Не прикасайся ко мне, Поттер!

— вежливо спросил он, качая головой.

Поттер посмотрел на Драко со злостью.

— Да, знаю, но бумажные салфетки — это тоже загрязнение окружающей среды.

— Это, Поттер, гигиена. — Драко помахал маггловским рождественским дедом перед его носом.

Вернулся Бут, разложил по тарелкам твистеры и снова завел разговор о своей невообразимо интересной работе. Драко зевнул и сосредоточился на еде.

Он не возражал, когда Поттер подлил ему вина, но пил в основном воду. Ему еще придется сегодня поработать.

— Было очень вкусно, спасибо большое, — вежливо сказал он и, аккуратно положив салфетку на тарелку, отодвинулся от стола. Пора идти домой, даже несмотря на то, что здесь было не так уж и плохо. Плохо ему становилось при мысли, сколько всего на него свалится в мэноре. Счета для Гринготтса, которые предстояло сегодня проверить, и Астория, которая, конечно же, припомнит ему все грехи за то, что он пропустил сеанс у медиума. Драко вздохнул и пощипал рождественского деда за бороду.

Бут поднялся, танцующей походкой обошел стол и, склонившись, поцеловал Поттера в губы. Драко обмер.

Внезапно он почувствовал себя здесь более чем неуютно. Он вспомнил журнал с голыми мужчинами, вжимающимися друг в друга, и неожиданно представил на их месте Бута и Поттера. Ему слегка поплохело. Драко затравленно оглянулся на камин.

Зачем он пришел? О чем он вообще думал?

— Эй, Малфой! Только не сходи с ума, ладно? — попросил Поттер и подбежал к нему.

Драко вскочил и попятился. Нет! Пусть этот педик отойдет от него! В полнейшей панике он поднял руки, готовясь отбиваться.

— Нет, Поттер! Нет, оставь меня в покое!

Он был очень рад тому, что его голос все еще звучал холодно и спокойно, хотя внутри все, казалось, разваливалось на куски.

— Малфой, Терри больше не будет так делать, договорились? — Поттер поднял руки, как тогда, на Диагон-аллее, и демонстративно завел их за спину, показывая, что не прикоснется к Драко.

Драко кивнул.

— О Боже! — вскричал Бут и закатил глаза, прежде чем, пританцовывая, рвануть из комнаты. — Уже нельзя в своем собственном доме поцеловать своего собственного парня!

— Золотце! Помолчи минутку! Я скоро к тебе приду, — крикнул Поттер ему вслед.

Он тепло улыбнулся Драко.

— Обед был чудесен, Поттер. — Эти слова вырвались у Драко сами собой. Он совсем не собирался этого говорить. И уж тем более добавлять: — Мой сын до одури хочет, чтобы ты поучил его летать.

— А почему ты сам его не научишь? — с любопытством глядя на него, спросил Поттер, словно его это и в самом деле очень интересовало.

Драко покачал головой. Полеты были для него не актуальны. Уже давно.

— Я могу как-нибудь к вам заскочить и полетать со Скорпиусом. Никаких проблем, — предложил Поттер.

— Я не знаю, — пробормотал Драко и сделал еще один шаг к камину. То, что Поттер держал руки за спиной, успокаивало, но все же… Он хотел домой, немедленно, к своей скрипке. Да еще и работа…

Он потянулся за дымолетным порошком. И почувствовал невероятное облегчение, когда его закрутило в каминной сети и Поттер пропал из вида.

Последствия

Когда Драко вернулся домой, Астория все еще была у медиума. Скорпиуса тоже нигде не наблюдалось.

Драко поднялся наверх, в свою бывшую детскую, где чаще всего можно было найти Шелли. Обычно она спала в ящике под его старой кроватью. Она уютно обосновалась здесь, когда Драко в одиннадцать лет уехал в Хогвартс.

Он опустился на колени и осторожно выдвинул ящик.

— Эй! — тихо позвал Драко и не смог сдержать улыбки при виде посапывающей домовухи, закопавшейся в старое тряпье.

— Хозяин! — испуганно пискнула Шелли и всполошенно подскочила.

Драко поднял руки, давая понять, что все в порядке.

Его не раз упрекали в том, что он, как и все чистокровные, мучает домовых эльфов. Чушь полнейшая. До Хогвартса эльфы вообще были его единственными друзьями. Конечно, к нему заезжали Крэбб и Гойл, и Панси с Теодором Ноттом иногда заглядывали в гости вместе со своими родителями, но это случалось лишь время от времени. Чаще всего Драко чувствовал себя довольно-таки одиноким.

— Где мой сын? — спросил он.

— Госпожа отвела его к хозяйке Нарциссе, — низко поклонившись, ответила Шелли.

Драко задумчиво кивнул и задвинул ящик.

— Осторожно, голова! — предупредил он, и старая домовуха с писком нагнулась.

Драко окинул взглядом детскую. Он не любил здесь бывать, слишком уж неприятные воспоминания были связаны с этой комнатой.

Хотя Малфой-мэнор конфисковали сразу же после войны, разорять особняк министерство не стало. Большая часть мебели осталась на месте, и личные вещи все еще лежали там, где их оставил Драко, когда их с матерью выставили отсюда после ареста отца.