Фандом: Naruto, Крокодил Гена и его друзья. На задании в Стране Волн Ширануи Генма встречает удивительного доброго зверя Чебураске-куна, заводит массу новых друзей и вместе с ними изменяет к лучшему мир шиноби.
Добавить в моё избранное
189 мин, 19 сек 11966
Вот только дыра была круглая, а Крокодил почти квадратным, и в результате этого страдали все стороны.
— Да, пожалуй, стоит вернуться в Деревню, — признал Нагато.
И на этом они расстались, отправившись двумя неравными группами в разные стороны.
Шиноби Кусагакуре прибыли полчаса спустя, обнаружив лишь дымящиеся развалины Кровавой Тюрьмы и кучу трупов.
Третий Хокаге Сарутоби Хирузен не торопясь, тщательно набил трубку, раскурил, выпустил к потолку несколько клубов дыма и только потом ещё раз оглядел документы, разложенные на столе. Донесение Ширануи Генмы, вынужденно внедрившегося в банду отступников «Акацуки», тех самых Акацуки, о которых недавно предупреждала Мизукаге. Протокол разговора с архитектором Тадзуной из Страны Волн, которого всё те же Акацуки гнали по Стране Огня, взрывая всё на своем пути (список разрушений прилагается).
Сообщение о похищении джинчурики Шестихвостого и внучки главы клана Тсучигумо, свиток с контрактом на защиту клана прилагается. Аакацуки, переключившиеся со взрывов на похищения, причем прямо в Стране Огня. Донесение из Сунагакуре — подмена Казекаге, кто бы мог подумать? Да ещё не абы кем, а нукенином Конохи, учеником самого Хирузена, саннином Орочимару.
Хокаге крякнул досадливо, выпустил особо большой клуб дыма и подошёл к окну.
Ещё один нукенин Конохи, Учиха Итачи, радостно скалился там на Хокаге с рекламного плаката нового фильма о Принцессе Фуун. Название фильма привлекло внимание Хирузена.
— «Рассвет надежды». Рассвет. Акацуки, — выдохнул он вместе со струей дыма. — Неслыханная наглость.
Хокаге ещё попыхал трубкой и вернулся к столу, обратившись к следующему донесению, связанному с Учиха Итачи, а значит и с бандой Акацуки. Вторжение в Страну Снега и свержение правителя, под видом съёмок фильма. Хирузен опять посмотрел на плакат за окном, потом пожал плечами. Съёмки или нет, но лидер Страны Снега убит, страна полыхает пожарами, повсюду бедствия и наводнения.
Дальше, опять Учиха, но в этот раз младший брат Итачи, Саске. Побег из Конохи, и не просто так, а в сопровождении сокомандников, Харуно Сакуры и Узумаки Наруто. Сообщение из Такигакуре — наглое похищение джинчурики Семихвостого среди бела дня, похитители были в плащах Акацуки. Двое джинчурики похищены, и джинчурики Девятихвостого сам бежит в лапы Акацуки!
— Разыщите Джирайю и пригласите ко мне, — распорядился Хокаге.
— Я уже не мальчик, учитель, — говорил Джирайя, — гоняться за молодежью.
— В составе этой молодежи Узумаки Наруто, а бегут они, чтобы найти одного из членов Акацуки. Тех самых Акацуки, в которых состоит некий Орочимару, — усмехнулся Хирузен.
— Гм, я слышал, что пляжи и горничные Страны Волн отменно хороши в это время года! — закричал Джирайя, и немедленно выпрыгнул в окно.
Он едва не задавил какого-то генина в очках, и тот, возмущенно заорав, попробовал гнаться за Джирайей, видимо не узнав знаменитого саннина. Хирузен уже хотел заглянуть в шар, чтобы узнать, что это за генин, но тут его отвлекли.
— Хокаге-сама! Хокаге-сама! — ворвался гонец. — Срочное сообщение из Кусагакуре! Кровавая Тюрьма разгромлена до основания, заключенные и шиноби охраны жестоко перебиты!
— Дай угадаю, — повернулся Хирузен, — на нападавших были широкие чёрные плащи с красными облаками?
Изумленный вид гонца был приятен, но Хокаге думал о том, что Акацуки окончательно обнаглели и что с этим надо что-то делать.
Оканегакуре
Дейдара сидел на берегу белоснежного пляжа, и бездумно кидал взрыв-камушки в волны. Голову его так и выворачивало вправо, туда, откуда доносился заливистый хохот Хотару. Увы. Искусство — это взрыв, и Какудзу явил выдающийся образчик Искусства, когда Дейдара сообщил ему об обещанной оплате убытков.
— Пусть джинчурики тогда нам мост построит! — орал Какудзу так, что было слышно на соседнем острове. — И бесплатно, так как денег у нас нет!
Пришлось ему плестись обратно, объяснять, Хотару обиделась, что деревню её клана не будут восстанавливать и больше с Дейдарой не разговаривала. Богиня в купальнике… Дейдара отвел взгляд, и захватил новую порцию прибрежной глины с песком, печально захрустел ей.
— Не мучайся, взорви их обоих к хуям, Джашин-сама не против, — посоветовал Хидан.
Он возился неподалеку, строил макет храма Джашина из песка, потому что Какудзу так и заявил, что без макета может дать Хидану только пиздюлей в товарных количествах.
— О, бля, смотри! — жизнерадостно заржал Хидан, тыкая пальцем в небо. — Моста нет, так туристы по воздуху к нам летят! Щас нас завалят баблом!
— Это не деньги! — заорал Дейдара, глядя на летящие вниз бомбы. — Берегись!
