Фандом: Гарри Поттер. Драко решил выступить в роли «купидона» и причаровать Того-Кого-Нельзя-Называть к прелестной Беллатрисе. Он хотел как лучше, а вышло, как всегда…
Добавить в моё избранное
69 мин, 40 сек 19079
И никто не заметил, как Колин Криви вложил в конвертик колдографию битвы за браслет и подробный отчет, как Мальчик-Который-Выжил преследует Драко Малфоя и стоит на пути высоких чувств Его Темнейшества…
Никто, конечно, не ожидал, что такая невинная ромашка, как Колин способна на подобные экзерсисы! Но дело в том, что Криви и сам был не прочь встать на пути высоких чувств, но понимал, что пока ему не светит… ну, по крайней мере, до тех пор, пока Тот-Кого-Нельзя-Называть и Гарри Поттер не поубивают друг друга… Как говорится, в любви и на войне все средства хороши!
И вот, что еще странно — на фразу «Дамби укокошу» не прореагировал вообще никто. Разве что сам Дамблдор, расплывшийся в счастливой улыбке со словами:«Том меня не забыл»…, и Драко, который вздохнул с облегчением, ведь, несмотря на то, что директор его изрядно доставал, убивать его отчаянно не хотелось. Малфой в принципе был против всяких там убийств и других жестокостей, потому что, не смотря на далеко не примерное поведение, он был очень нежным мальчиком. Поэтому дурацкий Поттер здорово его пугал. Иногда даже до дрожи в коленках и странного щекочущего чувства в области солнечного сплетения. Да… вот так.
Нарцисса смотрела на написанное корявым почерком письмо Сириуса и обреченно вздыхала. Снейп всего-то и просил это позорище рода — отдать один фолиант из библиотеки Блэков, даже название написал печатными буквами, чтобы тот понял. Теоретически книжку могла бы взять и она сама, но кузен Сири ее не пускал!
«Привет, Нарсик!»
Так и надо кудрявой сучке. Племяш — молодец! Благословляю! Фолиант не дам!
Целую ручки,
Бродяга«, — прочитал из-за ее плеча Северус Снейп, стоя в Люциусовом халате и с чашечкой кофе в руке. А что? Выходные же! Имеет он право провести уик-энд у друзей? Что он, не человек, что ли?»
— Мда… как всё запущено, — огорчился он. — Ну ладно, попробую зайти с тыла.
— Аха, в этом ты мастер — с тыла заходить, — неприлично заржала леди Малфой, умиляясь мгновенно помалиновевшему другу семьи.
— Так ведь я же еще ничего не сделал… — промямлил окончательно смущенный таким поведением миледи Северус. Потом понял, что сказал, и трусливо сбежал в лабораторию, оправдываясь тем, что Люциусу надо сварить Антипохмельное.
Нарцисса устало откинулась в кресле и прикрыла глаза. Кузен Сири оказался редкостным гадом. Хорошо еще, Беллатриса не вернулась! Похоже, Сивый, сбежавший по непонятной причине, очень ловко где-то прячется, и, дай Мерлин, его не скоро найдут. Как ни крути, вся надежда на Снейпа… Даже помимо того, что он испытывает совершенно больное влечение к Люциусу, Драко он любит как родного сына. Поэтому, миледи была уверена, что Северус сделает действительно все возможное, чтобы расчаровать Лорда и сгладить возможные последствия. А сын у нее все же очень чуткий мальчик — Беллу пожалел. И такой талантливый. Нарцисса вздохнула и послала эльфа к Фортескью за пирожными для Драко. Надо же подсластить жизнь маленькому…
А в это время сонный «маленький» в своей спальне в Хогвартсе яростно отбивался от орущих валентинок-приставалок. На жуткие призывные песни прибежал Блейз Забини, и они теперь вдвоем ловили гадкие сердечки в наволочки. Те не поддавались и активно пытались донести до почти обморочного Драко всю глубину страсти Гарри Поттера.
«Белобрысый Хорькодрако!»
Выходи ко мне из мрака!
Если ты не понял сразу,
Может, в морду тебе вмазать?«—»
выла одна. И тут же ей вторила другая:
«Бледножопый слизень мерзкий!»
Ты чего такой вот дерзкий?
Может, хочешь ты ремня?
Ух, дождешься у меня!
А третье, самое агрессивное сердечко залетело на люстру и голосило оттуда, рассыпая вокруг себя разноцветные конфетти и маленькие бомбы-вонючки:
«Пакость мелкая, Дракончик!»
Я прибью твой «сладкий пончик»!
Чтобы этот мерзкий тип
От тебя навек отлип!
Когда третья валентинка закончила свое шедевральное выступление, все три жутких куплетиста сразу само ликвидировались, и в комнате стало тихо как в склепе. Блейз, отбросив ненужную уже наволочку, очистил воздух заклинанием и крепко обнял дрожащего Драко, который, наконец, смог дать волю слезам. В этот раз Золотой Мальчик перешел все мыслимые и немыслимые пределы, потому что так изгаляться в оскорбительных эпитетах над Малфоем не смел никто и никогда…
— Гермиона! — радостно проревел Рыжик, кидаясь к подруге. — Ты вернулась! А мы тут всё сделали, как ты сказала, и теперь с минуты на минуту ждем, когда Хорек приползет к Гарри на коленях! Мы сейчас тебе все расскажем! — Горделиво выпятил грудь Рональд и преданно заглянул в Гермионины карие очи. Он всегда считал, что у неё очень красивые глаза, жаль, конечно, что не серые, но…
— Аха, давайте расскажите, что вы тут творили, извращенцы, — прошипела Джинни Уизли.
