Жертвуй!

Умоляю, кто-нибудь, спасите её. Умоляю, кто-нибудь, помогите мне вдохнуть воздух, помогите моему дурацкому сердцу забиться.

Словно услышав мои безмолвные молитвы и увидев моё лицо, перекошенное от ужаса, мимо меня просвистело нечто, черное, тонкое и буквально в то же мгновение метнувшееся в сторону падающей девушки, даже не дав мне понять, что именно произошло.

Тело Лу дернулось в нескольких сантиметрах от асфальта.

Сердце вновь забилось.

Но тут же сжалось, когда я медленно, боясь увидеть того, кто спас девушку, повернул свою голову в сторону высокого силуэта.

Я делаю шаг назад, натыкаясь на ограду.

— Нет… Прошу. — мой сиплый голос звучал так тихо, что даже я не особо разобрал, что сам произнес. Уверен, это было что-то невразумительное и мало напоминающее чем-то храбрую речь героя.

«Договор.»

Это слово прозвучало в моей голове также твердо, как и предыдущие до этого мысли. Но это были не мои слова и не плод моего воображения — кто-то словно ворвался в мою голову и просто прошипел это слово четко и кратко.

Кажется, я догадываюсь, кто это.

Снова он. Теперь он казался мне гораздо меньше, чем в прошлые наши встречи в лесу — сейчас он был метра под три или четыре, будто бы специально уменьшился для разговора со мной.

Телепат чертов.

Я был весьма польщен своей храбростью и язвительностью, хоть и мысленной, но как бы то ни было, в реальности я держался своими побелевшими от сильного сжатия руками за перила, боясь просто-напросто упасть от бессилия и страха перед ним. Да, у него нет глаз, но я всем своим живьем и нутром чувствовал этот насквозь проходящий взгляд на себе, чувствовал, как он меня пожирает своим взглядом.

«Договор. Её жизнь — твоя игра. Твоя смерть.»

Я зашипел от боли, которая, словно тонкая игла, пронзила мою голову. Не выдержав, я отвел взгляд от тощего и опустился на землю.

— А-а-а… — захрипел, чувствуя, как боль с каждой секундой всё растет в моей голове. Вполне оправданный страх того, что моя голова сейчас разлетится на куски, заглотил меня. — Хвати-и-ит… — из моего носа выступила алая струйка, после чего я мутно увидел, как на мои же руки начала капать кровь. Глаза… Мне кажется, они сейчас вылезут. — Прошу… Я согласен… То-а-а-а… — боль усилилась так, что я просто рухнул ничком на пол, сокрушаемый конвульсиями.

Я ничего не вижу.

Я ничего не слышу.

Больно.

Как же больно.

Мама.

Кто-нибудь.

Лу.

— Я согла-а-асе-е-ен… — это говорил уже не я, а лишь моё умирающее подсознание. Но, похоже, эти слова спасли мою жизнь, так как буквально через секунду я не поверил своему счастью — боль исчезла, словно её и не было.

«Твоя игра. Твоя смерть. Жди.»

Глубоко вдохнув, я смело и широко распахнул глаза.

Облака, размазанные и ни на что не похожие, быстро бежали по небу. Ветер на крыше школы как всегда был порывистым, поэтому я всецело ощущал на себе всю его приятную мощь и силу. В такие моменты кажется, что весь мир на твоей стороне, что романтика просто обязана переполнять каждого, но вот только не меня.

Как бы всё красиво не звучало, но в то время, как обычные школьники переживают свою первую любовь, ищут настоящих друзей, страдают прочей подростковой фигней, я только и делаю, что каждое утро просыпаюсь с криком из-за приснившегося кошмара и бегаю от того, не знаю кого. Почему жизнь так несправедлива, а?

Я задолбался.

Столько вопросов, а никаких ответов.

Кто этот высокий человек? Почему мне кажется, что я забыл что-то важное? Что случилось с Лу? Да и что вообще здесь происходит?… А, посрать.

Я просто продолжил, раскинув руки в стороны, валяться на крыше школы и молча плакать.

Кто-нибудь, помогите мне. Я уже не понимаю, что происходит. Я хочу жить, но чувствую, что скоро умру.

Я медленно повернул голову в сторону, где теперь лежала целая и невредимая Лу, тихо посапывающая и немного кривляющаяся во сне. Честно, я сам уже запутался, но, как я понял, этот человек, если он человек, конечно, спас её взамен на что-то, ведь в тот момент я отчетливо услышал слово «договор».

Её жизнь — твоя игра.

Что за бред?

Как бы то ни было, сейчас я подполз к Лавинии и, прижав её к себе и ощутив родной запах, просто по-детски разревелся. Облегчение, нахлынувшее на меня, после встречи с этим тонким, теперь заставляло меня просто реветь от счастья, что всё это закончилось, что Лу жива и что с нами обоими ничего не случилось.

Уткнувшись в волосы девушки, я просто втягивал этот теплый и приятный аромат, который ещё больше давал мне поводов для рыданий.

Всё закончилось.

Или нет?

Ни-че-го

— Ты правда ничего не помнишь? Совсем-совсем-совсем?… — с каждым «совсем» я начинал ещё больше хмуриться, так как слова Лу действительно поразили меня, причем не на шутку.