Фандом: Гарри Поттер. День свадьбы Гарри и Драко. Но первобрачная ночь будет не совсем тем, что они ожидали.
Добавить в моё избранное
70 мин, 3 сек 24219
Тугое кольцо мускулов покорилось вторжению, точно так же, как все тело покорилось умелым ласкам. Когда Люциус вошел в Гарри, тот выгнулся, приподняв плечи, вжимаясь бедрами в кровать. Ему хотелось кричать, извиваться и раз за разом подаваться навстречу этим влажным проникновениям. Мерлин, кто бы мог подумать, что Люциус так легко пробьет все его барьеры?
Что-то более твердое толкнулось в его анус, но пока что совсем не глубоко, такое же вызывающе прекрасное и умелое, как язык. Слюна Люциуса смягчила вторжение, и когда тот добавил второй палец, Гарри смог только бессильно рухнуть лицом в покрывало, чтобы не стонать слишком громко.
— Еще Гарри? — донесся до него глубокий голос Люциуса.
А-а. Нет. Нет, он не позволит вырвать у себя такое признание. Но чтобы удержаться от ответа, Гарри пришлось вновь впиться зубами в собственную ладонь.
Некоторое время Люциус просто ласкал его изнутри, протолкнувшись еще чуть-чуть глубже.
— Ответь мне Гарри. Я приказываю. Ты хочешь, чтобы я вошел глубже?
Черт. Гарри хорошо понимал, что, отказавшись говорить, он тут же будет парализован заклинанием. Может, как-нибудь неявно соврать?
… Нет. Он еле дышит, придумать умный ответ, который может прозвучать отрицанием, ему сейчас явно не под силу:
— Мерлин… О, Мерлин, да, черт бы тебя побрал, Люциус…
Гарри задрожал, когда мужчина, наклонившись к пальцам, облизал их по всей оставшейся длине, затем его язык легко коснулся нежной кожицы рядом, увлажняя ее, и резко протолкнулся вовнутрь. Гарри закричал.
Сквозь безумную агонию нервных окончаний, Гарри смутно почувствовал, как Люциус растянулся слева, чуть навалившись на него. Свободной рукой обняв его за плечи, чуть касаясь губами уха, тот тихо проговорил:
— Так я могу ощутить биение твоей крови, — Гарри вдруг посетило ощущение, что кости его черепа истончаются и становятся хрупкими, как слюда. Чужое дыхание увлажнило волосы на виске.
— Я могу сказать, мой беззащитный Гарри, что твое сердце бьется сильнее, когда ты думаешь о том, как мой член войдет в тебя… А? Да, именно так, — Гарри застонал, когда мышцы ануса бессознательно предательски стиснули пальцы Люциуса. — Скажи мне, Гарри, Драко когда-нибудь заставляет тебя умолять? Ты просишь его войти в тебя? Он приказывает, или дразнит тебя… вот так, ммм?
У него не было возможности обдумать ответ:
— Даааа…
— А. Я так и думал. А ты сам делаешь то же самое? Сдерживаешь ли ты себя, прежде чем войти в него, несмотря на все свое желание, пока он не начнет молить? Пожалуйста, Гарри, пожалуйста, трахни меня — так он говорит? — порочный шепот сопровождался медленными движениями пальцев.
— Я — да! Черт возьми, да…
Люциус рассмеялся:
— Не такие уж мы и стойкие, как хотим казаться, правда, Гарри? — он не дал ему ответить, одновременно повернув пальцы и облизывая чувствительное местечко за ухом. Ответ потерялся в веренице стонов и всхлипов — Гарри захотелось наложить на себя заклятье памяти, чтобы никогда больше не вспоминать эти звуки.
Сначала, когда он понял, что Люциус собирается трахать его пальцами, используя в качестве смазки только слюну, то подумал, что боль поможет ему бороться… Сейчас желания противоречить не было и в помине — даже без угрозы полного обездвиживания. Каким-то образом, при третьем толчке, Люциус умудрился задеть его простату, заставив снова задохнуться и вцепиться руками в мех.
Горячие губы были все еще у самого уха:
— Предлагаю сообщить мне, что именно вы, мои дорогие мальчики, используете для смазки и где это хранится.
Гарри с трудом сообразил, чего от него хотят:
— В… ах! На… — хотя, нет, на тумбочку он ее переложить не успел, так? — В ванной. Под… черт… раковиной…
— Я думаю, что уже пора за ней сходить. Встань на четвереньки, Гарри. Ты поползешь туда.
«Ублюдок», — пронеслось в голове, но на выходе получилось только:
— Аа… Мерлин…
Он с трудом принял указанное положение.
И, двинувшись вперед, чуть не упал, чувствуя, что пальцы Люциуса все еще остаются глубоко внутри. Еще один почти животный стон.
— Вперед, дорогой зятек.
Гореть тебе в аду! Гарри снова попытался двинуться, чувствуя, что Люциус тоже привстал. И пальцы так и не вынул.
— Именно так, Гарри. Я иду с тобой.
Очередной стон должен был изобразить протест, но Люциус предпочел его проигнорировать. Хотя — и это более вероятно — он им откровенно насладился. Черт, поводок с ошейником были бы менее унизительны!
