Кто в этой истории станет жертвой? Надоел флафф? Надоели сьюхи? Надоело отсутствие канона? Заползай сюда, здесь тебе рады)
Добавить в моё избранное
102 мин, 39 сек 17758
Одним из таких оказался и смело вышагивающий мужчина лет тридцати в распахнутой кожанке. Его лицо также показалось мне знакомым — небольшие бакенбарды и шевелюра с пробором на правую сторону, слегка проросшая щетина, бегающие карие глаза, которые тут же наткнулись на меня.
У меня есть странная привычка, которая иногда отражается и на моей коммуникабельности — если кому-то посчастливится установить со мной случайный зрительный контакт, то он старается его тут же прервать, так как не очень приятно себя ощущает под моим сверлящим и пугающим взглядом. Возможно, в этом есть что-то хулиганское — запугивать людей пристальным заглядыванием в глаза, при этом изобразив на лице отвращение и пренебрежение. Почему-то мне это нравится, но вот только сейчас, когда наши взгляды с этим мужчиной встретились, отвел глаза именно я. Нет, он не сверкнула злобно глазками, он не взглянул с ненавистью или недовольством.
В этих сияющих на солнце глазах, которые при свете казались золотыми, не было ничего. Совершенно.
Пусто.
Мужчина, улыбнувшись, прошел мимо меня и в тот момент, когда он «случайно» наткнулся на моё плечо своим, он прошептал:
— Плохо спалось, да?…
Я замер, почувствовав в ушах гул, который вскоре стал явным затяжным шипением, словно моя голова — один старый телевизор, не ловящий ни одного канала. Схватившись за голову, я попытался удержать равновесие и не упасть, раздираемый этим самым шипением.
Мужчина продолжал улыбаться.
Шшш… Шшшш… Шшшшшш…
Твою мать!
Откуда оно идет?!
Шшшшшшшш… Шшшшшшшшшшшш….
Шипение шло по нарастающей — башка трещала, сокрушаемая шорохами, страшными искажающимися шумами, похожими на шептание.
Он рядом.
Эта мысль заставила меня ещё больше согнуться, вот только уже от страха — мне было до жути противно даже представлять его образ, его непропорционально худое и вытянутое тело, пустое лицо и этот стремный похоронный костюм. Казалось, что я даже почувствовал холод от его приближающейся руки, что заставило меня с паническим криком дернуться и кинуться вперед, не взирая на боль в голове.
Умоляю, только не он! Прошу, Господи, Будда, Аллах, да, мать вашу, хоть Сатана! Я не хочу умирать! С каждым моим мысленным криком и призывом, полного стремления к жизни, мои шаги становились всё длиннее, рывки сильнее, а биение сердце быстрее. Не хочу умирать. Не хочу умирать. Не хочу умирать.
Не хочу.
«Её жизнь — твоя игра. Твоя смерть.»
На хера я согласился?!
— Рик! Что с тобой?! — за мной бежала Лу, голос которой заставил меня обернуться и, как это и должно было бы быть по канону ужастика, споткнуться на ровном месте.
При падении я не успел выставить руки вперед, так как те намертво прилипли к моей раздираемой шипением голове, поэтому мой нос принял весь удар на себя.
Упав, я не собирался сдаваться на пол пути — словно молодой олененок на льду, я, мыча, пытался подняться с пола, перебирая руками и уже ползя на четвереньках. Я знал, что от него нельзя убежать, знал, что если он сказал, что я умру, то, значит, я умру.
Но кто говорил, что эту смерть нельзя отсрочить?
Шипение становится невыносимым.
— Что это с тобой? Неужели голова разболелась? — насмешливый голос кареглазого мужчины раздался прямо надо мной, но я, ошарашенно оглянувшись, никого рядом не увидел, кроме силуэта Лавринии.
«Ты умрешь.»
Я вновь оглядываюсь. Лицо Лу маячит передо мной, перекошенное от страха и непонимания. Её тонкие пальцы сжимают мою рубашку на столько сильно, что у меня создается ощущение, будто бы она сейчас с треском порвется.
«Я питаюсь твоим страхом, человечишка.»
Заткнись, урод! Чё ты на расстоянии-то болтаешь, а? Давай, выходи! Давай, мне терять нечего!
«Рик, от тебя спиртным несет.»
Мама?
«Ненавижу тебя, подонок.»
Это тоже женский голос, но уже не мамин и не Лу. Кто это?
«Неужели я воспитал такого сына?…»
Пап?… Что это значит?
«Бабник.»
«Ты играешь не по правилам.»
Откуда эти голоса? Это мои воспоминания? Или же этот дрищ снова манипулирует мной, словно желая свести меня с ума?… Как не обидно, но… Похоже, у него немного получается.
«Я не могу больше терпеть тебя.»
«Я больше не позволю тебе общаться с Лаври!»
«Проваливай. Здесь тебе не рады.»
«Умри.»
«Гори в аду.»
Хор и переплетение голосов в буквальном смысле разрывали меня.
