Фандом: Гарри Поттер. День свадьбы Гарри и Драко. Но первобрачная ночь будет не совсем тем, что они ожидали.
Добавить в моё избранное
70 мин, 3 сек 24186
— Эээ… ну… Ладно, если хоть что-нибудь случится, я буду очень зол — вот что я хотел сказать.
Появление Гермионы заставило Драко проглотить следующую реплику — с Грэйнджер он согласился вести себя цивилизованно. По мнению Гарри, это означало не только отсутствие в его словаре выражения «грязнокровка». Не то, чтобы он планировал отказаться от него полностью — он вполне мог думать, все, что его душе угодно, просто не будет произносить это вслух.
Эх, все-таки люди меняются…
— Поздравляю, Драко, — девушка поцеловала его в щеку. — Ты его, конечно, не заслуживаешь, хотя, если честно, я вообще не представляю, кто его заслуживает.
— Не поздновато ли ты забеспокоилась? Мне кажется, что эти слова предназначались Гарри, — несмотря на насмешку, сказано все было достаточно мягко.
Гермиона округлила глаза:
— Еще один богатенький блондинчик, который думает, что весь мир принадлежит ему.
— Нет, просто слизеринец, который знает, чем владеет. Спасибо, Грэйнджер. Ты не видела, куда делся мой идеальный супруг?
— А это не он там, рядом с Фрэдом и Джоржем?
«Опять Уизли… И Гарри еще что-то стонет о моей семье!» Точно, его Гарри стоял поодаль, окруженный красноголовой чумой.
— Рон, мне кажется, мы должны ему помочь, — беспокоясь, сказала Гермиона. — Насколько я знаю этих двоих, они сейчас пытаются скормить Гарри какую-нибудь гадость, уверяя, что это повышает потенцию, или что-то в этом духе…
— Я сам с ними разберусь, — пообещал Уизли.
Драко шагнул следом, но Гермиона задержала его, заставив посмотреть на нее.
— Что, Грэйнджер, тоже чувствуешь настоятельную потребность чем-нибудь мне пригрозить?
Девушка покачала головой:
— Нет. Можешь верить, или не верить — дело твое, но мне кажется, ты изменился. И еще я знаю, что Гарри хочет быть именно с тобой. Просто постарайтесь сделать друг друга счастливыми.
Драко пробурчал что-то вроде «спасибо за понимание», и, кажется, Гермиона действительно это поняла. Она кивнула и отправилась вслед за Роном.
Драко через толпу смотрел на Гарри. Даже с такого расстояния было заметно, что недавно тот зацелован чуть ли не до смерти. Мерлин, какой же он красивый! Драко почувствовал, что еще немного — и он наплюет на всех гостей и утащит Гарри в кровать, не считаясь с приличиями, даже если для этого придется перекинуть его через плечо и волочь в таком виде до самой спальни.
А еще он подозревал, что Гарри это очень даже понравится. Даже если он будет сопротивляться и вопить как резаный.
— Драко?
Он повернулся на голос. Поднял глаза и встретился взглядом с говорившим:
— Отец.
Люциус, как всегда безукоризненно одетый, с прической, из которой не выбивалось ни одного волоска, улыбнулся:
— У тебя такое выражение лица… Планируешь поскорее исчезнуть, так?
Драко улыбнулся в ответ. Тепла в обеих улыбках было примерно одинаковое количество — то есть практически ноль. Яблочко от яблоньки…
— Тебя сложно обмануть.
— Ну, это и слепому видно. Не могу тебя винить — свадьбы устраиваются для гостей, а не для новобрачных — чтобы все могли хорошо поесть, потанцевать и выпить на дармовщинку, чувствуя при этом себя законченными альтруистами, по поводу осчастливливания парочки своим визитом. Но, прежде чем ты уйдешь, я бы хотел поговорить с тобой.
Что, прямо сейчас? И ведь нет ни малейшего смысла спрашивать, не может ли это подождать:
— Я схожу за Гарри.
— Не стоит, это разговор наедине.
— Почему? — Драко мудро убрал из голоса малейшие намеки на вызов — в таких случаях его отцу всегда удавалось обернуть дело так, что он чувствовал себя непослушным ребенком. — Все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь сказать и при нем. Мы теперь семья.
Он понимал, что при желании последнюю реплику можно интерпретировать как вызов, но Люциус только улыбнулся:
— Однажды я сказал то же самое о твоей матери. Драко, не будь наивным, и не думай, что свадьба положила конец всем секретам. Мы будем говорить наедине.
Ненавидя сам себя за то, что позволил позиции позволю-отцу-делать-все-что-он-захочет-так-быстрее укрепиться за последние несколько лет, Драко кивнул:
— Прекрасно. Где?
— В кабинете. Скажи Гарри, чтобы ждал тебя в твоих комнатах, мы недолго.
Разумная идея, отметил он про себя:
— Хорошо.
