Жертвуй!

Наконец-то я не чувствую его, наконец-то клеймо, стоящее на моей груди, затихло, словно потушенный дождем лесной пожар. Вот только от деревьев остались одни темные и безжизненные угли.

Я больше не могу.

Рядом с собой я ощущал чье-то тихое сопение. Ладонь была сжата чужой рукой, но при этом невероятно теплой и мягкой, поэтому я сразу догадался, кто это, не открывая глаз.

Если я по слухам такая последняя тварь, почему же тогда эта девушка до сих пор не отвернулась от меня, не взирая на упреки своего отца и мнение остальных? Почему она сейчас с такой силой и тревогой сжимала мою руку, словно я тот, кто держит её на краю обрыва?

Или же она держит меня?…

Она вполне может завести себе друзей среди своих одноклассников, вполне может стать любимой всеми, ведь её характер и трудолюбие не могут не понравится другим. Но вместо этого, она возится с такой падалью как я, будто бы не понимая, что я только испорчу ей жизнь. Может, из-за жалости? Вполне.

Вот черт.

Вот бы вспомнить хоть что-нибудь, вот бы понять, где и в чем я совершил ошибку! Хоть что-нибудь! Но… Вдруг я пожалею об этом, если вспомню себя прошлого?…

Я открываю глаза, почему-то ожидая увидеть свою комнату, но вместо неё я вижу лишь белые стены медпункта. Опуская взгляд чуть ниже, замечаю спящее лицо Лу, которая, сидя на стуле, улеглась рядом. Волосы, обычно гладко зачесанные за уши, были слегка взлохмачены, некоторые локоны и вовсе выбились из прически. Сжимает мою руку.

Я не заслужил.

Не заслужил такого тепла и ласки от этой девушки, ведь совсем недавно я, убегая от несуществующей опасности, корил себя за то, что согласился на сделку, при которой моя смерть является оплатой за продолжение жизни Лу. Я на один миг засомневался в своей правоте и правильности этого выбора — значит, не могу даже и другом зваться.

Но только сейчас я понял ещё одну неутешительную вещь.

Лу — единственная, кто у меня осталась и кому я могу доверять. Я почему-то не чувствовал защиты в своих родителях, что-то мне подсказывало, что они не на моей стороне. От того и тошно.

Кроме Лу, у меня никого больше нет.

Я сжал ладонь девушки ещё сильнее.

Возможно из-за этого она и, почувствовав боль, проснулась, удивленно хлопая глазами, словно не понимая, как здесь оказалась. Девушке потребовалась, наверное, минута, чтобы увидеть меня и восстановить по полочкам всё недавно произошедшее и… Разреветься.

— Лу!… — от неожиданности я охнул, не зная, что предпринять — девушка, накинувшись на меня с объятьями, давилась слезами, хлюпала своим носом прямо мне в ухо, тяжело и дрожаще вздыхала. То ли она действительно была рада тому, что я очнулся, то ли она просто хотела меня оглушить своим ревом и задушить под видом объятий… В любом случае я был рад чувствовать её запах в такой близости.

Я машинально опустил вскинутые до этого руки вниз на спину Лу, начиная медленно поглаживать её. Несколько, наверное, чтобы успокоить, а для того, чтобы просто лишний раз дотронуться до этой девушки и ощутить её тепло.

— Ну всё, всё, успокойся. Ты мне всю рубашку намочила. — я попытался хоть как-то разрядить обстановку, и, похоже, у меня получилось — рыдания поутихли.

— Рикки, расскажи мне всё. Что с тобой происходит? Ты… Сам не свой… — Лу не отлипала от меня.

Наверное, всё-таки придется рассказать. Думаю, это наилучший выход для того, чтобы не сойти с ума — поделиться своими мыслями и страхами с другим.

Я рассказал ей всё от начала и до конца — от моих кошмаров вплоть до сегодняшних странных галлюцинаций.

Она молча и с вниманием выслушала всё, что я говорил, боясь перебить меня. Мне всем сердцем хотелось верить, что то, что я ей поведаю, не вызовет у неё смеха или недоверия. Поверь мне, Лу, пожалуйста.

— И почему ты мне сразу не рассказал?… — вместо ожидаемо удивленно приподнятых бровей я наткнулся на укоризненный взгляд девушки. Она ещё и сердится?…

— Так ты мне веришь?!… — я облегченно улыбнулся.

Лавриния, вздохнув, вновь легла рядом.

— В это трудно поверить, но я видела как ты мучился, поэтому… — Лу замолчала, рассматривая мои пальцы и выступающие вены на тыльной стороне ладони. Лично я вижу эту часть своей внешности немного неприятной на вид, но Лу наоборот всегда говорила, что это смотрится весьма завораживающе. — Да, я верю. Должен же тебе хоть кто-то помочь в этом.

— Спасибо. — я блаженно прикрыл глаза.

— А сейчас ты его чувствуешь? — Лу кивнула в сторону моей груди, где и было клеймо, которое я уже успел показать девушке.

— Нет. И слава Богу… — я не хотел сейчас думать о тощем. Когда угодно, но только не сейчас, когда я наконец-то успокоился. Лу, похоже, уловив изменение моего настроения по моему перекошенному лицу, решила перевести тему, которая как назло оказалась не лучше:

— Я…