На четвереньках, с пальцами свекра глубоко в заднице, он направился в ванну за тюбиком со смазкой. Люциус следовал за ним, слегка наклонившись, медленно двигая рукой, что заставило Гарри несколько раз изогнуться.
Он все-таки как-то туда добрался и, открыв дверцу ящика под раковиной, достал тюбик.
Что-то более твердое толкнулось в его анус, но пока что совсем не глубоко, такое же вызывающе прекрасное и умелое, как язык. Слюна Люциуса смягчила вторжение, и когда тот добавил второй палец, Гарри смог только бессильно рухнуть лицом в покрывало, чтобы не стонать слишком громко.
— Еще Гарри? — донесся до него глубокий голос Люциуса.
А-а. Нет. Нет, он не позволит вырвать у себя такое признание. Но чтобы удержаться от ответа, Гарри пришлось вновь впиться зубами в собственную ладонь.
Некоторое время Люциус просто ласкал его изнутри, протолкнувшись еще чуть-чуть глубже.
— Ответь мне Гарри. Я приказываю. Ты хочешь, чтобы я вошел глубже?
Черт. Гарри хорошо понимал, что, отказавшись говорить, он тут же будет парализован заклинанием. Может, как-нибудь неявно соврать?
… Нет. Он еле дышит, придумать умный ответ, который может прозвучать отрицанием, ему сейчас явно не под силу:
— Мерлин… О, Мерлин, да, черт бы тебя побрал, Люциус…
Гарри задрожал, когда мужчина, наклонившись к пальцам, облизал их по всей оставшейся длине, затем его язык легко коснулся нежной кожицы рядом, увлажняя ее, и резко протолкнулся вовнутрь. Гарри закричал.
Сквозь безумную агонию нервных окончаний, Гарри смутно почувствовал, как Люциус растянулся слева, чуть навалившись на него. Свободной рукой обняв его за плечи, чуть касаясь губами уха, тот тихо проговорил:
— Так я могу ощутить биение твоей крови, — Гарри вдруг посетило ощущение, что кости его черепа истончаются и становятся хрупкими, как слюда. Чужое дыхание увлажнило волосы на виске.
— Я могу сказать, мой беззащитный Гарри, что твое сердце бьется сильнее, когда ты думаешь о том, как мой член войдет в тебя… А? Да, именно так, — Гарри застонал, когда мышцы ануса бессознательно предательски стиснули пальцы Люциуса. — Скажи мне, Гарри, Драко когда-нибудь заставляет тебя умолять? Ты просишь его войти в тебя? Он приказывает, или дразнит тебя… вот так, ммм?
У него не было возможности обдумать ответ:
— Даааа…
— А. Я так и думал. А ты сам делаешь то же самое? Сдерживаешь ли ты себя, прежде чем войти в него, несмотря на все свое желание, пока он не начнет молить? Пожалуйста, Гарри, пожалуйста, трахни меня — так он говорит? — порочный шепот сопровождался медленными движениями пальцев.
— Я — да! Черт возьми, да…
Люциус рассмеялся:
— Не такие уж мы и стойкие, как хотим казаться, правда, Гарри? — он не дал ему ответить, одновременно повернув пальцы и облизывая чувствительное местечко за ухом. Ответ потерялся в веренице стонов и всхлипов — Гарри захотелось наложить на себя заклятье памяти, чтобы никогда больше не вспоминать эти звуки.
Сначала, когда он понял, что Люциус собирается трахать его пальцами, используя в качестве смазки только слюну, то подумал, что боль поможет ему бороться… Сейчас желания противоречить не было и в помине — даже без угрозы полного обездвиживания. Каким-то образом, при третьем толчке, Люциус умудрился задеть его простату, заставив снова задохнуться и вцепиться руками в мех.
Горячие губы были все еще у самого уха:
— Предлагаю сообщить мне, что именно вы, мои дорогие мальчики, используете для смазки и где это хранится.
Гарри с трудом сообразил, чего от него хотят:
— В… ах! На… — хотя, нет, на тумбочку он ее переложить не успел, так? — В ванной. Под… черт… раковиной…
— Я думаю, что уже пора за ней сходить. Встань на четвереньки, Гарри. Ты поползешь туда.
«Ублюдок», — пронеслось в голове, но на выходе получилось только:
— Аа… Мерлин…
Он с трудом принял указанное положение.
И, двинувшись вперед, чуть не упал, чувствуя, что пальцы Люциуса все еще остаются глубоко внутри. Еще один почти животный стон.
— Вперед, дорогой зятек.
Гореть тебе в аду! Гарри снова попытался двинуться, чувствуя, что Люциус тоже привстал. И пальцы так и не вынул.
— Именно так, Гарри. Я иду с тобой.
Очередной стон должен был изобразить протест, но Люциус предпочел его проигнорировать. Хотя — и это более вероятно — он им откровенно насладился. Черт, поводок с ошейником были бы менее унизительны!
На четвереньках, с пальцами свекра глубоко в заднице, он направился в ванну за тюбиком со смазкой. Люциус следовал за ним, слегка наклонившись, медленно двигая рукой, что заставило Гарри несколько раз изогнуться.
Он все-таки как-то туда добрался и, открыв дверцу ящика под раковиной, достал тюбик.
Страница 14 из 20
