Не прикасайся ко мне, Поттер!

Он чувствовал, что правильно поступил, придя сюда.

— Она вас бросила, потому что вы гей? — продолжала расспросы сестра.

— Нет, потому что я бесчувственный, — с готовностью пояснил Драко.

Сестра вздохнула.

— Может, тогда лучше поставить в известность вашу жену? Вы хотите, чтобы вас забрала она или все же мистер Поттер?

Драко разочарованно покачал головой.

— Я не хочу, чтобы меня забирали. У меня с собой белья на месяц. А во сколько будет завтрак?

Сестра снова вздохнула и уставилась в окно.

Драко понял, что он, скорее всего, единственный человек на земле, который так испугался, осознав, что влюбился в мужчину. Но ему было на это плевать.

Он всю свою жизнь старался поступать правильно.

Отец говорил ему, что он должен учиться лучше Грейнджер — и он целыми днями просиживал над учебниками. Отец говорил, что он должен утереть нос Поттеру — и Драко начал играть в квиддич, хотя ему гораздо больше нравилось заниматься музыкой. Тетя говорила, что он должен получить Метку — и он ее получил. Волдеморт говорил, что он должен провести в школу Пожирателей — и он сделал это. Он женился, потому что ему велел отец, и зачал ребенка, потому что этого хотела Астория. Он сделал все, чтобы выкупить Малфой-мэнор, хотя денег ни черта не хватало — но так пожелала мать. Он работал и изо всех сил старался обеспечить Скорпиусу нормальную жизнь.

Он действительно всегда пытался поступать правильно.

Но теперь он больше не знал, что правильно. Он не знал, можно ли ему быть геем, если у него есть сын. Он даже не знал, хочет ли он быть геем.

Ему нужна была помощь!

Ему никто никогда не помогал.

— Я не знаю, что мне делать с этой жизнью, — прошептал Драко.

Сестра снова вздохнула.

— Мы попробуем связаться с вашей женой и с мистером Поттером. А потом поговорим. Все вместе. Подождите немного, хорошо?

Драко кивнул и почувствовал, что его наконец-то хоть кто-то понял, когда сестра, подойдя к двери, обернулась и улыбнулась ему.

Гарри

Астория плакала, и Драко это раздражало. Целительница, которая пришла вместе с ней, не произнесла ни слова, просто стояла и, казалось, не собиралась ничего делать, только наблюдать. Драко тоже не отказался бы так зарабатывать деньги. Вот кем ему надо было стать — целителем.

Драко наотрез отказался возвращаться домой. Даже когда Астория пообещала, что тоже вернется в Малфой-мэнор, он упрямо покачал головой. Он чувствовал, что помочь ему сумеют только здесь. Он не мог вернуться домой ни с чем. Потому что вместе с ним вернутся и проблемы.

Астория скрестила руки на груди.

— Да что ж с тобой такое? — с отчаянием спросила она, едва не срываясь на визг. — Что с тобой, Мерлин и Моргана? — Она воздела руки к небу и обернулась к целительнице. — Я просто не знаю, что мне делать.

Но как бы громко она ни кричала, как бы горько ни плакала и как бы ни умоляла, Драко был непреклонен. Ему казалось, что он умрет, если сейчас уйдет из больницы. Так что он мертвой хваткой уцепился за свою кровать и не сдвинулся с места, даже когда Астория устало попросила его сходить с ней в больничный буфет и выпить чашечку кофе.

Астория обернулась к целительнице и покачала головой.

— Он не пойдет домой, — растерянно сказала он.

— Может, вы расскажете жене, почему вообще пришли сюда? — предложила целительница.

Драко глянул на нее со злостью. Сестра, которая привела его в эту палату, обещала, что ему не придется ничего объяснять Астории.

— Что? — выкрикнула Астория. — Что с тобой происходит? Я годами пытаюсь это понять!

— Давайте, расскажите, — кивнув, поддержала ее целительница.

— Я гей и влюблен в Поттера, — сказал Драко и удивился: слова слетели с его языка невероятно легко. Возможно, только потому, что он заучил их назубок, ведь он повторял их себе постоянно. Словно проверял, действует ли на него до сих пор это чертово проклятье.

— В Поттера? — изумленно посмотрела на него Астория. — В какого Поттера?

— В того самого Поттера, — громко объявил Драко и закатил глаза.

— В Поттера, которому ты сломал нос? И которому ты обязан шрамом на груди? В того самого, который засадил твоего отца в тюрьму? — беспомощно уточнила Астория и даже плакать перестала. Кажется, ей как-то полегчало.

— Именно в него, — довольно кивнул Драко.

Астория опять повернулась к целительнице.

— И что мне на это сказать? Что я вообще здесь делаю? Очевидно же, что он просто сошел с ума.

Целительница покачала головой.

— Мистер Малфой не сумасшедший. Миссис Малфой, скажите ему, что вы чувствуете, когда слышите, что он влюбился в другого человека.

Астория снова взглянула на Драко.

— Да ты и сам можешь себе представить, что я чувствую, — тихо сказала она.