Фандом: Ориджиналы. Медиобактерии — прорыв в мерхианской медицине. Однако Седьмая лаборатория на спутнике Мерхии, где их исследуют и разводят, почему-то пользуется дурной славой. Кураторы проекта отправляются на спутник, чтобы развеять мифы. Но внезапно обнаруживается, что слухи, циркулирующие среди местных жителей, не лишены под собой основания…
Добавить в моё избранное
26 мин, 21 сек 17802
Если он и не терпел чего-то помимо несоответствия сотрудников должности, так это зашоренного мышления. Жители же Двадцатого оазиса представляли собой его яркий образец.
Нет. Лишнее. Мерхианцы остаются мерхианцами. Разумными, рассудительными и логично мыслящими. Заблуждения — всего лишь результат недостатка информации, который можно и нужно восполнять.
Вот только если это так, то почему в те же заблуждения впал Миот? Ведь кто-кто, а он не испытывает недостатка в информации…
Сигнал тревоги застал врасплох. Просто связной интерфейс внезапно взорвался писком, заставив Темерси, который по рассеянности облокотился на него, дёрнуться от неожиданности, а потом донёсся голос заведующего лабораторией:
— Внимание! Тревога! Прошу всех немедленно собраться в убежище! Космические корабли завести на стоянку убежища! Повторяю, тревога! Прошу…
Голос звучал достаточно спокойно и уверенно, без паники, но всё-таки серьёзнее, чем при обычном разговоре. Скэнте тронул за плечо директора Биоинститута, гадая, что могло произойти. Тревогу объявлял Фелесси, самый компетентный из здешнего начальства, к тому же по специальному каналу, и игнорировать её не стоило.
Пока Деворан протирал глаза, Темерси аккуратно поднял корабль в воздух. Лететь здесь следовало с осторожностью, купол был очень низким, и хотя корабль тоже не отличался большими размерами, пространства для манёвра было мало. Чёрное небо по ту сторону купола уже начинало светлеть и приобретало тёмно-бурый цвет с желтоватыми разводами…
А потом голографический внешний экран вдруг погрузился во тьму.
Осветительный контур-паутинка погас в одночасье, мгновенно. И за пару мгновений до этого на противоположном краю купола мигнула неяркая вспышка. На противоположном краю — именно там, где заканчивались подземные помещения Седьмой лаборатории. И уже в буроватой тьме с жёлтыми сполохами в метановых облаках над оазисом будто сверкнула молния. Потом ещё одна, и ещё. А следом за ними купол рассыпался мириадами частиц-составляющих, которые больше не держались вместе. Воздух поплыл, стремительно превращаясь в мутный газ внешней атмосферы, сливаясь с ним.
Деворан молча моргал, всматриваясь в голограмму.
— Как, интересно, Фелесси спрогнозировал обрушение купола? — пробормотал Темерси себе под нос, заводя корабль на стоянку убежища, металлическая коробка которого примыкала к подземным частям лаборатории. Следом влетел ещё один корабль, дверь опустилась, и синтезатор воздуха начал восстанавливать атмосферу.
Мерхианские делегаты выбрались наружу и опрометью бросились в центральный зал убежища.
Пустые пока что скамьи занимали большую часть всего немаленького помещения. Через второй вход, который вёл в подвалы лаборатории, внутрь ломились группы сотрудников. На минуту движение замедлилось, чуть не возникла давка, но она рассосалась так же внезапно, как и началась. Дверь стремительно опустилась. Фелесси, заведующий, напряжённо всматривался в показатели на голографическом дисплее, а толстяк Миот, директор, растерянно бегал взад-вперёд и даже не пытался успокоить людей. Темерси бросил на него возмущённый взгляд. Такая некомпетентность всегда выводила его из себя. Пусть даже Миот и не был подчинённым главы ГКБ, всё равно — настолько глупое поведение, такая явная паника… что это навевало на мысль о намеренном нагнетании истерии. Хотя это, скорее всего, обманчивое впечатление. Просто Темерси не терпел непрофессионализма.
— Что произошло? Я видел трещины в куполе, прежде чем он обрушился, — поинтересовался он у Фелесси.
— Да, вы застали, видимо, последние. Первые появились ещё двадцать минут назад. Кроме того, был поджог и обрушение одной из внешних подводных стен подвала лаборатории. Я решил эвакуировать людей до выяснения, насколько это серьёзно… и угадал, — подтвердил заведующий. Скэнте почувствовал к нему ещё большее уважение. Грамотный расчёт и разумная предусмотрительность, отличные качества. На месте Миота должен был быть Фелесси. Хотя это вопрос времени, Деворан уже увидел воочию плоды трудов и первого, и второго.
— И насколько серьёзно? Что случилось?
Фелесси помялся, прежде чем ответить. Но когда он заговорил, голос звучал уверенно:
— Я подозреваю намеренную диверсию. Кто-то целился в лабораторию. Только крайне неумело замаскировал это под бытовое происшествие. И меньше всего мне нравится, что этот кто-то сейчас здесь, среди нас.
Заведующий опять отвернулся к пульту, не тратя время на разговоры, а Темерси в замешательстве осмотрел местное убежище. Кто-то намеренно повредил и уничтожил купол и пытался разрушить лабораторию — это не шутки. Это уже не сравнительно безобидные сплетни. Вот только едва ли преступник так просто выдаст себя.
