Фандом: Гарри Поттер. Драко — гомофоб, Поттер — гей. Поттер утверждает, что гомофобия и гомосексуализм часто идут рука об руку, но Драко не представляет себе, с чего бы ему ходить под ручку с Поттером.
Добавить в моё избранное
215 мин, 10 сек 16597
Забрать с собой им разрешили лишь самое необходимое.
Ребенком он проводил здесь долгие часы, злясь на придурка Поттера, которому все всегда сходило с рук; здесь он отсиживался, накрепко заперев дверь, когда в мэноре поселился Волдеморт.
Хорошими воспоминаниями это назвать было нельзя.
Мать он нашел в саду. Скорпиус, насвистывая песенку, наматывал на метле круги над розами Нарциссы.
— Что это он делает? — Драко скрестил руки на груди.
— Летает, Драко, — мягко отозвалась Нарцисса. — Так же, как когда-то летал ты.
Драко, помедлив, кивнул.
— У вас проблемы? — изучающе глядя на него, спросила Нарцисса. В одной руке она держала садовую лопатку, а в другой громко матерящегося гнома. — У вас с Асторией? Она заходила недавно и была очень зла.
— Собираешься его убить? — спросил Драко, кивая на сморщенное лицо с носом-картошкой.
— Не говори ерунды! — фыркнула Нарцисса. — Так ты разозлишь его еще больше!
Гном, услышав слова Драко, извернулся и цапнул ее за руку. Но Нарцисса даже не поморщилась. В выдворении гномов ей не было равных.
Драко никогда не видел, чтобы мать работала. Когда он был совсем маленьким, у них служили десятка два домовых эльфов, которые заботились и о чистоте, и о стирке, и о готовке. Нарцисса даже не меняла сама пеленки.
И только в саду она могла часами ползать на коленях и трудиться до волдырей на ладонях.
— Ну так что? — спросила она и сдавила гнома, который в ответ разразился такой тирадой, какую Драко постеснялся бы повторить даже у Поттера в гостях.
— Нет у нас никаких проблем, — отрезал Драко. Еще раз хмуро взглянув на сына, он отправился в дом.
Поттер и этот Бут… Драко все еще потряхивало, когда он думал о том, что эти двое вытворяют по ночам — или, того хуже, прямо средь бела дня.
Но сейчас требовалось решить другую проблему, причем немедленно. Драко не мог выбросить из головы Поттера, когда закрывался по ночам в своем кабинете, и считал. что это очень, очень плохо. Правда, там он был в безопасности — с тем количеством защитных заклинаний, которые он накладывал на дверь, никто никогда не узнает, что он… трогает себя. Но думать о Поттере в такие моменты ему совершенно не хотелось. Собственно, лучше вообще прекратить заниматься глупостями и вместо этого снова обратить внимание на Асторию.
Он фыркнул, представив себе, что она сейчас рассказывает медиуму.
Журнал все еще лежал в письменном столе. Драко разжег камин и решительно швырнул его в огонь. Пора покончить с этой похабщиной. Раз и навсегда.
Он сел за пианино и коснулся пальцами клавиш.
Погрузившись в музыку, он пропустил момент, когда вернулась Астория. И только когда она подошла к нему вплотную и дотронулась холодными пальцами до шеи, Драко обернулся.
Астория так и излучала ярость.
— Ты где был? — кипя от злости, спросила она.
— Работал, — соврал Драко.
— Ты должен был придти на прием! — повысила голос Астория. Когда она давала волю своему темпераменту, Драко хотелось заткнуть уши.
Он вздохнул.
— Я не хочу туда больше ходить.
— То есть как это? Он же нам помогает, — возмутилась Астория и села на стул у пианино, очевидно, готовясь к долгому нудному разговору.
— Я, вообще-то, хотел бы сейчас немного поиграть, — сообщил ей Драко.
Она уставилась на него со злостью и разочарованием. А потом поднялась и стремительно вышла из кабинета.
Драко беспомощно смотрел ей вслед. Он понятия не имел, как сделать ее счастливой. Он ее просто не понимал и не знал, что ей нужно. Астория была для него полной загадкой, и он задавался вопросом, все ли люди вокруг такие же требовательные и непостижимо сложные.
Он позвал Шелли. Напрягать старую домовуху не хотелось, но за день она, скорее всего, успела хорошенько отоспаться в своем ящике. По крайней мере, Драко на это надеялся. Потому что она была ему срочно нужна.
— Шелли, — пробормотал Драко. Пробежавшись пальцами по клавишам, он закрыл глаза. И открыл их снова, лишь сыграв сочиненную недавно композицию.
Шелли зарыдала. Это было хорошим знаком — она рыдала, только если музыка ему действительно удавались.
— Ну как? — все же спросил он, бросив взгляд на свою старую подругу. Она была единственной, кто его понимал. Она всегда находилась рядом и ничего не требовала взамен. Чем-то Шелли напоминала ему Плаксу Миртл, которая в тяжелые времена тоже стала ему хорошим другом.
— Шелли тронута до слез, — всхлипнула домовуха. Она сорвала тряпку со своего тщедушного тельца и щедро высморкалась. Сами эльфы были маленькими, но вот об их носах того же сказать нельзя, так что потребовалась не одна минута, прежде чем она снова обмоталась тряпкой.