С мыслью о том, что скоро они с Гарри будут заниматься любовью так, что содрогнется все поместье, Драко величественно направился к Гарри и окружавшим его гостям, каждый из которых непременно желал сказать тому что-нибудь хорошее, и жестом собственника обнял его за плечи:
— Отлично, — торжественно начал он. — Я понял, что существует только один способ увести собственного мужа с этой вечеринки. Сейчас я подарю ему…
Появление Гермионы заставило Драко проглотить следующую реплику — с Грэйнджер он согласился вести себя цивилизованно. По мнению Гарри, это означало не только отсутствие в его словаре выражения «грязнокровка». Не то, чтобы он планировал отказаться от него полностью — он вполне мог думать, все, что его душе угодно, просто не будет произносить это вслух.
Эх, все-таки люди меняются…
— Поздравляю, Драко, — девушка поцеловала его в щеку. — Ты его, конечно, не заслуживаешь, хотя, если честно, я вообще не представляю, кто его заслуживает.
— Не поздновато ли ты забеспокоилась? Мне кажется, что эти слова предназначались Гарри, — несмотря на насмешку, сказано все было достаточно мягко.
Гермиона округлила глаза:
— Еще один богатенький блондинчик, который думает, что весь мир принадлежит ему.
— Нет, просто слизеринец, который знает, чем владеет. Спасибо, Грэйнджер. Ты не видела, куда делся мой идеальный супруг?
— А это не он там, рядом с Фрэдом и Джоржем?
«Опять Уизли… И Гарри еще что-то стонет о моей семье!» Точно, его Гарри стоял поодаль, окруженный красноголовой чумой.
— Рон, мне кажется, мы должны ему помочь, — беспокоясь, сказала Гермиона. — Насколько я знаю этих двоих, они сейчас пытаются скормить Гарри какую-нибудь гадость, уверяя, что это повышает потенцию, или что-то в этом духе…
— Я сам с ними разберусь, — пообещал Уизли.
Драко шагнул следом, но Гермиона задержала его, заставив посмотреть на нее.
— Что, Грэйнджер, тоже чувствуешь настоятельную потребность чем-нибудь мне пригрозить?
Девушка покачала головой:
— Нет. Можешь верить, или не верить — дело твое, но мне кажется, ты изменился. И еще я знаю, что Гарри хочет быть именно с тобой. Просто постарайтесь сделать друг друга счастливыми.
Драко пробурчал что-то вроде «спасибо за понимание», и, кажется, Гермиона действительно это поняла. Она кивнула и отправилась вслед за Роном.
Драко через толпу смотрел на Гарри. Даже с такого расстояния было заметно, что недавно тот зацелован чуть ли не до смерти. Мерлин, какой же он красивый! Драко почувствовал, что еще немного — и он наплюет на всех гостей и утащит Гарри в кровать, не считаясь с приличиями, даже если для этого придется перекинуть его через плечо и волочь в таком виде до самой спальни.
А еще он подозревал, что Гарри это очень даже понравится. Даже если он будет сопротивляться и вопить как резаный.
— Драко?
Он повернулся на голос. Поднял глаза и встретился взглядом с говорившим:
— Отец.
Люциус, как всегда безукоризненно одетый, с прической, из которой не выбивалось ни одного волоска, улыбнулся:
— У тебя такое выражение лица… Планируешь поскорее исчезнуть, так?
Драко улыбнулся в ответ. Тепла в обеих улыбках было примерно одинаковое количество — то есть практически ноль. Яблочко от яблоньки…
— Тебя сложно обмануть.
— Ну, это и слепому видно. Не могу тебя винить — свадьбы устраиваются для гостей, а не для новобрачных — чтобы все могли хорошо поесть, потанцевать и выпить на дармовщинку, чувствуя при этом себя законченными альтруистами, по поводу осчастливливания парочки своим визитом. Но, прежде чем ты уйдешь, я бы хотел поговорить с тобой.
Что, прямо сейчас? И ведь нет ни малейшего смысла спрашивать, не может ли это подождать:
— Я схожу за Гарри.
— Не стоит, это разговор наедине.
— Почему? — Драко мудро убрал из голоса малейшие намеки на вызов — в таких случаях его отцу всегда удавалось обернуть дело так, что он чувствовал себя непослушным ребенком. — Все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь сказать и при нем. Мы теперь семья.
Он понимал, что при желании последнюю реплику можно интерпретировать как вызов, но Люциус только улыбнулся:
— Однажды я сказал то же самое о твоей матери. Драко, не будь наивным, и не думай, что свадьба положила конец всем секретам. Мы будем говорить наедине.
Ненавидя сам себя за то, что позволил позиции позволю-отцу-делать-все-что-он-захочет-так-быстрее укрепиться за последние несколько лет, Драко кивнул:
— Прекрасно. Где?
— В кабинете. Скажи Гарри, чтобы ждал тебя в твоих комнатах, мы недолго.
Разумная идея, отметил он про себя:
— Хорошо.
С мыслью о том, что скоро они с Гарри будут заниматься любовью так, что содрогнется все поместье, Драко величественно направился к Гарри и окружавшим его гостям, каждый из которых непременно желал сказать тому что-нибудь хорошее, и жестом собственника обнял его за плечи:
— Отлично, — торжественно начал он. — Я понял, что существует только один способ увести собственного мужа с этой вечеринки. Сейчас я подарю ему…
Страница 2 из 20
