Фандом: Гарри Поттер. Драко — гомофоб, Поттер — гей. Поттер утверждает, что гомофобия и гомосексуализм часто идут рука об руку, но Драко не представляет себе, с чего бы ему ходить под ручку с Поттером.
Добавить в моё избранное
215 мин, 10 сек 16621
— У нас уже столько лет отношения никуда не годятся. Я изо всех сил пыталась до тебя достучаться, но ты раз за разом замыкался в себе. И когда я ушла, ты меня просто отпустил. Ты за меня не боролся. А теперь ты говоришь, что ты гей и влюблен в Поттера! Ну и как я могу себя при этом чувствовать?
В ее глазах опять заблестели слезы. Только теперь они Драко почему-то не раздражали, наоборот, очень тронули. Он покачал головой. Астории не стоит плакать. Он никогда не хотел, чтобы она плакала из-за него.
— И все же скажите ему прямо, что вы чувствуете, — прошептала целительница.
— Я чувствую себя брошенной и растерянной. Как будто я годами над чем-то работала, а потом неожиданно увидела, что все это растоптал гиппогриф, — объяснила Астория.
— Вот теперь хорошо, миссис Малфой, — одобрила целительница.
Драко кивнул. Сейчас, когда Астория объяснила ему все так подробно, а не сыпала упреками, он даже сумел понять ее отчаяние.
— Это как если бы я писал песню, но не успел закончить, а кто-то забрал у меня пергамент и швырнул его в огонь, — пробормотал он. И внезапно почувствовал себя ужасно несчастным. Он никогда не хотел, чтобы Астории было настолько плохо.
— Да, именно так, — кивнула Астория и улыбнулась ему сквозь слезы.
— Вам нравится музыка, мистер Малфой? — поразилась целительница.
— О, он обожает музыку. Порой мне кажется, что без нее он не сможет дышать. Он повсюду таскает с собой свои инструменты и… — Астория осеклась и огляделась. — А где твоя скрипка и виолончель?
— Дома, возле пианино, — тихо ответил Драко и пожал плечами. Его тоска по музыке и инструментам не шла ни в какое сравнение с тоской по сыну. Такое с ним было, пожалуй, впервые. Только после того как Астория увезла Скорпиуса, Драко смог оценить, как же это здорово, когда твой ребенок дома, рядом с тобой.
— Может, принести их тебе? — растерянно спросила Астория и на всякий случай посмотрела на целительницу. Та кивнула — похоже, ей эта идея пришлась по душе.
— Хорошо, — согласился Драко. — Спасибо. — Он откашлялся. — Я не хотел, чтобы ты так переживала, — добавил он, чувствуя, что у него вспотели ладони. Ему было по-настоящему тяжело разговаривать обо всем этом с Асторией.
Та казалась совсем ошарашенной, но кивнула. Он протянул руку и обхватил ее нежные пальцы. Просто удивительно, насколько они не похожи на пальцы Поттера — и насколько все же красивы. Драко осторожно сжал их.
— Передавай Скорпиусу привет от меня.
На следующий день Астория снова пришла и принесла ему скрипку и виолончель. Потом она долго беседовала с целительницей. Драко предложили тоже принять участие в разговоре. Он отказался — ему казалось, что он задохнется от такого количества тяжелых вещей, которые пришлось бы обсуждать с женой. Да и вообще, он пришел сюда не за разговорами. Все, что ему хотелось, это играть или лежать на кровати, думая о своей жизни.
Он размышлял, почему все пошло наперекосяк. Почему Астории было так плохо, хотя он никогда не пытался причинить ей боль. И ещё он думал о Поттере. Снова и снова.
От раздумий его часто отвлекали. Целительница беседовала с ним до визита жены и еще несколько раз после того, как та ушла. По ее словам, Астория больше не плакала. Драко это немного успокоило.
Целительница, надо заметить, оказалась весьма любопытным человеком. Ее интересовало, давно ли он понял, что он гей. Всегда ли у него были проблемы в отношениях со Скорпиусом. А еще она подробно расспрашивала Драко о том, что он пережил во время войны.
Поттера ей удалось разыскать далеко не сразу. Наверно, он снова где-то спасал мир. Но надо отдать ему должное: он пришел сразу же, как только целительница смогла с ним связаться. Он вихрем ворвался в палату и казался при этом очень злым. Настолько злым, что Драко быстро вскочил с кровати.
— И что все это значит, Драко? — спросил Поттер.
Драко подумал, что выглядит он очень мило — даже несмотря на то, что никогда еще он не был так похож на благодетеля, как сейчас.
На нем были связанные вручную носки — и сандалии. Кошмарное зрелище. Свитер тоже оказался ручной вязки, а на груди красовалась огромная буква «Г». Волосы выглядели так, будто Поттер только что побывал в небольшом цунами, и очки криво висели на носу.
А вот штаны были не вязанные. Драко даже почувствовал разочарование: он ожидал большего от Молли Уизли.
