Фандом: Сотня. Беллами Блейк никому не позволит собой манипулировать!
Добавить в моё избранное
13 мин, 26 сек 9117
— Мне без тебя плохо. Я так не могу.
Джон хмыкнул.
— А если я тебе разобью морду, легче станет?
Когда это сделала О, легче не стало; стало, когда он смог хоть попытаться все исправить — или не все, но уж что сумел. Но Джон не Октавия. Он умеет переворачивать страницу, когда поставлена точка. И эту точку надо поставить.
— Да, — соврал он.
Взгляд Джона метнулся мимо него в зал.
— Так ты не меня там лупил? — спросил он, и вдруг Беллами понял, что тот с трудом удерживает улыбку.
— Я тебя люблю, — вырвалось у него неуместное, но единственное, что было ответом. — Но обидел. Потому что идиот. Прости.
Джон закусил губу, а потом махнул рукой в сторону коридора, разворачиваясь:
— Ну-ка, пошли. Давай, давай, нечего тут ночами шляться! Сказано было: сутки сна и еды, а ты что устроил?
Правильно. Значит, это и была точка, и начнут они с того, на чем закончили. Беллами был готов хоть на недельное одиночное заключение в каюте, только бы не вернулся этот ледяной взгляд и вымораживающее молчание. Был готов ждать полного прощения столько, сколько понадобится, только бы не спугнуть.
Они молча дошли до его каюты, Джон распахнул дверь, дождался, пока Беллами войдет внутрь, и захлопнул тяжелую металлическую створку за его спиной. Привычное «спокойной ночи» он не произнес, но и не надо было. Хватило того, что он позволил начать все с того испорченного момента заново. Теперь уснуть будет проще, хотя…
— Мне на коврике у двери ложиться или все-таки в постель пустят? — язвительно спросили позади, и Беллами медленно обернулся, все еще считая, что галлюцинации у него сейчас вполне вероятны. — Так, я думаю, что суток тебе мало будет, — Джон подошел ближе, пощупал лоб, схватил за запястье и сделал вид, что считает пульс, а может и правда считал, у него внутренний хронометр работал как электронный. — Минимум двое.
— Хоть неделю, — отозвался Беллами, еще не очень веря в реальность происходящего.
— Согласен, — кивнул Джон. — А усталость мы тебе обеспечим. Будем всем коллективом работать над этой сложной задачей. Чур, моя вахта первая!
Последней связной мыслью Беллами было счастливое: «Манипулятор!».
Джон хмыкнул.
— А если я тебе разобью морду, легче станет?
Когда это сделала О, легче не стало; стало, когда он смог хоть попытаться все исправить — или не все, но уж что сумел. Но Джон не Октавия. Он умеет переворачивать страницу, когда поставлена точка. И эту точку надо поставить.
— Да, — соврал он.
Взгляд Джона метнулся мимо него в зал.
— Так ты не меня там лупил? — спросил он, и вдруг Беллами понял, что тот с трудом удерживает улыбку.
— Я тебя люблю, — вырвалось у него неуместное, но единственное, что было ответом. — Но обидел. Потому что идиот. Прости.
Джон закусил губу, а потом махнул рукой в сторону коридора, разворачиваясь:
— Ну-ка, пошли. Давай, давай, нечего тут ночами шляться! Сказано было: сутки сна и еды, а ты что устроил?
Правильно. Значит, это и была точка, и начнут они с того, на чем закончили. Беллами был готов хоть на недельное одиночное заключение в каюте, только бы не вернулся этот ледяной взгляд и вымораживающее молчание. Был готов ждать полного прощения столько, сколько понадобится, только бы не спугнуть.
Они молча дошли до его каюты, Джон распахнул дверь, дождался, пока Беллами войдет внутрь, и захлопнул тяжелую металлическую створку за его спиной. Привычное «спокойной ночи» он не произнес, но и не надо было. Хватило того, что он позволил начать все с того испорченного момента заново. Теперь уснуть будет проще, хотя…
— Мне на коврике у двери ложиться или все-таки в постель пустят? — язвительно спросили позади, и Беллами медленно обернулся, все еще считая, что галлюцинации у него сейчас вполне вероятны. — Так, я думаю, что суток тебе мало будет, — Джон подошел ближе, пощупал лоб, схватил за запястье и сделал вид, что считает пульс, а может и правда считал, у него внутренний хронометр работал как электронный. — Минимум двое.
— Хоть неделю, — отозвался Беллами, еще не очень веря в реальность происходящего.
— Согласен, — кивнул Джон. — А усталость мы тебе обеспечим. Будем всем коллективом работать над этой сложной задачей. Чур, моя вахта первая!
Последней связной мыслью Беллами было счастливое: «Манипулятор!».
Страница 4 из 4
