214782

Эрик изо всех сил хватается за подводную лодку, и мощь моторов неотвратимо тащит его за собой — все ниже и ниже, глубже под воду.

«И не надейся, герр Доктор».

Эрик напрягает каждый нерв в своем теле. Блондинка, сама того не понимая, помогла ему, заставив пережить именно те воспоминания. Эрик еще раз прокручивает их в голове, чтобы гнев его достиг своего пика. Это увеличивает его силу. Благодаря Шоу он это знает. Эрик чувствует всю подводную лодку — от начала и до конца. В его воспоминаниях Шоу держит пистолет и считает до трех.

— Раз.

Монета не двигается. Блестит мертвой чешуйкой на деревянной столешнице. Подводная лодка продолжает мерно и неумолимо ввинчиваться в толщу воды.

— Два.

Эрик старается, тянет руки, мышцы горят, кровь приливает к лицу.

— Все хорошо, — твердит сзади голос матери. — Эрик, все хорошо.

Эрик знает, что это неправда. Он знает, что нужно сконцентрироваться на монете, а не на голосе. Голос успокаивает его, а ему нужно наоборот как следует разозлиться, чтобы холодный безразличный металл подчинился его воле. Но голос не унимается:

— Нельзя. Ты утонешь. Ты должен отцепиться. Я знаю, что это значит для тебя, но ты погибнешь.

Какие-то глупости. Голос отвлекает его от ощущения металла, отвлекает от воспоминаний. Бессмысленные слова складываются в предложение, когда он слышит свое имя:

— Эрик, прошу, успокой свой мозг.

Эрик понимает, что кто-то сзади обхватывает его руками. Еще он понимает, что давно не дышал. Очень давно не дышал. Желание вдохнуть становится тем, что окончательно отвлекает его от подводной лодки, от воспоминаний, от Шоу и притупляет его клокочущую ярость. Он поддается рукам, которые тащат его к поверхности.

Свежий ночной воздух врывается в его легкие — настолько же больно, насколько приятно. Он почти сладкий на вкус. Но вместе с ним на Эрика наваливается понимание — он упустил Шоу. И ярость разгорается с новой силой, изменив объект, на который она направлена. Эрик отчаянно вырывается из все еще удерживающих его рук.

— Отстань! Отстань от меня!

Он еще может успеть. Подлодка недалеко ушла. Ее движущаяся тяжесть в нескольких десятках метров под водой отдается покалыванием в кончиках его пальцев, как будто натягиваются невидимые нити.

— Хватит. Дыши. Мы здесь! — кричит кому-то наверху парень. Темноту прорезают желтые лучи прожекторов, заставляя черную поверхность воды отзываться глянцевыми бликами.

— Кто ты?

— Я Чарльз Ксавьер.

«А я — настоящий монстр», — хочет по привычке ответить Эрик, но вдруг понимает, что должен спросить кое-что. Кое-что очень важное.

— Я тебя слышал. Как ты это сделал?

Он слышал голос этого Чарльза под водой. Даже не так, он слышал его у себя в голове.

— У тебя свои трюки, а у меня свои. Просто успокой свой мозг!

Чарльз, похоже, злится, но Эрику нет до этого дела. Он рвано дышит, барахтаясь в воде и пытаясь осознать то, что только что понял. Это слишком невероятно, и Эрик говорит то, что занимает все его мысли, не в силах удержать себя:

— Я думал, я один такой.

— Ты не один такой, — Чарльз улыбается одними краешками губ. — Эрик, ты не один.

Они поднимаются на береговой катер, Чарльз оборачивается, чтобы подать Эрику руку, но он не принимает ее. Его мысли мечутся между досадой на то, что Шоу сбежал, злостью на Чарльза за то, что помешал ему, и удивлением. Он действительно всегда считал, что только ему не повезло родиться не таким как все. Что он один обладает необъяснимой силой, пугающей людей и делающей его монстром в их глазах. И спустя столько лет узнать, что есть другие — это сбивает с толку. Это все меняет. Та блондинка на корабле, теперь этот Чарльз… Эрику столько всего нужно обдумать, столько всего пересмотреть в своей жизни. Но реальность не дает ему ни секунды передышки.

— Господа, это Эрик Леншерр, — говорит невыносимо болтливый Чарльз. Эрик морщится от собственной фамилии и понимает, что крупно встрял. Потому что перед ним, без всякого сомнения, агенты ЦРУ. Неужели он столько времени удачно скрывался от всех служб безопасности, чтобы, почти настигнув свою цель, так глупо нарваться на них? Не хватает блюдца с голубой каймой. Эрик краем глаза оценивает возможные пути отступления и пытается найти в памяти момент, когда все пошло не так, но девушка в бежевом плаще протягивает ему руку:

— Мойра Мактаггерт. Эрик, вы тоже мутант? — пряди ее каштановых волос выбиваются из хвоста и расчерчивают лицо на несколько отдельных частей. Губы улыбаются, но глаза смотрят напряженно, с недоверием.

— Нам нужно переодеться, — отвечает вместо него Чарльз, вода стекает с него на палубу, впрочем, как и с самого Эрика. — Пойдем вниз, думаю, там мы сможем найти что-нибудь.

С этого момента для Эрика все стало гораздо, гораздо сложнее.