Драко в это время тактично смотрел в сторону. Он считал, что даже эльфы имеют право на приватность.
Ребенком он проводил здесь долгие часы, злясь на придурка Поттера, которому все всегда сходило с рук; здесь он отсиживался, накрепко заперев дверь, когда в мэноре поселился Волдеморт.
Хорошими воспоминаниями это назвать было нельзя.
Мать он нашел в саду. Скорпиус, насвистывая песенку, наматывал на метле круги над розами Нарциссы.
— Что это он делает? — Драко скрестил руки на груди.
— Летает, Драко, — мягко отозвалась Нарцисса. — Так же, как когда-то летал ты.
Драко, помедлив, кивнул.
— У вас проблемы? — изучающе глядя на него, спросила Нарцисса. В одной руке она держала садовую лопатку, а в другой громко матерящегося гнома. — У вас с Асторией? Она заходила недавно и была очень зла.
— Собираешься его убить? — спросил Драко, кивая на сморщенное лицо с носом-картошкой.
— Не говори ерунды! — фыркнула Нарцисса. — Так ты разозлишь его еще больше!
Гном, услышав слова Драко, извернулся и цапнул ее за руку. Но Нарцисса даже не поморщилась. В выдворении гномов ей не было равных.
Драко никогда не видел, чтобы мать работала. Когда он был совсем маленьким, у них служили десятка два домовых эльфов, которые заботились и о чистоте, и о стирке, и о готовке. Нарцисса даже не меняла сама пеленки.
И только в саду она могла часами ползать на коленях и трудиться до волдырей на ладонях.
— Ну так что? — спросила она и сдавила гнома, который в ответ разразился такой тирадой, какую Драко постеснялся бы повторить даже у Поттера в гостях.
— Нет у нас никаких проблем, — отрезал Драко. Еще раз хмуро взглянув на сына, он отправился в дом.
Поттер и этот Бут… Драко все еще потряхивало, когда он думал о том, что эти двое вытворяют по ночам — или, того хуже, прямо средь бела дня.
Но сейчас требовалось решить другую проблему, причем немедленно. Драко не мог выбросить из головы Поттера, когда закрывался по ночам в своем кабинете, и считал. что это очень, очень плохо. Правда, там он был в безопасности — с тем количеством защитных заклинаний, которые он накладывал на дверь, никто никогда не узнает, что он… трогает себя. Но думать о Поттере в такие моменты ему совершенно не хотелось. Собственно, лучше вообще прекратить заниматься глупостями и вместо этого снова обратить внимание на Асторию.
Он фыркнул, представив себе, что она сейчас рассказывает медиуму.
Журнал все еще лежал в письменном столе. Драко разжег камин и решительно швырнул его в огонь. Пора покончить с этой похабщиной. Раз и навсегда.
Он сел за пианино и коснулся пальцами клавиш.
Погрузившись в музыку, он пропустил момент, когда вернулась Астория. И только когда она подошла к нему вплотную и дотронулась холодными пальцами до шеи, Драко обернулся.
Астория так и излучала ярость.
— Ты где был? — кипя от злости, спросила она.
— Работал, — соврал Драко.
— Ты должен был придти на прием! — повысила голос Астория. Когда она давала волю своему темпераменту, Драко хотелось заткнуть уши.
Он вздохнул.
— Я не хочу туда больше ходить.
— То есть как это? Он же нам помогает, — возмутилась Астория и села на стул у пианино, очевидно, готовясь к долгому нудному разговору.
— Я, вообще-то, хотел бы сейчас немного поиграть, — сообщил ей Драко.
Она уставилась на него со злостью и разочарованием. А потом поднялась и стремительно вышла из кабинета.
Драко беспомощно смотрел ей вслед. Он понятия не имел, как сделать ее счастливой. Он ее просто не понимал и не знал, что ей нужно. Астория была для него полной загадкой, и он задавался вопросом, все ли люди вокруг такие же требовательные и непостижимо сложные.
Он позвал Шелли. Напрягать старую домовуху не хотелось, но за день она, скорее всего, успела хорошенько отоспаться в своем ящике. По крайней мере, Драко на это надеялся. Потому что она была ему срочно нужна.
— Шелли, — пробормотал Драко. Пробежавшись пальцами по клавишам, он закрыл глаза. И открыл их снова, лишь сыграв сочиненную недавно композицию.
Шелли зарыдала. Это было хорошим знаком — она рыдала, только если музыка ему действительно удавались.
— Ну как? — все же спросил он, бросив взгляд на свою старую подругу. Она была единственной, кто его понимал. Она всегда находилась рядом и ничего не требовала взамен. Чем-то Шелли напоминала ему Плаксу Миртл, которая в тяжелые времена тоже стала ему хорошим другом.
— Шелли тронута до слез, — всхлипнула домовуха. Она сорвала тряпку со своего тщедушного тельца и щедро высморкалась. Сами эльфы были маленькими, но вот об их носах того же сказать нельзя, так что потребовалась не одна минута, прежде чем она снова обмоталась тряпкой.
Драко в это время тактично смотрел в сторону. Он считал, что даже эльфы имеют право на приватность.
Страница 19 из 60