Никто, конечно, не ожидал, что такая невинная ромашка, как Колин способна на подобные экзерсисы! Но дело в том, что Криви и сам был не прочь встать на пути высоких чувств, но понимал, что пока ему не светит… ну, по крайней мере, до тех пор, пока Тот-Кого-Нельзя-Называть и Гарри Поттер не поубивают друг друга… Как говорится, в любви и на войне все средства хороши!
И вот, что еще странно — на фразу «Дамби укокошу» не прореагировал вообще никто. Разве что сам Дамблдор, расплывшийся в счастливой улыбке со словами:«Том меня не забыл»…, и Драко, который вздохнул с облегчением, ведь, несмотря на то, что директор его изрядно доставал, убивать его отчаянно не хотелось. Малфой в принципе был против всяких там убийств и других жестокостей, потому что, не смотря на далеко не примерное поведение, он был очень нежным мальчиком. Поэтому дурацкий Поттер здорово его пугал. Иногда даже до дрожи в коленках и странного щекочущего чувства в области солнечного сплетения. Да… вот так.
Нарцисса смотрела на написанное корявым почерком письмо Сириуса и обреченно вздыхала. Снейп всего-то и просил это позорище рода — отдать один фолиант из библиотеки Блэков, даже название написал печатными буквами, чтобы тот понял. Теоретически книжку могла бы взять и она сама, но кузен Сири ее не пускал!
«Привет, Нарсик!»
Так и надо кудрявой сучке. Племяш — молодец! Благословляю! Фолиант не дам!
Целую ручки,
Бродяга«, — прочитал из-за ее плеча Северус Снейп, стоя в Люциусовом халате и с чашечкой кофе в руке. А что? Выходные же! Имеет он право провести уик-энд у друзей? Что он, не человек, что ли?»
— Мда… как всё запущено, — огорчился он. — Ну ладно, попробую зайти с тыла.
— Аха, в этом ты мастер — с тыла заходить, — неприлично заржала леди Малфой, умиляясь мгновенно помалиновевшему другу семьи.
— Так ведь я же еще ничего не сделал… — промямлил окончательно смущенный таким поведением миледи Северус. Потом понял, что сказал, и трусливо сбежал в лабораторию, оправдываясь тем, что Люциусу надо сварить Антипохмельное.
Нарцисса устало откинулась в кресле и прикрыла глаза. Кузен Сири оказался редкостным гадом. Хорошо еще, Беллатриса не вернулась! Похоже, Сивый, сбежавший по непонятной причине, очень ловко где-то прячется, и, дай Мерлин, его не скоро найдут. Как ни крути, вся надежда на Снейпа… Даже помимо того, что он испытывает совершенно больное влечение к Люциусу, Драко он любит как родного сына. Поэтому, миледи была уверена, что Северус сделает действительно все возможное, чтобы расчаровать Лорда и сгладить возможные последствия. А сын у нее все же очень чуткий мальчик — Беллу пожалел. И такой талантливый. Нарцисса вздохнула и послала эльфа к Фортескью за пирожными для Драко. Надо же подсластить жизнь маленькому…
А в это время сонный «маленький» в своей спальне в Хогвартсе яростно отбивался от орущих валентинок-приставалок. На жуткие призывные песни прибежал Блейз Забини, и они теперь вдвоем ловили гадкие сердечки в наволочки. Те не поддавались и активно пытались донести до почти обморочного Драко всю глубину страсти Гарри Поттера.
«Белобрысый Хорькодрако!»
Выходи ко мне из мрака!
Если ты не понял сразу,
Может, в морду тебе вмазать?«—»
выла одна. И тут же ей вторила другая:
«Бледножопый слизень мерзкий!»
Ты чего такой вот дерзкий?
Может, хочешь ты ремня?
Ух, дождешься у меня!
А третье, самое агрессивное сердечко залетело на люстру и голосило оттуда, рассыпая вокруг себя разноцветные конфетти и маленькие бомбы-вонючки:
«Пакость мелкая, Дракончик!»
Я прибью твой «сладкий пончик»!
Чтобы этот мерзкий тип
От тебя навек отлип!
Когда третья валентинка закончила свое шедевральное выступление, все три жутких куплетиста сразу само ликвидировались, и в комнате стало тихо как в склепе. Блейз, отбросив ненужную уже наволочку, очистил воздух заклинанием и крепко обнял дрожащего Драко, который, наконец, смог дать волю слезам. В этот раз Золотой Мальчик перешел все мыслимые и немыслимые пределы, потому что так изгаляться в оскорбительных эпитетах над Малфоем не смел никто и никогда…
— Гермиона! — радостно проревел Рыжик, кидаясь к подруге. — Ты вернулась! А мы тут всё сделали, как ты сказала, и теперь с минуты на минуту ждем, когда Хорек приползет к Гарри на коленях! Мы сейчас тебе все расскажем! — Горделиво выпятил грудь Рональд и преданно заглянул в Гермионины карие очи. Он всегда считал, что у неё очень красивые глаза, жаль, конечно, что не серые, но…
— Аха, давайте расскажите, что вы тут творили, извращенцы, — прошипела Джинни Уизли.
Страница 12 из 21