На какое-то время мир превратился в картину Искусства, холст, разукрашенный взрывами. Затем видение рая исчезло, и рядом обнаружился Хидан.
— Да, пожалуй, стоит вернуться в Деревню, — признал Нагато.
И на этом они расстались, отправившись двумя неравными группами в разные стороны.
Шиноби Кусагакуре прибыли полчаса спустя, обнаружив лишь дымящиеся развалины Кровавой Тюрьмы и кучу трупов.
Глава 12
Конохагакуре, Страна ОгняТретий Хокаге Сарутоби Хирузен не торопясь, тщательно набил трубку, раскурил, выпустил к потолку несколько клубов дыма и только потом ещё раз оглядел документы, разложенные на столе. Донесение Ширануи Генмы, вынужденно внедрившегося в банду отступников «Акацуки», тех самых Акацуки, о которых недавно предупреждала Мизукаге. Протокол разговора с архитектором Тадзуной из Страны Волн, которого всё те же Акацуки гнали по Стране Огня, взрывая всё на своем пути (список разрушений прилагается).
Сообщение о похищении джинчурики Шестихвостого и внучки главы клана Тсучигумо, свиток с контрактом на защиту клана прилагается. Аакацуки, переключившиеся со взрывов на похищения, причем прямо в Стране Огня. Донесение из Сунагакуре — подмена Казекаге, кто бы мог подумать? Да ещё не абы кем, а нукенином Конохи, учеником самого Хирузена, саннином Орочимару.
Хокаге крякнул досадливо, выпустил особо большой клуб дыма и подошёл к окну.
Ещё один нукенин Конохи, Учиха Итачи, радостно скалился там на Хокаге с рекламного плаката нового фильма о Принцессе Фуун. Название фильма привлекло внимание Хирузена.
— «Рассвет надежды». Рассвет. Акацуки, — выдохнул он вместе со струей дыма. — Неслыханная наглость.
Хокаге ещё попыхал трубкой и вернулся к столу, обратившись к следующему донесению, связанному с Учиха Итачи, а значит и с бандой Акацуки. Вторжение в Страну Снега и свержение правителя, под видом съёмок фильма. Хирузен опять посмотрел на плакат за окном, потом пожал плечами. Съёмки или нет, но лидер Страны Снега убит, страна полыхает пожарами, повсюду бедствия и наводнения.
Дальше, опять Учиха, но в этот раз младший брат Итачи, Саске. Побег из Конохи, и не просто так, а в сопровождении сокомандников, Харуно Сакуры и Узумаки Наруто. Сообщение из Такигакуре — наглое похищение джинчурики Семихвостого среди бела дня, похитители были в плащах Акацуки. Двое джинчурики похищены, и джинчурики Девятихвостого сам бежит в лапы Акацуки!
— Разыщите Джирайю и пригласите ко мне, — распорядился Хокаге.
— Я уже не мальчик, учитель, — говорил Джирайя, — гоняться за молодежью.
— В составе этой молодежи Узумаки Наруто, а бегут они, чтобы найти одного из членов Акацуки. Тех самых Акацуки, в которых состоит некий Орочимару, — усмехнулся Хирузен.
— Гм, я слышал, что пляжи и горничные Страны Волн отменно хороши в это время года! — закричал Джирайя, и немедленно выпрыгнул в окно.
Он едва не задавил какого-то генина в очках, и тот, возмущенно заорав, попробовал гнаться за Джирайей, видимо не узнав знаменитого саннина. Хирузен уже хотел заглянуть в шар, чтобы узнать, что это за генин, но тут его отвлекли.
— Хокаге-сама! Хокаге-сама! — ворвался гонец. — Срочное сообщение из Кусагакуре! Кровавая Тюрьма разгромлена до основания, заключенные и шиноби охраны жестоко перебиты!
— Дай угадаю, — повернулся Хирузен, — на нападавших были широкие чёрные плащи с красными облаками?
Изумленный вид гонца был приятен, но Хокаге думал о том, что Акацуки окончательно обнаглели и что с этим надо что-то делать.
Оканегакуре
Дейдара сидел на берегу белоснежного пляжа, и бездумно кидал взрыв-камушки в волны. Голову его так и выворачивало вправо, туда, откуда доносился заливистый хохот Хотару. Увы. Искусство — это взрыв, и Какудзу явил выдающийся образчик Искусства, когда Дейдара сообщил ему об обещанной оплате убытков.
— Пусть джинчурики тогда нам мост построит! — орал Какудзу так, что было слышно на соседнем острове. — И бесплатно, так как денег у нас нет!
Пришлось ему плестись обратно, объяснять, Хотару обиделась, что деревню её клана не будут восстанавливать и больше с Дейдарой не разговаривала. Богиня в купальнике… Дейдара отвел взгляд, и захватил новую порцию прибрежной глины с песком, печально захрустел ей.
— Не мучайся, взорви их обоих к хуям, Джашин-сама не против, — посоветовал Хидан.
Он возился неподалеку, строил макет храма Джашина из песка, потому что Какудзу так и заявил, что без макета может дать Хидану только пиздюлей в товарных количествах.
— О, бля, смотри! — жизнерадостно заржал Хидан, тыкая пальцем в небо. — Моста нет, так туристы по воздуху к нам летят! Щас нас завалят баблом!
— Это не деньги! — заорал Дейдара, глядя на летящие вниз бомбы. — Берегись!
На какое-то время мир превратился в картину Искусства, холст, разукрашенный взрывами. Затем видение рая исчезло, и рядом обнаружился Хидан.
Страница 40 из 56
