Фандом: Гарри Поттер. История о том, что стало причиной смерти Эвана Розье.
Добавить в моё избранное
31 мин, 11 сек 19104
Кот в итоге навсегда остаётся жить у Рабастана, для которого вся эта история на том и заканчивается — но то для него.
Родольфус же вовсе не собирается о ней забывать. Хотя теперь Рабастан сам сторонится Розье, Родольфус не считает это достаточным: сегодня сторонится, завтра опять передумает — нет, проблему следует решить кардинально. И поскольку договориться, как он выяснил, с Эваном Розье невозможно, решение, в целом, понятно — остаётся лишь проработать детали.
Поздним августовским вечером у одного из дешёвых маггловских баров появляется красивый светловолосый юноша в тёмном плаще, вполне органично смотрящимся в эту холодную дождливую погоду. Дождавшись, покуда из дверей выйдет с явным трудом удерживающийся на ногах мужчина, он подходит к нему и, не слишком-то и скрываясь — ибо от кого тут ему прятаться? — наводит на него палочку и говорит:
— Империо.
А потом заводит его за угол, вглубь небольшого парка, накрывает себя и его невидимым куполом от дождя, трансфигурирует небольшой стол и стул и кладёт на него перо, чернильницу и пергамент.
— Пиши, — говорит он, вкладывая перо в руку маггла. — «Аластору Моуди, лично. Уважаемый мистер Моуди! Мне стало известно, что в ночь с тридцатого на тридцать первое августа те, кто называют себя Пожирателями Смерти, и, в частности, Эван Розье, планируют нападение на»…
Он диктует медленно и очень чётко, почти что по буквам — а когда письмо, наконец, закончено, забирает его у маггла и, спрятав его за пазухой, возвращает столу и стулу их первоначальный облик, убирает купол и говорит напоследок:
— Обливиэйт.
А затем аппарирует, оставляя маггловского пьянчугу растерянно озираться в попытках понять, как и зачем его занесло в этот парк.
Утром тридцатого августа Родольфус спускается к завтраку, как обычно, раньше всех остальных, и капает что-то из небольшого флакона в чайник с чаем. Ни один из них, вроде бы, не должен сегодня участвовать в очередном рейде, но Родольфусу не хочется рисковать. Посему к вечеру все трое Лестрейнджей лежат в лихорадке, мучаясь заодно тошнотой и расстройством желудка, и Родольфус даже отправляет к Лорду эльфа вместо совы с извиняющимся письмом, в котором выражает, разумеется, готовность явиться, если на то будет желание Милорда, и мрачно обещая найти и наказать виновного так, что тот запомнит это на всю свою жизнь.
К утру им всем, впрочем, становится лучше, и к обеду, когда они просыпаются, семейство Лестрейнджей чувствует себя превосходно — по крайней мере, до тех пор, покуда Беллатрикс за поздним завтраком не раскрывает «Пророк», первую станицу которого украшают колдографии Эвана Розье и Аластора Моуди. Сопутствующая статья сообщает читателям, что этой ночью во время нападения Пожирателей Смерти один из них, оказавшийся Эваном Розье, в ходе тяжёлой дуэли был уничтожен самим Аластором Моуди, который сейчас находится в госпитале святого Мунго. Рабастан потрясён, Беллатрикс в ярости — а Родольфус… Родольфус утешает брата, успокаивает супругу — а потом, вечером, обсуждает вместе с Тёмным Лордом, Долоховым и Руквудом план мести.
Потому что нельзя же не заставить врага ответить за смерть молодого и едва начинающего жить юноши — и потерянного Моуди кончика носа для этого, конечно же, недостаточно.
Родольфус же вовсе не собирается о ней забывать. Хотя теперь Рабастан сам сторонится Розье, Родольфус не считает это достаточным: сегодня сторонится, завтра опять передумает — нет, проблему следует решить кардинально. И поскольку договориться, как он выяснил, с Эваном Розье невозможно, решение, в целом, понятно — остаётся лишь проработать детали.
Поздним августовским вечером у одного из дешёвых маггловских баров появляется красивый светловолосый юноша в тёмном плаще, вполне органично смотрящимся в эту холодную дождливую погоду. Дождавшись, покуда из дверей выйдет с явным трудом удерживающийся на ногах мужчина, он подходит к нему и, не слишком-то и скрываясь — ибо от кого тут ему прятаться? — наводит на него палочку и говорит:
— Империо.
А потом заводит его за угол, вглубь небольшого парка, накрывает себя и его невидимым куполом от дождя, трансфигурирует небольшой стол и стул и кладёт на него перо, чернильницу и пергамент.
— Пиши, — говорит он, вкладывая перо в руку маггла. — «Аластору Моуди, лично. Уважаемый мистер Моуди! Мне стало известно, что в ночь с тридцатого на тридцать первое августа те, кто называют себя Пожирателями Смерти, и, в частности, Эван Розье, планируют нападение на»…
Он диктует медленно и очень чётко, почти что по буквам — а когда письмо, наконец, закончено, забирает его у маггла и, спрятав его за пазухой, возвращает столу и стулу их первоначальный облик, убирает купол и говорит напоследок:
— Обливиэйт.
А затем аппарирует, оставляя маггловского пьянчугу растерянно озираться в попытках понять, как и зачем его занесло в этот парк.
Утром тридцатого августа Родольфус спускается к завтраку, как обычно, раньше всех остальных, и капает что-то из небольшого флакона в чайник с чаем. Ни один из них, вроде бы, не должен сегодня участвовать в очередном рейде, но Родольфусу не хочется рисковать. Посему к вечеру все трое Лестрейнджей лежат в лихорадке, мучаясь заодно тошнотой и расстройством желудка, и Родольфус даже отправляет к Лорду эльфа вместо совы с извиняющимся письмом, в котором выражает, разумеется, готовность явиться, если на то будет желание Милорда, и мрачно обещая найти и наказать виновного так, что тот запомнит это на всю свою жизнь.
К утру им всем, впрочем, становится лучше, и к обеду, когда они просыпаются, семейство Лестрейнджей чувствует себя превосходно — по крайней мере, до тех пор, покуда Беллатрикс за поздним завтраком не раскрывает «Пророк», первую станицу которого украшают колдографии Эвана Розье и Аластора Моуди. Сопутствующая статья сообщает читателям, что этой ночью во время нападения Пожирателей Смерти один из них, оказавшийся Эваном Розье, в ходе тяжёлой дуэли был уничтожен самим Аластором Моуди, который сейчас находится в госпитале святого Мунго. Рабастан потрясён, Беллатрикс в ярости — а Родольфус… Родольфус утешает брата, успокаивает супругу — а потом, вечером, обсуждает вместе с Тёмным Лордом, Долоховым и Руквудом план мести.
Потому что нельзя же не заставить врага ответить за смерть молодого и едва начинающего жить юноши — и потерянного Моуди кончика носа для этого, конечно же, недостаточно.
Страница 9 из 9