Я, чуть ли не вырывая свои волосы на голове, закричал.
Отсутствие в моей голове каких-либо звуков вообще казалось мне чем-то фантастическим и нереальным, но сейчас я полностью, всем своим нутром, ощущал полнейшую тишину.
У меня есть странная привычка, которая иногда отражается и на моей коммуникабельности — если кому-то посчастливится установить со мной случайный зрительный контакт, то он старается его тут же прервать, так как не очень приятно себя ощущает под моим сверлящим и пугающим взглядом. Возможно, в этом есть что-то хулиганское — запугивать людей пристальным заглядыванием в глаза, при этом изобразив на лице отвращение и пренебрежение. Почему-то мне это нравится, но вот только сейчас, когда наши взгляды с этим мужчиной встретились, отвел глаза именно я. Нет, он не сверкнула злобно глазками, он не взглянул с ненавистью или недовольством.
В этих сияющих на солнце глазах, которые при свете казались золотыми, не было ничего. Совершенно.
Пусто.
Мужчина, улыбнувшись, прошел мимо меня и в тот момент, когда он «случайно» наткнулся на моё плечо своим, он прошептал:
— Плохо спалось, да?…
Я замер, почувствовав в ушах гул, который вскоре стал явным затяжным шипением, словно моя голова — один старый телевизор, не ловящий ни одного канала. Схватившись за голову, я попытался удержать равновесие и не упасть, раздираемый этим самым шипением.
Мужчина продолжал улыбаться.
Шшш… Шшшш… Шшшшшш…
Твою мать!
Откуда оно идет?!
Шшшшшшшш… Шшшшшшшшшшшш….
Шипение шло по нарастающей — башка трещала, сокрушаемая шорохами, страшными искажающимися шумами, похожими на шептание.
Он рядом.
Эта мысль заставила меня ещё больше согнуться, вот только уже от страха — мне было до жути противно даже представлять его образ, его непропорционально худое и вытянутое тело, пустое лицо и этот стремный похоронный костюм. Казалось, что я даже почувствовал холод от его приближающейся руки, что заставило меня с паническим криком дернуться и кинуться вперед, не взирая на боль в голове.
Умоляю, только не он! Прошу, Господи, Будда, Аллах, да, мать вашу, хоть Сатана! Я не хочу умирать! С каждым моим мысленным криком и призывом, полного стремления к жизни, мои шаги становились всё длиннее, рывки сильнее, а биение сердце быстрее. Не хочу умирать. Не хочу умирать. Не хочу умирать.
Не хочу.
«Её жизнь — твоя игра. Твоя смерть.»
На хера я согласился?!
— Рик! Что с тобой?! — за мной бежала Лу, голос которой заставил меня обернуться и, как это и должно было бы быть по канону ужастика, споткнуться на ровном месте.
При падении я не успел выставить руки вперед, так как те намертво прилипли к моей раздираемой шипением голове, поэтому мой нос принял весь удар на себя.
Упав, я не собирался сдаваться на пол пути — словно молодой олененок на льду, я, мыча, пытался подняться с пола, перебирая руками и уже ползя на четвереньках. Я знал, что от него нельзя убежать, знал, что если он сказал, что я умру, то, значит, я умру.
Но кто говорил, что эту смерть нельзя отсрочить?
Шипение становится невыносимым.
— Что это с тобой? Неужели голова разболелась? — насмешливый голос кареглазого мужчины раздался прямо надо мной, но я, ошарашенно оглянувшись, никого рядом не увидел, кроме силуэта Лавринии.
«Ты умрешь.»
Я вновь оглядываюсь. Лицо Лу маячит передо мной, перекошенное от страха и непонимания. Её тонкие пальцы сжимают мою рубашку на столько сильно, что у меня создается ощущение, будто бы она сейчас с треском порвется.
«Я питаюсь твоим страхом, человечишка.»
Заткнись, урод! Чё ты на расстоянии-то болтаешь, а? Давай, выходи! Давай, мне терять нечего!
«Рик, от тебя спиртным несет.»
Мама?
«Ненавижу тебя, подонок.»
Это тоже женский голос, но уже не мамин и не Лу. Кто это?
«Неужели я воспитал такого сына?…»
Пап?… Что это значит?
«Бабник.»
«Ты играешь не по правилам.»
Откуда эти голоса? Это мои воспоминания? Или же этот дрищ снова манипулирует мной, словно желая свести меня с ума?… Как не обидно, но… Похоже, у него немного получается.
«Я не могу больше терпеть тебя.»
«Я больше не позволю тебе общаться с Лаври!»
«Проваливай. Здесь тебе не рады.»
«Умри.»
«Гори в аду.»
Хор и переплетение голосов в буквальном смысле разрывали меня.
Я, чуть ли не вырывая свои волосы на голове, закричал.
Не заслужил
Так тихо.Отсутствие в моей голове каких-либо звуков вообще казалось мне чем-то фантастическим и нереальным, но сейчас я полностью, всем своим нутром, ощущал полнейшую тишину.
Страница 7 из 28