Зал был просторен и по-мерхиански не содержал ничего лишнего. Только скамьи, которые можно было трансформировать в полусидячие спальные места, и связной пульт в полстены.
Нет. Лишнее. Мерхианцы остаются мерхианцами. Разумными, рассудительными и логично мыслящими. Заблуждения — всего лишь результат недостатка информации, который можно и нужно восполнять.
Вот только если это так, то почему в те же заблуждения впал Миот? Ведь кто-кто, а он не испытывает недостатка в информации…
Сигнал тревоги застал врасплох. Просто связной интерфейс внезапно взорвался писком, заставив Темерси, который по рассеянности облокотился на него, дёрнуться от неожиданности, а потом донёсся голос заведующего лабораторией:
— Внимание! Тревога! Прошу всех немедленно собраться в убежище! Космические корабли завести на стоянку убежища! Повторяю, тревога! Прошу…
Голос звучал достаточно спокойно и уверенно, без паники, но всё-таки серьёзнее, чем при обычном разговоре. Скэнте тронул за плечо директора Биоинститута, гадая, что могло произойти. Тревогу объявлял Фелесси, самый компетентный из здешнего начальства, к тому же по специальному каналу, и игнорировать её не стоило.
Пока Деворан протирал глаза, Темерси аккуратно поднял корабль в воздух. Лететь здесь следовало с осторожностью, купол был очень низким, и хотя корабль тоже не отличался большими размерами, пространства для манёвра было мало. Чёрное небо по ту сторону купола уже начинало светлеть и приобретало тёмно-бурый цвет с желтоватыми разводами…
А потом голографический внешний экран вдруг погрузился во тьму.
Осветительный контур-паутинка погас в одночасье, мгновенно. И за пару мгновений до этого на противоположном краю купола мигнула неяркая вспышка. На противоположном краю — именно там, где заканчивались подземные помещения Седьмой лаборатории. И уже в буроватой тьме с жёлтыми сполохами в метановых облаках над оазисом будто сверкнула молния. Потом ещё одна, и ещё. А следом за ними купол рассыпался мириадами частиц-составляющих, которые больше не держались вместе. Воздух поплыл, стремительно превращаясь в мутный газ внешней атмосферы, сливаясь с ним.
Деворан молча моргал, всматриваясь в голограмму.
— Как, интересно, Фелесси спрогнозировал обрушение купола? — пробормотал Темерси себе под нос, заводя корабль на стоянку убежища, металлическая коробка которого примыкала к подземным частям лаборатории. Следом влетел ещё один корабль, дверь опустилась, и синтезатор воздуха начал восстанавливать атмосферу.
Мерхианские делегаты выбрались наружу и опрометью бросились в центральный зал убежища.
Пустые пока что скамьи занимали большую часть всего немаленького помещения. Через второй вход, который вёл в подвалы лаборатории, внутрь ломились группы сотрудников. На минуту движение замедлилось, чуть не возникла давка, но она рассосалась так же внезапно, как и началась. Дверь стремительно опустилась. Фелесси, заведующий, напряжённо всматривался в показатели на голографическом дисплее, а толстяк Миот, директор, растерянно бегал взад-вперёд и даже не пытался успокоить людей. Темерси бросил на него возмущённый взгляд. Такая некомпетентность всегда выводила его из себя. Пусть даже Миот и не был подчинённым главы ГКБ, всё равно — настолько глупое поведение, такая явная паника… что это навевало на мысль о намеренном нагнетании истерии. Хотя это, скорее всего, обманчивое впечатление. Просто Темерси не терпел непрофессионализма.
— Что произошло? Я видел трещины в куполе, прежде чем он обрушился, — поинтересовался он у Фелесси.
— Да, вы застали, видимо, последние. Первые появились ещё двадцать минут назад. Кроме того, был поджог и обрушение одной из внешних подводных стен подвала лаборатории. Я решил эвакуировать людей до выяснения, насколько это серьёзно… и угадал, — подтвердил заведующий. Скэнте почувствовал к нему ещё большее уважение. Грамотный расчёт и разумная предусмотрительность, отличные качества. На месте Миота должен был быть Фелесси. Хотя это вопрос времени, Деворан уже увидел воочию плоды трудов и первого, и второго.
— И насколько серьёзно? Что случилось?
Фелесси помялся, прежде чем ответить. Но когда он заговорил, голос звучал уверенно:
— Я подозреваю намеренную диверсию. Кто-то целился в лабораторию. Только крайне неумело замаскировал это под бытовое происшествие. И меньше всего мне нравится, что этот кто-то сейчас здесь, среди нас.
Заведующий опять отвернулся к пульту, не тратя время на разговоры, а Темерси в замешательстве осмотрел местное убежище. Кто-то намеренно повредил и уничтожил купол и пытался разрушить лабораторию — это не шутки. Это уже не сравнительно безобидные сплетни. Вот только едва ли преступник так просто выдаст себя.
Зал был просторен и по-мерхиански не содержал ничего лишнего. Только скамьи, которые можно было трансформировать в полусидячие спальные места, и связной пульт в полстены.
Страница 3 из 9
