Равновесие грани

В коридоре гостиницы, где остановился их отряд, несмотря на глубокую ночь царили суета и оживление, раздавались какие-то выкрики, а над всем этим гудел низкий, хорошо поставленный голос Долиша, отдающего приказы.

— Ну что, живы? — в крохотную комнатку протиснулся старший аврор Спеллс. Окинул всех быстрым взглядом, сходу оценивая обстановку. — Так, — распорядился он. — Аврор Уизли, берёшь Митчелла — и в Мунго. Не аппарируй, может расщепить, порталом давай, — он протянул небольшой металлический кругляш: несколько таких, настроенных конкретно на госпиталь портключей всегда выдавалось специалистами из Отдела Тайн каждой группе перед заданиями. — Что смотришь?! Живее!

Рон очнулся от кратковременного ступора:

— Есть, сэр! — он перехватил поудобнее свою ношу. Переглянулся с Драко и активировал ключ.

— Аврор Малфой, а ты сейчас… — успел он услышать напоследок зычный голос Спеллса, а в следующую секунду уже стоял посреди холла госпиталя, отчаянно тряся головой и пытаясь поймать равновесие, чтобы не грохнуться на пол вместе с раненым. Со стороны лестницы к ним уже спешило несколько фигур в лимонно-жёлтых мантиях. Рон сдал так и не очухавшегося Митчелла колдомедикам с рук на руки, проводил до палаты и, не добившись от целителя Сметвика никаких внятных прогнозов, аппарировал обратно в гостиничный номер.

Спеллс уже ушёл, но Драко был там — сидел, уперев локти в стол, и мрачно смотрел в одну точку. На хлопок аппарации поднял голову, уставившись на Рона невменяемым взглядом:

— Ну как?

— Дерьмово, — буркнул Рон, подходя к своей походной сумке. Выудил из потайного кармана небольшую фляжку с огневиски, отхлебнул, не чувствуя вкуса. — Сметвик юлил, отделался от меня какой-то фигнёй и выставил вон. Как бы наш Митчи не… — он сглотнул и замолчал.

— Блядь, — процедил Драко. Тяжело вздохнул, подошёл к Рону, отнял фляжку и тоже сделал несколько глотков, даже не морщась.

Некоторое время они по очереди передавали огневиски друг другу — пили хмуро, быстро, без слов и без мыслей, желая отрешиться и хоть на какое-то время забыть весь этот кошмар при задержании сукина сына, недобитка Волдеморта, чёртова ублюдка Розье с его прихвостнями.

Рон, конечно, знал, что служба в Аврорате будет не сахар, но чтобы настолько! На войне и в последней битве за Хогвартс был ад, там почему-то постоянно слезились глаза, а в горле пересыхало, там гудело в ушах от грохота рушащихся стен, там было невыносимо и пахло смертью. После битвы он ещё несколько месяцев не мог нормально спать, всё просыпался по ночам от криков раненых, звучавших в голове. Гермиона очень сочувствовала ему тогда, сварила какое-то особое успокоительное зелье — и оно помогло, постепенно Рон вошёл в норму. И думал, что все демоны сражения окончательно и надёжно похоронены в душе, навсегда. Но сейчас… всё неожиданно повторилось, и Рона трясло от страха и злости — если эта херня с ним начнётся снова, его выпрут из Аврората за профнепригодность.

— Рон? — плеча коснулась тёплая ладонь. Рон вскинул безумный взгляд.

Драко внимательно посмотрел ему в глаза, словно оценивая, и не стал задавать вопросов: просто крепко вцепился ему в плечи, разворачивая к себе, и впился в губы поцелуем — жёстким, яростным, почти до боли, и это оказалось именно то, что нужно. Рон ответил, подаваясь вперёд и с силой вжимаясь в мускулистое тело.

Не прерываясь ни на миг, они вслепую добрались до узкой кровати у стены, рухнули на неё, кое-как пытаясь на ходу расстегнуть одежду. Рон дёрнулся, пытаясь перевернуться и привычно перехватить инициативу, но на грудь легла твёрдая рука, удерживая на месте. Тонкие пальцы ловко расстегнули рубашку, грубо коснулись сосков — надавили, чувствительно царапнули, вырывая у Рона судорожный вздох.

— Ты что… — начал он невнятно, но Драко стремительно наклонился и снова накрыл его рот губами. Одной рукой взял его за запястья, завёл наверх, прижимая к подушке, а второй быстро расстегнул его брюки, потянул их вниз — Рон машинально приподнялся, позволяя снять. Драко обхватил ладонью ронов вставший член, проводя кулаком пару раз, двинул коленом, пытаясь раздвинуть Рону ноги…

Сквозь бешеное сердцебиение и туман в сознании Рон понял, что сейчас будет. В голову ударило паникой, он на секунду рванулся, но, зажатый в стальных объятиях, тут же обмяк, поняв, что на этот раз Драко не уступит. А ещё — что он сам этого и не хочет. Это было дико, но из глубины души, из самого нутра, поднималось что-то горячее и сумасшедшее, ударило осознанием: он сам желает этого — чтобы его скрутили, распластали, засадили по яйца, пусть грубо и больно, Рон даже хотел, чтобы было больно, боль вытесняла все глупые мысли, не оставляла места никаким сомнениям, она была… правильной.

Ему это нужно.

— Валяй, — прохрипел он и раскинул ноги в стороны, переставая сопротивляться.