Фандом: Гарри Поттер. Иногда мы блуждаем в потёмках, и только помощь настоящих друзей помогает нам выбрать правильный путь.
Добавить в моё избранное
43 мин, 45 сек 11861
Никогда раньше она не встречалась с мужчиной, который умел готовить, не говоря уже о выделке вина.
За закусками, она поинтересовалась, почему Теодор решил продать коттедж. В ответ он выдал целый бизнес-план по расширению своего дела. Он предполагал выращивать больше сортов винограда и увеличить ассортимент производимых вин. Гермиона предложила помочь ему в рекламе винодельни. Ведь делать что-то или кого-то желанным — это её работа, которую она всегда блестяще выполняла. Тео, казалось, был тронут предложением, потому что накрыл её руку своей.
— Спасибо. Я был бы рад твоему участию в этой авантюре.
Взволнованная, она говорила об этом без умолку, и, когда принесли второе, её рекламная кампания была почти готова, что сильно позабавило Теодора.
— Такими темпами к десерту мы будем готовы покорить мир, — заметил он и усмехнулся, поддразнивая её.
— Эй! — Гермиона засмеялась и кинула в него кусочком моркови, но промахнулась, и трофей достался счастливому Питу.
Весь ужин они беззастенчиво флиртовали, дурачились и подшучивали друг над другом. Тихая ночь благоухала летними ароматами, поэтому, взяв с собой десерт и «Москато», парочка переместилась на веранду и расположилась на уютном диванчике бок о бок. Гермиона чувствовала жар, исходящий от его сильного тела, и сама словно плавилась рядом. Тео обнял её за плечи, а она положила голову ему на грудь, расслабляясь в объятиях. Некоторое время они просто сидели в тишине, слушая пение цикад и биение сердец друг друга. Наслаждаясь приятным чувством лёгкого опьянения, Гермиона дышала терпкой смесью из аромата жимолости и запаха разогретой за день земли. Когда темнота окутала всё вокруг, она заметила мерцание крохотных огоньков перед ними и воскликнула:
— Смотри, светлячки.
Тео усмехнулся и добродушно прошептал:
— Не будь такой горожанкой, Грейнджер.
Смеясь, Гермиона повернулась к нему и, желая немного поддразнить, сказала:
— Насколько я помню, ты тоже не в деревне родился. Кстати, что произошло? Почему ты всё бросил и исчез? Не выдержал напряжения?
Еще не закончив говорить, она почувствовала, что Теодор словно заледенел. Перемена в окружающей остановке была настолько резкой, что Гермиона вздрогнула, хотя вокруг было всё так же тепло. Бесцеремонно убрав свою руку с её плеча, Нотт внезапно встал и холодно и бесстрастно произнёс:
— Чрезвычайно приятно было встретиться, Грейнджер. Думаю, тебе уже пора возвращаться домой.
Он коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, прошествовал внутрь дома.
Ошеломлённая происходящим, Гермиона попыталась вернуть его:
— Тео, подожди.
Увы, было уже слишком поздно. Захлёбываясь стремительно нахлынувшими слезами, она аппарировала домой и прорыдала добрый час. Чуть успокоившись, решила послать сову Пэнси. Если кто и мог объяснить, какого черта только что произошло, то только она. Гермиона написала подруге записку и отправилась прямиком в постель, надеясь, что завтрашний день принесёт ясность и облегчение.
Она проснулась от уханья вернувшейся совы. Покормив её печеньем, Гермиона снова забралась в кровать, открыла письмо и стала читать. Мерлин, это было нелегко. Только на седьмой раз ей удалось дочитать письмо до конца: она плакала и не могла остановиться. Закончилось тем, что она лишь беспорядочно икала, не в силах успокоиться. Гермиона никак не могла понять: как такая трагедия прошла мимо неё? КАК? Она даже не подозревала, что Тео был женат, не говоря уже о том, что он овдовел.
Десять лет назад она регулярно видела Нотта на министерских мероприятиях, но он всегда присутствовал там в одиночку. Тем не менее ничем нельзя было оправдать те ужасные слова, что она сказала ему прошлой ночью.
Ей стало невыносимо стыдно, она чувствовала себя разбитой на множество острых осколков, терзающих сердце. Не в силах больше ждать ни секунды, Гермиона набросила льняную тунику и побежала к винограднику в поисках Тео. Она нашла его ухаживающим за новыми лозами Шардоне и, не спрашивая разрешения, обняла, пробормотав:
— Прости… Пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Я не знала. Я понятия не имела.
Теодор стоял молча, не поднимая опущенных рук и позволяя Гермионе обнимать его и проливать слёзы на рубашку.
Когда она смогла успокоиться и встретилась с ним взглядом, Тео поправил упавший ей на лицо локон и поцеловал влажный лоб.
— Всё в порядке, — сказал он, обнимая её за талию. — Это я погорячился. Я думаю, прежде чем мы продолжим наши отношения, необходимо поговорить за бокалом Пино-Грижо.
И они просто поговорили. Тео рассказал свою историю, а Гермиона поведала о любовной связи с новым министром. Когда они объяснились, то решили действовать медленно и осторожно, потому что обоим стало кристально ясно: ни один из них не выдержит ещё одного разбитого сердца или пустой интрижки.
