного. Если бы Ханзо поехал к нему сразу же, как почувствовал, что ему плохо. Если бы пошел с ним по тем магазинам. Если бы Ханзо не существовало, Джесси был бы жив.
Он — и дети.
Смешные, крохотные закорючки, которых Ханзо не разглядел бы, если бы врач не показал.
На лице Джесси читался натуральный ужас, когда он смотрел на монитор аппарата УЗИ. Словно у него никак не получалось поверить, что вот это вот сейчас спрятано в нем.
Джесси больше нет — и закорючек нет тоже.
А Ханзо зачем-то остался.
До дома еще три метра, два, один. Две ступени вверх, открытая дверь, которую Ханзо захлопывает за собой, вроде бы ударив кого-то. Наплевать.
Здесь пахнет цветущей вишней и Джесси. Солнцем и нагретым им летним лугом. Не три ноты, как обычно, а куда больше, и разобрать их было невозможно. Ханзо и не пытался никогда. Разве что когда впервые ощутил этот запах?
Шум толпы оглушает на секунду. Ханзо замирает в дверях, оглядывается, обнаруживает стойку администратора слева от себя и пробирается туда.
Он не опаздывает, но вот-вот начнет, так что стоит поторопиться, а не получается. Толпа вокруг замолкает постепенно — и все равно как-то сразу, и в наступившей тишине отчетливо слышен двойной, ужасно громкий рев. Как раз где-то возле администратора, ну что же Ханзо так не везет? Сначала Грей-сан тянул с переводом, не объясняя почему, потом вышли на новый виток очередные скандалы с отцом, которому решительно не нравилось желание Ханзо уехать к омеге.
«Ты даже не знаешь, кто он!» — орал обычно сдержанный отец.
«Зато я знаю, что я ему нужен!» — не менее громко возмущался Ханзо, тоже к крику не склонный, но слушать это все было выше его сил.
Мать вмешалась, и его отпустили, правда почти выгнав при этом из клана, но Ханзо плевать хотел и на клан, и на семью.
Потом он не мог улететь из-за тайфуна, потом по пробкам добирался в главный офис Overwatch, и вот теперь между ним и Джеком Моррисоном стоит — точнее, сидит — какое-то растрепанное недоразумение.
Молодой — наверное, ровесник Ханзо — омега, одетый в свежепорванную футболку и грязные джинсы, устроился напротив маленькой и такой же грязной девочки и ревет с ней в один голос. Причем если девочка плачет, то омега явно притворяется. Зачем?
А, это воспитательный прием, понимает Ханзо, когда девочка резко замолкает и тычет омегу пальцем в лоб. Что именно она спрашивает, он не слышит и подбирается немного ближе. Ему интересно: дома такое представление можно увидеть только там, где есть туристы, да и то… не часто. Ханзо вот не видел.
Девочка снова готовится зареветь, но омега успевает раньше и воет в полный голос, настолько самозабвенно, что Ханзо даже завидует немного. Он не умеет вот так, но стоит ли учиться?
А еще — его омега где-то совсем близко и отчаянно смущается.
Наверное, если оглядеться, то его можно будет увидеть. Вместо этого Ханзо смотрит, как девочка напряженно хмурит лоб, явно пытаясь понять, что сейчас происходит, и хмыкает непроизвольно, потому что выглядит она очень мило.
По идее, его никто не должен был услышать, но нет, омега сначала косится в его сторону, потом поворачивает голову, выдыхает и…
Мир замедляется, сердце подпрыгивает в горло и колотится там, как ненормальное, и Ханзо застывает, наблюдает за тем, как омега — его омега! — прикрывает глаза, принюхиваясь, как подрагивают его ноздри, и совсем чуть-чуть приоткрываются губы, и на скулы наползает румянец.
Все оказалось так просто, а ведь Ханзо думал, что его придется искать по всей стране, но нет же, вот он, всего три шага вперед — и жизнь наконец-то станет правильной. И Ханзо почти шагает, и тут…
Его омега пугается — но чего?
С его лица разом стекают все краски, он вскакивает, схватив девочку, и кидается куда-то, подальше от Ханзо. И мечтает при этом о том, чтобы Ханзо не стало.
Надо пойти за ним, но нельзя. Успокоить его, но Ханзо знает, что это не поможет.
Что-то не так, что-то пошло не туда, его здесь совсем не ждали, и это обидно.
В первую очередь тем, что он не понимает почему.
Он выяснит, но не прямо сейчас.
Его омеге — как его зовут? — нужно время, чтобы успокоиться, жаль, что Ханзо не может быть с ним рядом.
Но будет.
А пока он добирается до того места, где его омега сидел, и прикрывает глаза, пытаясь надышаться его запахом впрок. Запахом летнего, нагретого солнцем луга, без отдельных нот. Ханзо даже не слышал, что такое бывает, но с другой стороны, его омега может быть только особенным. Просто потому что он его.
Рук он не заслужил — он не заслужил ничего на самом деле.
