Жертвуй!

Я стоял облокотившись рукой на стену. Прямо передо мной в вечернем свете поблескивали золотые кубки с изящными ручками, вид которых почему-то сейчас меня очень радовал. Всё бы ничего, вот только этот самый вид портила пыль, плотным слоем осевшая на полке и на самих кубках. Мама здесь не протирает? Странно.

И ещё один факт смущал меня больше всего. Возможно, прозвучит глупо и странно, но…

Я не помню, где получил все эти награды.

— Да, совсем-совсем-совсем. Ни какого-то там высокого дядьку, ни то, как я падала с крыши, ни то, как ты меня спас. — Лу закатила глаза, так как мои допросы явно ей не нравились, да и к тому же вызывали не малую долю подозрения насчет моей психической уравновешенности. И да, я соврал, что спас её. Не могу же я просто сказать, что какой-то чувак схватил её своим щупальцем и поднял обратно на крышу? Нет, я, конечно, могу это сказать, но уж лучше поберечь её психику да и… Что, нельзя и перед девушкой погеройствовать теперь?

Лу, качнувшись, с тяжелым вздохом завалилась на мою кровать. Я, погруженный в мысли, касаемые этих самых кубков, продолжил молчать. Лу, не обращая внимания на мои нахмуренные брови, устремив взгляд в потолок, молча болтала ногой, которую она свесила с кровати. Потом, словно что-то вспомнив, она вскочила. Я дернулся.

— Точно. Помню один момент, когда подо мной был виден школьный двор. Прям секунда. — только потом, осознав это, она побледнела, — так я и вправду…

— Да. — коротко обрубил её я, сев зачем-то рядом. Только сейчас я заметил, как девушка немного тряслась. Не знаю, от холода или от осознания своего недавнего поступка, но я предложил закрыть форточку, на что Лу сразу же согласилась.

— И зачем я только… — голос Лу становился все тише, но я всё-таки расслышал эти слова и поспешил её успокоить, похлопав по плечу.

— Не переживай. Ты… Была под гипнозом. Сама же говоришь, что ничего не помнишь. — я, произнося эти слова, всё больше и больше убеждался в их неправдоподобности и глупости, но, похоже, Лу такого не заметила — она отчаянно закивала, соглашаясь с моим предположением.

Повисла тишина. Нет, не нагнетающая, не неловкое молчание, нет. Я прекрасно слышал чей-то заливистый смех с улицы, слышал как мама болтает с кем-то по телефону, слышал рев проезжающих машин. Это была приятная, успокаивающая все мои взбудораженные мысли тишина, которая может установиться только между теми, кому и слова не нужны, чтобы понять друг друга. Понять по тихому дыханию, стуку сердца, шороху.

Я понимал, что Лу напугана. А она понимала, что я что-то скрываю. Но мы оба молчали, просто наслаждаясь чем-то незримым, но, я уверен, невероятно приятным.

Может, это и есть любовь?

Да нет, бред какой-то.

— Уже темнеет. Я провожу тебя.

Лу согласно кивнула.

Всю дорогу мы шли молча, только редкие покашливания Лу прерывали эту тишину. Заболела, наверное.

Не углядел за ней, знаю, моя вина.

Когда мы наконец-то дошли до дома девушки, я остановил её у калитки, но тут же замер, увлекшись рассматриванием дома. Нет, я знал, конечно, как он выглядит, но почему-то сейчас мне показалось, что я его впервые вижу — эти светильники на веранде, два окна, одно из которых принадлежало отцу Лу — темно-синие шторы, выключенный свет, закрытые ставни, и другое — колыхающиеся светло-желтые шторы, открытое нараспашку окно, зажжённый на столе светильник.

Словно две противоположности, в этом доме весьма удачно и припеваючи живут отец с дочерью. Сколько помню её отца, вечно ворчливый мужик со своими капризами, неряха, но мастер на все руки. К счастью, ответственность за чистоту и порядок дома взяла на себя Лу. Возможно, это передалось ей и от матери, так же как и внешность, и характер, и привычки. Может, поэтому мистер Грэй не так счастлив?

— Опять этого оболтуса сюда притащила, Лаври!? От него одни проблемы! — вспомнишь лучик — вот и солнце… Конечно, я мог бы выразиться и более грубо, но давайте вспомним про уважение к старшим, а уж тем более к отцу твоего лучшего друга. На веранду, скрипнув входной дверью, вышел с накинутой на плечи курткой мужчина лет сорока, на лице которого красовалась совсем недавно выросшая щетина.

— Я тоже рад вас видеть, мистер Грэй. — уж больно заметно соврал я, почему-то тепло улыбнувшись. Неужто и вправду рад?

— Прекратите оба. — Лу заметила наши встречные с мужчиной напряженные взгляды. Я невольно послушался девушку и заметил, что отец сделал то же самое, отведя взгляд в сторону.

— Ладно, Лу, я пойду, пожалуй. — я хотел было уже развернуться и направиться в сторону своего дома, как тут же вспомнил нечто, как мне кажется, важное, так как именно это являлось причиной сегодняшних моих приключений — тонкий человек. Не знаю, может ли он вновь заявиться, но всё же… — Закрой все окна и двери на ночь. Если кто-то будет звать с улицы — не открывай и не высовывайся, хорошо?