За закусками, она поинтересовалась, почему Теодор решил продать коттедж. В ответ он выдал целый бизнес-план по расширению своего дела. Он предполагал выращивать больше сортов винограда и увеличить ассортимент производимых вин. Гермиона предложила помочь ему в рекламе винодельни. Ведь делать что-то или кого-то желанным — это её работа, которую она всегда блестяще выполняла. Тео, казалось, был тронут предложением, потому что накрыл её руку своей.
— Спасибо. Я был бы рад твоему участию в этой авантюре.
Взволнованная, она говорила об этом без умолку, и, когда принесли второе, её рекламная кампания была почти готова, что сильно позабавило Теодора.
— Такими темпами к десерту мы будем готовы покорить мир, — заметил он и усмехнулся, поддразнивая её.
— Эй! — Гермиона засмеялась и кинула в него кусочком моркови, но промахнулась, и трофей достался счастливому Питу.
Весь ужин они беззастенчиво флиртовали, дурачились и подшучивали друг над другом. Тихая ночь благоухала летними ароматами, поэтому, взяв с собой десерт и «Москато», парочка переместилась на веранду и расположилась на уютном диванчике бок о бок. Гермиона чувствовала жар, исходящий от его сильного тела, и сама словно плавилась рядом. Тео обнял её за плечи, а она положила голову ему на грудь, расслабляясь в объятиях. Некоторое время они просто сидели в тишине, слушая пение цикад и биение сердец друг друга. Наслаждаясь приятным чувством лёгкого опьянения, Гермиона дышала терпкой смесью из аромата жимолости и запаха разогретой за день земли. Когда темнота окутала всё вокруг, она заметила мерцание крохотных огоньков перед ними и воскликнула:
— Смотри, светлячки.
Тео усмехнулся и добродушно прошептал:
— Не будь такой горожанкой, Грейнджер.
Смеясь, Гермиона повернулась к нему и, желая немного поддразнить, сказала:
— Насколько я помню, ты тоже не в деревне родился. Кстати, что произошло? Почему ты всё бросил и исчез? Не выдержал напряжения?
Еще не закончив говорить, она почувствовала, что Теодор словно заледенел. Перемена в окружающей остановке была настолько резкой, что Гермиона вздрогнула, хотя вокруг было всё так же тепло. Бесцеремонно убрав свою руку с её плеча, Нотт внезапно встал и холодно и бесстрастно произнёс:
— Чрезвычайно приятно было встретиться, Грейнджер. Думаю, тебе уже пора возвращаться домой.
Он коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, прошествовал внутрь дома.
Ошеломлённая происходящим, Гермиона попыталась вернуть его:
— Тео, подожди.
Увы, было уже слишком поздно. Захлёбываясь стремительно нахлынувшими слезами, она аппарировала домой и прорыдала добрый час. Чуть успокоившись, решила послать сову Пэнси. Если кто и мог объяснить, какого черта только что произошло, то только она. Гермиона написала подруге записку и отправилась прямиком в постель, надеясь, что завтрашний день принесёт ясность и облегчение.
Она проснулась от уханья вернувшейся совы. Покормив её печеньем, Гермиона снова забралась в кровать, открыла письмо и стала читать. Мерлин, это было нелегко. Только на седьмой раз ей удалось дочитать письмо до конца: она плакала и не могла остановиться. Закончилось тем, что она лишь беспорядочно икала, не в силах успокоиться. Гермиона никак не могла понять: как такая трагедия прошла мимо неё? КАК? Она даже не подозревала, что Тео был женат, не говоря уже о том, что он овдовел.
Десять лет назад она регулярно видела Нотта на министерских мероприятиях, но он всегда присутствовал там в одиночку. Тем не менее ничем нельзя было оправдать те ужасные слова, что она сказала ему прошлой ночью.
Ей стало невыносимо стыдно, она чувствовала себя разбитой на множество острых осколков, терзающих сердце. Не в силах больше ждать ни секунды, Гермиона набросила льняную тунику и побежала к винограднику в поисках Тео. Она нашла его ухаживающим за новыми лозами Шардоне и, не спрашивая разрешения, обняла, пробормотав:
— Прости… Пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Я не знала. Я понятия не имела.
Теодор стоял молча, не поднимая опущенных рук и позволяя Гермионе обнимать его и проливать слёзы на рубашку.
Когда она смогла успокоиться и встретилась с ним взглядом, Тео поправил упавший ей на лицо локон и поцеловал влажный лоб.
— Всё в порядке, — сказал он, обнимая её за талию. — Это я погорячился. Я думаю, прежде чем мы продолжим наши отношения, необходимо поговорить за бокалом Пино-Грижо.
И они просто поговорили. Тео рассказал свою историю, а Гермиона поведала о любовной связи с новым министром. Когда они объяснились, то решили действовать медленно и осторожно, потому что обоим стало кристально ясно: ни один из них не выдержит ещё одного разбитого сердца или пустой интрижки.
Глава 4
Август.
Страница 9 из 13
