Равновесие грани

Поморщился, когда внизу продрало холодом и неприятными ощущениями от очищающих чар, коротко застонал, чувствуя осторожные касания — лёгкие, почти невесомые. И недовольно нахмурился, не открывая глаз. — Драко, хватит. Не надо этих танцев — я не девица, потерплю. Давай — быстро и сильно, ну?

— Как скажешь, — губы обожгло очередным поцелуем, и в тот же момент в него вторглось сразу два пальца.

— Мать твою! — от неожиданности Рон резко распахнул глаза, мучительно скривился и заёрзал. — Ох…

— Плохо? — Драко склонился к его лицу, прижался лбом ко лбу, прерывисто дыша. — Прекратить?

Рон с болезненным упрямством ухватился за его плечи, стиснул их.

— Поздно, — криво усмехнулся он. Шевельнул бёдрами, сам насаживаясь, всхлипнул, зашипел сквозь зубы. — Поздно, — повторил тихо. — Просто… продолжай. Убери нахуй пальцы, трахни меня, прямо сейчас.

Драко кивнул, едва заметно улыбнувшись. Вопреки прозвучавшей просьбе, нежно и ласково провёл рукой по его скуле, повторил весь путь языком, потёрся подбородком о грудь, лизнул сосок.

— Не напрягайся, — шепнул, нашаривая палочку и призывая заклинанием свою сумку. Вытащил из бокового кармана маленький знакомый тюбик, свинтил крышку…

Горящими глазами наблюдая за ним, Рон чувствовал, как сердце бешено колотится, чуть не выпрыгивая из горла, и невольно сглотнул, тщетно пытаясь расслабиться. Было немного страшно, но откровенно бояться показалось стыдным и глупым. Это всего лишь ещё один вид секса, он сотни раз делал это с Драко. А теперь хочет, чтобы Драко сделал это с ним. Если и будет неприятно, или даже совсем невмоготу, — ничего, не сдохнет, от члена в заднице ещё никто не умирал.

Рон мысленно хмыкнул на свои дурацкие рассуждения. Нервозность и впрямь слегка отпустила. Он откинулся на спину, прикрывая глаза. Подчиняясь чужим уверенным действиям, послушно дал задрать себе ноги и пристроил их Драко на плечи, завёл руки в изголовье кровати, машинально сжав пальцами чугунную решётку, а в следующую секунду уже кряхтел и мычал сквозь зубы, запрокидывал голову, жмурясь от частых мелких толчков, и яростно кусал губы, стараясь не орать и не стонать.

Боль в первый момент прожгла чуть не до визга, аж искры из глаз посыпались. К такой вообще невозможно подготовиться заранее, она мигом спускает с небес, рассеивая всю романтическую чепуху. И в воспалённом мозгу остаётся пульсировать лишь одна мысль, прозрачная и чёткая: трах в жопу — это пиздец; мерзко, неловко, противно, и все, кто это любит — больные ублюдки. Как это может нравиться, как от этого кончают вообще? Он даже представить себе по-настоящему не мог, каково это всё! Придурок наивный.

— Как… ты это терпишь… — на грани слуха выдохнул Рон, но усилием воли закрыл рот и честно постарался не дёргаться.

— Это только сначала, — пробормотал в ответ Драко и невесомо прошёлся ладонью по ноге, поглаживая, утешая и успокаивая. — Потерпи пару минут, сейчас… — он подался вперёд, входя до конца и вызывая у Рона новый болезненный всхлип, потом остановился, выжидая.

Боль не уменьшалась, но Рон решил не подавать вида и даже приподнял таз, безмолвно требуя продолжения, немедленно: чем скорее закончится эта пытка, тем лучше. Но к его удивлению второе движение показалось уже куда менее мучительным, а через пару толчков боль и жжение и вовсе утихли. Это было так странно, что Рон вытаращил глаза… да так и замер, приоткрыв рот и уставившись на своего любовника: худощавый, но тренированный, сильные руки со вздувшимися венами крепко сжимают роновы бёдра, мокрая светлая чёлка лезет в глаза — и Драко машинально мотает головой, сдувая её со лба. И двигается, чёрт возьми, так классно двигается, буквально излучает ритм, дикую энергетику… Нечто подобное Рон наблюдал и раньше, когда они отрывались в клубе — танцевал Малфой не менее обалденно, чем трахался. Трахался. Рон вскинулся от осознания этой мысли: Драко его трахает. Блядь, он трахает его, имеет, засаживает в зад! Охренеть можно.

От сумасшедших пошлых мыслей тело пробило дрожью, и Рон почувствовал, как упавший было член снова наливается кровью. Он стиснул его ладонью, с силой провёл пальцем по головке, сладко вздохнул, широко улыбаясь и продолжая зачарованно смотреть на Драко. Поймав его взгляд, тот усмехнулся одними губами — развратно, порочно, как умел только он, неизбывно доводя до исступления и вызывая только одно желание: завалить белобрысую наглую сволочь и вбиваться, врываться в податливое тело до полного изнеможения.

Сейчас всё было наоборот и врывались в него, но реакцию это не изменило: внутри что-то обожгло, взвихрило нервы, и Рон вскрикнул, невольно подаваясь навстречу ускоряющимся движениям, заводил рукой по члену быстрее, подстраиваясь в такт.

— Блядь тебя так, Малфой! — заорал он, почти ничего уже не соображая. Глаза закатились, дыхание участилось так, что в ушах загрохотало, а перед глазами поплыли тёмные круги. — Ещё!