Наперекосяк

— Ау! — взвизгнула она от боли. — Что происходит, Джим? — она снова невольно назвала его по имени.

— Игра подходит к концу…

— Какая игра? О чём ты вообще говоришь? — Молли совершенно ничего не понимала.

— Слишком долго объяснять. И потом, существует вероятность, что ты всё равно ничего не поймёшь. Так что лучше наслаждайся шоу. И не смей поднимать шум. Если ты выдашь хоть чем-нибудь своё присутствие здесь, в этой самой кабинке, погибнут люди, не говоря уже о тебе. Видишь эти забавные цветные проводки? А маленький передатчик, который присоединён к одному из них? Как только ты попытаешься что-то сделать, мой человек увидит это, — в этот момент Джим показал на маленькую камеру, закреплённую на левой стене кабинки и направленную на Молли. — Он нажмёт на кнопку. И тогда — БУМ! — И нет больше ни храброй мышки Молли, ни людей в этом бассейне, ни самого бассейна! — и тут он рассмеялся, громко, заливисто и так страшно…

— Поняла? — спросил он, прекратив смеяться.

— Д-да, — еле смогла прошептать девушка.

— Ну вот и умница. Я всегда знал, что ты умная девочка, — его интонации стали плавными и вкрадчивыми, но в ту же секунду он совершил то, чего она меньше всего от него ждала. Он впился в её губы страстным поцелуем-укусом. Она замерла в шоке, не зная, что делать, боясь пошевелиться, ведь она продолжала чувствовать вес бомбы на своём теле. И вдруг неосознанно начала плавиться под жаром этих губ, вспоминая, какие ласки они ей дарили. И ответила на поцелуй. Да, потом она будет ругать себя, но в нынешней ситуации ей не было понятно, будет ли это «потом», сможет ли она живой выйти из этого бассейна. А Джима, каким он был до вчерашнего дня, она любила и не могла сопротивляться ему.

Через несколько томительных мгновений (или, может, часов?) он отпрянул от неё, поражённый своим внезапным порывом и реакцией Молли на его поцелуй. Такого не должно было случиться. Он не должен был терять контроль над ситуацией.

— Я не верю тебе. Не верю в то, что тебе нужно именно это, — еле слышно прошептала Молли и указала взглядом на свой жилет.

— Ты ошибаешься, дорогая, — сказал он, усмехнувшись, и снова заклеил ей рот. — Это как раз то, о чём я давно мечтал. И помни, никакого шума, иначе — сама понимаешь…

Он развернулся на каблуках своих начищенных до блеска туфель, задвинул за собой шторку, изолирующую кабинку от внешнего, мира и ушёл. А Молли осталась сидеть на табурете ждать, что же будет дальше. Ведь ожидание — это всё, что ей осталось.

Молли пребывала в оцепенении. Она не верила, что всё, что она сейчас слышала, происходило на самом деле. Что лишь случайный звонок спас жизни Шерлока и Джона. Она не верила в совпадения. Всё было продумано до мелочей.

Боже, как Джим мог такое сотворить! И, главное, почему он доверился ей? И Джону? Ведь на нём тоже была взрывчатка. Кто-то из них двоих вполне мог подвергнуться стрессу и совершить глупость. Джим сумасшедший! Ему плевать на окружающих, но неужели у него нет простого инстинкта самосохранения? И почему в этой ситуации я думаю о нём, а не о себе?

Не сдерживая эмоций Молли, наконец, стала беззвучно всхлипывать. В этот момент шторка, закрывающая кабинку, вдруг отдёрнулась, и перед ней предстал один из похитителей.

— Сейчас я тебя освобожу, а ты не будешь кричать и просто тихо пойдёшь домой. Ты никогда никому даже под страхом смерти не расскажешь об этой ночи, потому что её не было. И ещё одно, не забывай, я знаю кто ты и где живёшь, я знаю всех кто тебе дорог. Так что молчание — в твоих интересах.

Молли ничего не оставалась, кроме как кивнуть. Тогда похититель снял с неё жилет и наручники, сорвал злополучную полоску скотча и ушёл.

На ватных ногах Молли поплелась к выходу из бассейна.

13. Письмо

Как она добиралась пешком до дома через пол Лондона глубокой ночью, она не смогла вспомнить ни на следующее утро, ни когда-либо ещё в жизни. Наверное, подсознание вычеркнуло из памяти эти несколько часов. Правда всё, что произошло в бассейне, она запомнила в мельчайших деталях и уже вряд ли когда-нибудь забудет. Каждое слово, каждый жест, казалось, были теперь высечены прямо на коре её мозга. Они навсегда останутся с Молли.

Очутившись в своей квартире, больше не казавшейся ей маленькой крепостью, Молли поспешила в душ. Она словно хотела смыть с себя саму эту ночь, поэтому простояла под струями горячей воды гораздо дольше, чем обычно. Однако облегчение не наступило. Выйдя из душа, она обнаружила, что горизонт подёрнулся розоватой дымкой, которая бывает на рассвете. Кинув взгляд на часы Молли решила, что ложиться уже бессмысленно, иначе она не сможет себя заставить встать на работу. О том, чтобы не пойти туда, не могло быть и речи. Ей надо было хоть чем-то отвлечься, хотя бы своими трупами. Поэтому Молли пошла на кухню, варить себе кофе.

Утро прошло как в тумане.