Фандом: Гарри Поттер. Иногда мы блуждаем в потёмках, и только помощь настоящих друзей помогает нам выбрать правильный путь.
Добавить в моё избранное
43 мин, 45 сек 11860
А отсутствие нижнего белья… Она же только пыталась воссоединиться с природой, так сказать!
Гермиона закрыла лицо руками и пробормотала:
— О Боже!
Ну, по крайней мере, она признавала, что в той конкретной ситуации кроме себя винить было некого.
К тому же хозяина поместья в тот день никак нельзя было назвать очаровательным. На самом деле, Теодор вёл себя как самый настоящий грубиян. Хотя он всё же привлёк её внимание. Что-то в его светло-голубых глазах, медленно скользивших взглядом по её телу, вызвало в Гермионе волнение и нарастающий жар. Честно говоря, на Кингсли она никогда так не реагировала.
А когда Тео, растрёпанный и неистовый, постучал в её дверь и, забыв свою слизеринскую гордость, умолял о помощи, её сердце растаяло окончательно. В тот момент в нём было столько уязвимости, что она просто не смогла равнодушно отказать ему. И вот, пожалуйста! Мазохистка Гермиона Грейнджер снова влюблена!
Гермиона ничего не могла с собой поделать. Она наслаждалась их осторожным кружением друг вокруг друга. Мерлин, она ведь уже почти забыла, как это захватывающе, пусть и порой изнурительно. Все считали Нотта грубоватым и не очень разговорчивым. Его молчание, изредка прерываемое саркастичными замечаниями, иногда вгоняло её почти в ярость. И всё жё он ей нравился. Каждый раз, когда Гермиона видела его за работой в винограднике в белоснежной рубашке и бежевых льняных брюках, сердце её переворачивалось в груди. Загорелый, в ослепительной батистовой рубахе и брюках с низкой посадкой, он был неотразим. Добавьте к этому голубые глаза и вьющиеся светло-русые волосы, и вот Гермиона уже погибла… Что, вообще-то, было странно, учитывая, что Тео во всех отношениях был полной противоположностью Кингсли. Кто ж знал, что у неё такое непостоянное сердце?
Что делало Теодора ещё более привлекательным в её глазах — он мудро подпитывал её любовь к знанию. Из их бесед Гермиона выяснила многое о выращивании винограда и производстве вин и нашла это безумно интересным, ведь даже в свои тридцать пять она всё ещё любила узнавать что-то новое. Вместе, после нескольких проб и ошибок, им удалось отладить прогоняющее оленей заклинание, охраняющее виноградник, и это наполнило её невероятным довольством собой. Она совершенно забыла, какое невероятное удовлетворение приносит работа руками и её результаты, которые можно увидеть и потрогать. В общем, присутствие Тео рядом принесло массу положительных эмоций в её жизнь, которые, как оказалось, ей просто необходимы.
Правда, Гермиона до сих пор не была уверена в его намерениях по отношению к ней. Трудно было понять, что скрывается за его неизменным дружелюбием. Если не считать нескольких случайных касаний и взглядов, она не заметила совершенно никаких признаков того, что Тео влюблён в неё. Ни тебе приглашений на свидание, ни попыток поцеловать — ни-че-го! Вылечишь тут разбитое сердце, как же! Совсем сбитая с толку, она потратила много вечеров, пытаясь понять, что его сдерживает. Да ради Мерлина! Они оба давно уже взрослые люди, и, с её точки зрения, он уже должен был хотя бы поцеловать её. Гермиона даже его гороскоп проверила. Жалкое зрелище, правда? К тому же он всё равно не помог. Теодор оказался Скорпионом — самым таинственным знаком зодиака, и что творилось в его голове — совершенная загадка.
В итоге, как всегда и бывает с мужчинами, когда Гермиона решила игнорировать его, Тео сделал первый шаг. Она специально избегала встреч последние два дня, и сегодня, наконец, Нотт пригласил её поужинать у него дома.
«Ура! Или нет?»
Сейчас, глядя на свое отражение, Гермиона чувствовала неуверенность. Была ли она готова к новым отношениям? Поступает ли честно по отношению к Тео? Способна ли вообще вылечить свою сердечную рану? Вздохнув, она попыталась привести мысли в порядок, но громкий стук объявил о приходе Теодора.
«Хватит ломать голову!» — приказала она себе, сделала глубокий вдох и открыла дверь.
Сияющий взгляд и улыбка, озарившая лицо Тео, когда он увидел её, напрочь стёрли всё беспокойство последних минут.
— Готова? — спросил он и предложил ей руку.
— Да, — Гермиона с готовностью кивнула и взяла его под локоть.
Явно обрадованный её энтузиазмом, он протянул с учтивостью Казановы:
— Великолепно выглядишь сегодня, Грейнджер. И этот цвет тебе очень идёт.
— Спасибо, — ответила она, стараясь не краснеть. — Так… Что на ужин? Я умираю с голоду.
Тео засмеялся, его голубые глаза игриво сверкнули.
— Что?!
— Гриффиндорцы и их прямолинейность, — сказал он, всё ещё посмеиваясь. — Пойдём, киска, наш ужин ждет.
Не дав возможности запротестовать, он привлек Гермиону к себе, и на неё пахнуло ароматами трав и Каберне Совиньон. Она только успела вдохнуть, как их затянуло в аппарационную воронку.
