Испытание

— процедил Ар-Лой.

— В таком случае вы идёте первым, — распорядился Баан-Ну. — На вас и проверим. А если он вас сбросит, поищем обходные пути.

В его воображении мост уже вставал на дыбы и сбрасывал на острые камни несчастного лейтенанта. В этот момент Ар-Лоя было даже жаль.

— Грязная обувь, говорите? — тревожно переспросил генерал, не дождался внятного ответа и осмотрел подошвы своих сапог. Бу-Сан сделал то же самое. Ар-Лой, поколебавшись, тоже посмотрел на свои сапоги и на всякий случай вытер ноги о траву.

Они подступили к мосту, но ни один не решался ступить на деревянный настил.

— Хороший мостик, хороший… — проговорил Баан-Ну, успокаивающе погладив мост по перилам. — Мы только пройдём, мы ничего плохого не сделаем…

Ар-Лой смотрел на него с ужасом и жалостью, не иначе, решил, что начальство помешалось.

— А теперь быстро, тихо и на цыпочках, пока я его глажу! — скомандовал Баан-Ну. Ар-Лоя не надо было упрашивать. Он мигом преодолел мост и остановился на другой стороне, уперевшись руками в колени. Бу-Сан прошёл уверенно, но почти не отпуская перил.

— Теперь я, — сказал генерал и решился. — Хороший мостик… — бормотал он, пока доски скрипели под его поступью. — Хороший…

Он ног своих не чуял, когда оказался наконец на твёрдой земле.

— Пронесло, — прокомментировал Бу-Сан и отвесил мосту короткий поклон. — Спасибо, — сказал он и пояснил в ответ на недоумённые взгляды: — Ну что тут такого? Я менвит, конечно, нам кланяться не подобает, но всё же вдруг он обиделся на что-то и за нами погонится?

Баан-Ну нервно захохотал и оглядывался ещё целый час.

— Много ещё? — страдальчески хмуря брови, спросил Ман-Ра, который нёс полную корзину фиолетовых слив.

— Ещё пара заходов, — приободрил его Урфин.

Он поступил, как ему казалось, мудро, большую часть военных отправив за сокровищами, а половину штатских забрав на садово-огородные работы. В конце концов, это пришельцы были виноваты в том, что его растения на несколько дней остались без ухода. Но за работу полагалась награда, и он не мог этим пренебречь. Созревшие фрукты отправлялись прямиком на кухню Ранавира, а Урфин разрывался между огородом и лагерем, пытаясь уследить за тем, чтобы горе-повара не испортили выращенное тяжким трудом.

— Неужели вы устали, Ман-Ра? — поддел он. — Странно, а кажетесь сильнее меня…

Упрёк подействовал, биолог пошёл по тропинке быстрее, а Урфин спрятал улыбку. Только бы ещё отвадить от намерения зверей потрошить — и цены бы ему не было.

Перевалило за полдень, часть менвитов сновала с корзинами и ящиками туда-сюда, часть была занята на огороде, Урфин присматривал, радуясь, что у его подчинённых так сильно преклонение перед властью. Они приняли его, скрипя зубами, но всё же приняли и не пытались оспорить ни его приказы, ни советы. Иногда Урфин подмигивал и улыбался в пустоту перед собой, надеясь, что именно в этот момент за ним наблюдают из Изумрудного города.

— Хотите без еды остаться, Нур-Кай? — грозно прикрикнул он на менвита, который тащил свой ящик, вовсе не заботясь о сохранности его содержимого. — Фрукты и овощи — натуры весьма чувствительные. Я растил, а вы их сейчас передавите, хотите, чтобы они разбежались по кустам? Заставлю отлавливать!

Тот взглянул с подозрением и прошипел что-то сквозь зубы. Машина не перевела, поэтому Урфин перевёл сам и задумался. Положение его только казалось прочным. Стоит кому-то засомневаться и проверить, специально что-нибудь натворив, — и он пропал. Если бы менвиты были совсем как дуболомы! Те думать не умели, а эти умели, просто не имели привычки размышлять самостоятельно.

Время обеда миновало, и Урфин уже подумывал о том, чтобы заглянуть в шахту. Потом его отвлекли, потом солнце начало опускаться всё ниже и ниже, а потом из шахты примчался бледный Лан-Тор с грязными разводами на лице.

— Мой полковник! — сказал он. — Вы нужны внизу, к вам возникли вопросы.

Урфин весь день ждал этой минуты, потому вовсе не испугался.

— Пойдёмте, — ответил он, снял рабочие перчатки, отдал пару распоряжений по кухне и пошёл впереди лейтенанта. — Разберёмся сейчас, что за вопросы.

Впечатление ему надо было производить самое уверенное и внушающее доверие, потому он торопился дойти до шахты, пока не кончился запал.

Внизу было светло от фонарей, мелькали силуэты, клубами висела каменная пыль, под ногами валялись завалы камней. Урфин перешагнул через камни и достиг конца штрека.

— Мой полковник, — произнёс один из менвитов, появляясь перед ним. На голове у него был лётный шлем с опущенным стеклом, нос и рот для защиты от пыли были закрыты повязкой. Он едва сдерживал злость.

— Слушаю вас, — невозмутимо сказал Урфин. Вокруг притихли.

— Где сокровища? Мы копаем там, где вы сказали, целый день! Я лётчик, а не шахтёр или чернорабочий!