Испытание

— бушевал менвит, потрясая киркой. — Да у меня мозоли на руках из-за ваших выдумок! Так и скажите, что никаких сокровищ здесь нет, а вы просто нас дурите!

— Нет, значит? — терпеливо спросил Урфин, наклонился и поднял первый попавшийся камень. — Посветите-ка сюда.

Свет нескольких фонарей пересёкся на обломке породы в его руке. Камень сверкнул зелёным.

— Это что? — торжествующе спросил Урфин, поднимая камень повыше. — Вы хотели изумруды — вы их получили. Передумали уже?

Камень переходил из рук в руки, и наконец в забое повисла полная тишина. Посрамлённые менвиты только переглядывались.

— Мой полковник, приносим вам извинения, — первым спохватился Лан-Тор. — Вы не сказали, в каком виде должны быть сокровища, а я не догадался спросить. У нас наверху есть шлифовальная машина…

— Вы что, думали, сокровища тут разложены специально для вас, нужно только прорубиться — и посыплется гора изумрудов? — внезапно разозлился Урфин, тыча пальцем то в одного, то в другого. — А поработать не хотите? Мозоли у него, видите ли! И это лучшие солдаты с вашей планеты? Гражданские не плачут, а таскают овощи, чтобы никто голодным не остался, а вы чуть что — сразу хныкать? Ой, я пальчик ушиб! Тьфу на вас, разговаривать не хочу! И как генерал с вами справлялся? Изумрудную жилу я вам показал, делайте с ней что хотите, а я самоустраняюсь!

И, махнув рукой, Урфин растолкал своих подчинённых и широким шагом пошёл к выходу. Внутри у него всё кипело от злости, и он боялся наговорить чего-нибудь, о чём потом будет жалеть.

Весть о том, что в шахтах нашли изумрудную жилу, быстро облетела лагерь. Радость немного поутихла при известии о том, что добывать изумруды придётся самим, и Урфин в который раз почувствовал, что бьётся лбом о стену. Не стоило питать иллюзий, что все менвиты, едва взяв в руки рабочий инструмент, мигом перевоспитаются. Напротив, чем тяжелее будет работа сейчас, тем больше они будут мечтать отловить арзаков и снова спихнуть труд на них.

— Эх, Джюс, на что ты надеешься? — горестно пробормотал Урфин, сидя на пустом ящике. — И на что Страшила надеется?

Ему пришло в голову, что Ильсор, несмотря на то, что ничего об их стране не знает, всё равно продвигается со своими спутниками к Изумрудному городу, наверняка рассчитывая на помощь, и это придало ему немного уверенности.

Солнце садилось. Из ангара доносилось жужжание шлифовальной машинки. Первые изумруды блестели, перекатывались на ладонях, лица менвитов светились несвойственной им радостью, и Урфин почувствовал тоску. Скоро его подчинённые будут зорко смотреть, сколько изумрудов добыли другие, считать, кто сколько часов провёл в шахте, спорить, нужно ли сдавать все изумруды в общее хранилище или каждый работает только для себя… Давно поборов собственную жадность, он не предусмотрел чужой. Какое уж тут перевоспитание!

В дверях ангара Лин-То ласково перекатывал с ладони на ладонь крупный зелёный камень, и на его лице застыла мечтательная улыбка. Бравый лётчик грезил о горах изумрудов, и его можно было понять.

— Позвольте, я взгляну? — вежливо попросил подошедший Ман-Ра, и Урфин напрягся, предчувствуя нехорошее.

— Пожалуйста, — ответил Лин-То и без колебаний отдал изумруд.

— Красивый камушек… — пробормотал Ман-Ра, не отрывая от него глаз. Урфин сморгнул: лицо живодёра-биолога словно осветилось изнутри. Повертев изумруд и так, и сяк, Ман-Ра вернул его хозяину, и свет погас, словно выключили.

На этот раз собрались не по команде, а по зову души.

— Назначайте себе смены, — буркнул Урфин, который об изумрудах разговаривать не хотел. — Я вам в этом не указ, сокровища — ваше личное дело.

— Мы можем и вам добыть изумрудов, мой полковник, — предложил Лан-Тор.

— Спасибо, не надо, — отказался Урфин. — Мне они не нужны.

— Но вы же были… — заикнулся Лан-Тор.

— Ну, был, — согласился Урфин. Его слушали со вниманием. — Захватил в стране власть, хотел богатства. А теперь передумал.

— Почему? — спросил кто-то.

— А зачем они нужны?

— Как зачем? — возмущённо воскликнули в ответ. — Это же изумруды! Неужели на Беллиоре их не ценят?

— Да ценят вроде. — Урфин задумался, сел на гигантскую ступеньку замка. — Только мне мои фрукты и овощи дороже.

— Они же сбежать могут!

— Изумруды тоже могут, если с ними плохо обращаться или платить ими за злые дела, — парировал Урфин. — Так что распоряжайтесь ими с умом.

— А мне кажется, что-то тут нечисто! — раздался другой голос, и вперёд выступил Нур-Кай. Урфин так и знал, что от него будут неприятности.

— Это что это вы говорите? — сощурился он. — Намекаете, что я вру?

— Мы видели разрушения в лагере и внезапные исчезновения, — продолжил Нур-Кай. — Но мы ни разу не видели, чтобы предметы сами двигались и уходили от нас!