Еда и вино были превосходны. Видимо, Тео был не только искусным виноделом, но и отличным поваром, и Гермиона нашла это очаровательным.
Гермиона закрыла лицо руками и пробормотала:
— О Боже!
Ну, по крайней мере, она признавала, что в той конкретной ситуации кроме себя винить было некого.
К тому же хозяина поместья в тот день никак нельзя было назвать очаровательным. На самом деле, Теодор вёл себя как самый настоящий грубиян. Хотя он всё же привлёк её внимание. Что-то в его светло-голубых глазах, медленно скользивших взглядом по её телу, вызвало в Гермионе волнение и нарастающий жар. Честно говоря, на Кингсли она никогда так не реагировала.
А когда Тео, растрёпанный и неистовый, постучал в её дверь и, забыв свою слизеринскую гордость, умолял о помощи, её сердце растаяло окончательно. В тот момент в нём было столько уязвимости, что она просто не смогла равнодушно отказать ему. И вот, пожалуйста! Мазохистка Гермиона Грейнджер снова влюблена!
Гермиона ничего не могла с собой поделать. Она наслаждалась их осторожным кружением друг вокруг друга. Мерлин, она ведь уже почти забыла, как это захватывающе, пусть и порой изнурительно. Все считали Нотта грубоватым и не очень разговорчивым. Его молчание, изредка прерываемое саркастичными замечаниями, иногда вгоняло её почти в ярость. И всё жё он ей нравился. Каждый раз, когда Гермиона видела его за работой в винограднике в белоснежной рубашке и бежевых льняных брюках, сердце её переворачивалось в груди. Загорелый, в ослепительной батистовой рубахе и брюках с низкой посадкой, он был неотразим. Добавьте к этому голубые глаза и вьющиеся светло-русые волосы, и вот Гермиона уже погибла… Что, вообще-то, было странно, учитывая, что Тео во всех отношениях был полной противоположностью Кингсли. Кто ж знал, что у неё такое непостоянное сердце?
Что делало Теодора ещё более привлекательным в её глазах — он мудро подпитывал её любовь к знанию. Из их бесед Гермиона выяснила многое о выращивании винограда и производстве вин и нашла это безумно интересным, ведь даже в свои тридцать пять она всё ещё любила узнавать что-то новое. Вместе, после нескольких проб и ошибок, им удалось отладить прогоняющее оленей заклинание, охраняющее виноградник, и это наполнило её невероятным довольством собой. Она совершенно забыла, какое невероятное удовлетворение приносит работа руками и её результаты, которые можно увидеть и потрогать. В общем, присутствие Тео рядом принесло массу положительных эмоций в её жизнь, которые, как оказалось, ей просто необходимы.
Правда, Гермиона до сих пор не была уверена в его намерениях по отношению к ней. Трудно было понять, что скрывается за его неизменным дружелюбием. Если не считать нескольких случайных касаний и взглядов, она не заметила совершенно никаких признаков того, что Тео влюблён в неё. Ни тебе приглашений на свидание, ни попыток поцеловать — ни-че-го! Вылечишь тут разбитое сердце, как же! Совсем сбитая с толку, она потратила много вечеров, пытаясь понять, что его сдерживает. Да ради Мерлина! Они оба давно уже взрослые люди, и, с её точки зрения, он уже должен был хотя бы поцеловать её. Гермиона даже его гороскоп проверила. Жалкое зрелище, правда? К тому же он всё равно не помог. Теодор оказался Скорпионом — самым таинственным знаком зодиака, и что творилось в его голове — совершенная загадка.
В итоге, как всегда и бывает с мужчинами, когда Гермиона решила игнорировать его, Тео сделал первый шаг. Она специально избегала встреч последние два дня, и сегодня, наконец, Нотт пригласил её поужинать у него дома.
«Ура! Или нет?»
Сейчас, глядя на свое отражение, Гермиона чувствовала неуверенность. Была ли она готова к новым отношениям? Поступает ли честно по отношению к Тео? Способна ли вообще вылечить свою сердечную рану? Вздохнув, она попыталась привести мысли в порядок, но громкий стук объявил о приходе Теодора.
«Хватит ломать голову!» — приказала она себе, сделала глубокий вдох и открыла дверь.
Сияющий взгляд и улыбка, озарившая лицо Тео, когда он увидел её, напрочь стёрли всё беспокойство последних минут.
— Готова? — спросил он и предложил ей руку.
— Да, — Гермиона с готовностью кивнула и взяла его под локоть.
Явно обрадованный её энтузиазмом, он протянул с учтивостью Казановы:
— Великолепно выглядишь сегодня, Грейнджер. И этот цвет тебе очень идёт.
— Спасибо, — ответила она, стараясь не краснеть. — Так… Что на ужин? Я умираю с голоду.
Тео засмеялся, его голубые глаза игриво сверкнули.
— Что?!
— Гриффиндорцы и их прямолинейность, — сказал он, всё ещё посмеиваясь. — Пойдём, киска, наш ужин ждет.
Не дав возможности запротестовать, он привлек Гермиону к себе, и на неё пахнуло ароматами трав и Каберне Совиньон. Она только успела вдохнуть, как их затянуло в аппарационную воронку.
Еда и вино были превосходны. Видимо, Тео был не только искусным виноделом, но и отличным поваром, и Гермиона нашла это очаровательным.
Страница 8 из 13