— Так что все это значит? — повторил Поттер и кивком поприветствовал целительницу, которая как раз вошла в комнату и остановилась с ним рядом. Женщину слегка передернуло, когда Поттер стащил свою ужасную обувь и уселся на стул, как-то странно скрестив ноги.
— Извините, — пробормотал он, — но позе лотоса я чувствую себя лучше всего.
По выражению лица целительницы было ясно, что она понимает так же мало, как и Драко.
В ее глазах опять заблестели слезы. Только теперь они Драко почему-то не раздражали, наоборот, очень тронули. Он покачал головой. Астории не стоит плакать. Он никогда не хотел, чтобы она плакала из-за него.
— И все же скажите ему прямо, что вы чувствуете, — прошептала целительница.
— Я чувствую себя брошенной и растерянной. Как будто я годами над чем-то работала, а потом неожиданно увидела, что все это растоптал гиппогриф, — объяснила Астория.
— Вот теперь хорошо, миссис Малфой, — одобрила целительница.
Драко кивнул. Сейчас, когда Астория объяснила ему все так подробно, а не сыпала упреками, он даже сумел понять ее отчаяние.
— Это как если бы я писал песню, но не успел закончить, а кто-то забрал у меня пергамент и швырнул его в огонь, — пробормотал он. И внезапно почувствовал себя ужасно несчастным. Он никогда не хотел, чтобы Астории было настолько плохо.
— Да, именно так, — кивнула Астория и улыбнулась ему сквозь слезы.
— Вам нравится музыка, мистер Малфой? — поразилась целительница.
— О, он обожает музыку. Порой мне кажется, что без нее он не сможет дышать. Он повсюду таскает с собой свои инструменты и… — Астория осеклась и огляделась. — А где твоя скрипка и виолончель?
— Дома, возле пианино, — тихо ответил Драко и пожал плечами. Его тоска по музыке и инструментам не шла ни в какое сравнение с тоской по сыну. Такое с ним было, пожалуй, впервые. Только после того как Астория увезла Скорпиуса, Драко смог оценить, как же это здорово, когда твой ребенок дома, рядом с тобой.
— Может, принести их тебе? — растерянно спросила Астория и на всякий случай посмотрела на целительницу. Та кивнула — похоже, ей эта идея пришлась по душе.
— Хорошо, — согласился Драко. — Спасибо. — Он откашлялся. — Я не хотел, чтобы ты так переживала, — добавил он, чувствуя, что у него вспотели ладони. Ему было по-настоящему тяжело разговаривать обо всем этом с Асторией.
Та казалась совсем ошарашенной, но кивнула. Он протянул руку и обхватил ее нежные пальцы. Просто удивительно, насколько они не похожи на пальцы Поттера — и насколько все же красивы. Драко осторожно сжал их.
— Передавай Скорпиусу привет от меня.
На следующий день Астория снова пришла и принесла ему скрипку и виолончель. Потом она долго беседовала с целительницей. Драко предложили тоже принять участие в разговоре. Он отказался — ему казалось, что он задохнется от такого количества тяжелых вещей, которые пришлось бы обсуждать с женой. Да и вообще, он пришел сюда не за разговорами. Все, что ему хотелось, это играть или лежать на кровати, думая о своей жизни.
Он размышлял, почему все пошло наперекосяк. Почему Астории было так плохо, хотя он никогда не пытался причинить ей боль. И ещё он думал о Поттере. Снова и снова.
От раздумий его часто отвлекали. Целительница беседовала с ним до визита жены и еще несколько раз после того, как та ушла. По ее словам, Астория больше не плакала. Драко это немного успокоило.
Целительница, надо заметить, оказалась весьма любопытным человеком. Ее интересовало, давно ли он понял, что он гей. Всегда ли у него были проблемы в отношениях со Скорпиусом. А еще она подробно расспрашивала Драко о том, что он пережил во время войны.
Поттера ей удалось разыскать далеко не сразу. Наверно, он снова где-то спасал мир. Но надо отдать ему должное: он пришел сразу же, как только целительница смогла с ним связаться. Он вихрем ворвался в палату и казался при этом очень злым. Настолько злым, что Драко быстро вскочил с кровати.
— И что все это значит, Драко? — спросил Поттер.
Драко подумал, что выглядит он очень мило — даже несмотря на то, что никогда еще он не был так похож на благодетеля, как сейчас.
На нем были связанные вручную носки — и сандалии. Кошмарное зрелище. Свитер тоже оказался ручной вязки, а на груди красовалась огромная буква «Г». Волосы выглядели так, будто Поттер только что побывал в небольшом цунами, и очки криво висели на носу.
А вот штаны были не вязанные. Драко даже почувствовал разочарование: он ожидал большего от Молли Уизли.
— Так что все это значит? — повторил Поттер и кивком поприветствовал целительницу, которая как раз вошла в комнату и остановилась с ним рядом. Женщину слегка передернуло, когда Поттер стащил свою ужасную обувь и уселся на стул, как-то странно скрестив ноги.
— Извините, — пробормотал он, — но позе лотоса я чувствую себя лучше всего.
По выражению лица целительницы было ясно, что она понимает так же мало, как и Драко.
Страница 43 из 60