Джесси был бы жив, если бы Ханзо не приехал к нему. Не привез его сюда, не оставил бы одного. Если бы Ханзо поехал к нему сразу же, как почувствовал, что ему плохо. Если бы пошел с ним по тем магазинам. Если бы Ханзо не существовало, Джесси был бы жив.
Он — и дети.
Смешные, крохотные закорючки, которых Ханзо не разглядел бы, если бы врач не показал.
На лице Джесси читался натуральный ужас, когда он смотрел на монитор аппарата УЗИ. Словно у него никак не получалось поверить, что вот это вот сейчас спрятано в нем.
Джесси больше нет — и закорючек нет тоже.
А Ханзо зачем-то остался.
До дома еще три метра, два, один. Две ступени вверх, открытая дверь, которую Ханзо захлопывает за собой, вроде бы ударив кого-то. Наплевать.
Здесь пахнет цветущей вишней и Джесси. Солнцем и нагретым им летним лугом. Не три ноты, как обычно, а куда больше, и разобрать их было невозможно. Ханзо и не пытался никогда. Разве что когда впервые ощутил этот запах?
Шум толпы оглушает на секунду. Ханзо замирает в дверях, оглядывается, обнаруживает стойку администратора слева от себя и пробирается туда.
Он не опаздывает, но вот-вот начнет, так что стоит поторопиться, а не получается. Толпа вокруг замолкает постепенно — и все равно как-то сразу, и в наступившей тишине отчетливо слышен двойной, ужасно громкий рев. Как раз где-то возле администратора, ну что же Ханзо так не везет? Сначала Грей-сан тянул с переводом, не объясняя почему, потом вышли на новый виток очередные скандалы с отцом, которому решительно не нравилось желание Ханзо уехать к омеге.
«Ты даже не знаешь, кто он!» — орал обычно сдержанный отец.
«Зато я знаю, что я ему нужен!» — не менее громко возмущался Ханзо, тоже к крику не склонный, но слушать это все было выше его сил.
Мать вмешалась, и его отпустили, правда почти выгнав при этом из клана, но Ханзо плевать хотел и на клан, и на семью.
Потом он не мог улететь из-за тайфуна, потом по пробкам добирался в главный офис Overwatch, и вот теперь между ним и Джеком Моррисоном стоит — точнее, сидит — какое-то растрепанное недоразумение.
Молодой — наверное, ровесник Ханзо — омега, одетый в свежепорванную футболку и грязные джинсы, устроился напротив маленькой и такой же грязной девочки и ревет с ней в один голос. Причем если девочка плачет, то омега явно притворяется. Зачем?
А, это воспитательный прием, понимает Ханзо, когда девочка резко замолкает и тычет омегу пальцем в лоб. Что именно она спрашивает, он не слышит и подбирается немного ближе. Ему интересно: дома такое представление можно увидеть только там, где есть туристы, да и то… не часто. Ханзо вот не видел.
Девочка снова готовится зареветь, но омега успевает раньше и воет в полный голос, настолько самозабвенно, что Ханзо даже завидует немного. Он не умеет вот так, но стоит ли учиться?
А еще — его омега где-то совсем близко и отчаянно смущается.
Наверное, если оглядеться, то его можно будет увидеть. Вместо этого Ханзо смотрит, как девочка напряженно хмурит лоб, явно пытаясь понять, что сейчас происходит, и хмыкает непроизвольно, потому что выглядит она очень мило.
По идее, его никто не должен был услышать, но нет, омега сначала косится в его сторону, потом поворачивает голову, выдыхает и…
Мир замедляется, сердце подпрыгивает в горло и колотится там, как ненормальное, и Ханзо застывает, наблюдает за тем, как омега — его омега! — прикрывает глаза, принюхиваясь, как подрагивают его ноздри, и совсем чуть-чуть приоткрываются губы, и на скулы наползает румянец.
Все оказалось так просто, а ведь Ханзо думал, что его придется искать по всей стране, но нет же, вот он, всего три шага вперед — и жизнь наконец-то станет правильной. И Ханзо почти шагает, и тут…
Его омега пугается — но чего?
С его лица разом стекают все краски, он вскакивает, схватив девочку, и кидается куда-то, подальше от Ханзо. И мечтает при этом о том, чтобы Ханзо не стало.
Надо пойти за ним, но нельзя. Успокоить его, но Ханзо знает, что это не поможет.
Что-то не так, что-то пошло не туда, его здесь совсем не ждали, и это обидно.
В первую очередь тем, что он не понимает почему.
Он выяснит, но не прямо сейчас.
Его омеге — как его зовут? — нужно время, чтобы успокоиться, жаль, что Ханзо не может быть с ним рядом.
Но будет.
А пока он добирается до того места, где его омега сидел, и прикрывает глаза, пытаясь надышаться его запахом впрок. Запахом летнего, нагретого солнцем луга, без отдельных нот. Ханзо даже не слышал, что такое бывает, но с другой стороны, его омега может быть только особенным. Просто потому что он его.
Страница 39 из 61
