Фандом: Гарри Поттер. Это пародия на снейджер, а еще это о том, как Снейп пытался уползти.
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 1858
— А ты спрашивал, зачем кляп, — пояснил Уизли предусмотрительный Поттер.
Грейнджер, захлебываясь слезами, упала на носилки рядом с обездвиженным Снейпом и потребовала, чтобы их несли до Больничного крыла вдвоем.
— Да ты совсем спятила! — покорно сказал Уизли, но странную просьбу выполнил. До владений мадам Помфри Поттер и Уизли уронили носилки всего пару раз, и Снейп уже начал надеяться, что все обойдется. Ему жутко мешало наличие Грейнджер на груди, а также то, что периодически она поднимала голову, запускала пятерню в немытые патлы и проникновенно заглядывала ему в глаза. От этого Снейпу становилось дурно.
Мадам Помфри была занята другими ранеными, и Снейпа на время оставили лежать там же, куда его свалили Поттер и Уизли. Поттер и Уизли свалили тоже, что дало надежду на счастливое будущее где-нибудь очень и очень далеко от Хогвартса и от Британии в принципе, но не успел Снейп кое-как сбросить Ступефай и соскользнуть с носилок, как его цепко ухватила за руку все та же Грейнджер.
Снейп сопротивлялся, Грейнджер была настойчива. За молчаливой возней с соседних коек наблюдали остальные пациенты, кое-кто уже начал делать ставки.
«Да чего она ко мне привязалась!» — недоумевал Снейп. В отчаянии он дернулся особенно сильно, и рассерженная Грейнджер только взмахнула палочкой, как Снейп провалился в небытие.
Пришел Снейп в себя от того, что кто-то светил ему в глаза чем-то ярким.
— Мадам Помфри! Он реагирует на свет! — услышал он противный голос Грейнджер и понял, что мучениям еще не конец.
— Вы влили в него столько зелий, мисс Грейнджер, что я ждала, он как минимум захлебнется, — ехидно заметила колдомедик, просовывая голову за ширму. — Если вы не хотите, чтобы у него лопнул мочевой пузырь, то сейчас вам стоит применить заклинание Катетерус.
— Не сметь! — истерически заорал Снейп, потому что Грейнджер с готовностью ухватилась за одеяло, готовясь сдернуть его с профессора.
Грейнджер снисходительно почесала Снейпу слегка обросшую щетиной физиономию (Снейп надеялся, что именно почесала, хотя и не понял, зачем) и решительно занялась унизительной процедурой.
Заклинание у нее получилось не сразу, и Снейп сто раз проклял Нагини за то, что она не откусила ему голову. Впрочем, в конце концов ему действительно полегчало.
Снейп стыдливо шипел, а Грейнджер, сняв заклинание, не спешила натягивать одеяло.
— Мис-с-с Грейндж-ж-жер, — сквозь зубы сказал Снейп, — вы бы лучше были так внимательны к составам зелий!
— О, — задумчиво склонила голову проклятая мучительница, — где же были мои глаза…
Снейп был готов на любой вариант, только бы ее глаза не смотрели больше на самую интимную часть его тела. Но погипнотизировав некоторое время низ снейпова живота, Грейнджер заботливо закутала болящего в одеяло по самую шею, шлепнулась на кровать и свернулась рядом.
«Что ж такое!» — заворочался было Снейп, но мадам Помфри наложила на шею — к счастью, не жгут, как планировал Уизли, — а всего лишь корсет, но шевелиться трудно было и в корсете. Планы бегства таяли на глазах.
— Как я счастлива рядом с тобой! — очевидно думая, что Снейп не слышит, простонала довольная Грейнджер.
— Мисс Грейнджер, держите себя в руках, — недобро посоветовал Снейп.
— Милый!
— Нет! Никакой я вам не «милый»! — заартачился Снейп. — Я злой, желчный, нелюдимый. У меня немытая голова и… я шпион Волдеморта. — Перспектива Азкабана в этот момент ему показалась гораздо приятнее ласк настырной Грейнджер.
— Ты агент Дамблдора! — ласково возразила она. — Я знаю. Ты рисковал своей жизнью.
— Я? — Снейп отчаянно пытался вызвать в ней привычное отвращение, судорожно вспоминая все свои недостатки. — Я успешно пристроился на хорошую должность, сидел на ней пятнадцать лет, сладко спал, сытно жрал, и вообще проедал хогвартсский бюджет! От меня не было никакого толку.
— Ты так несчастен…
— Я счастен! — Снейп пытался стряхнуть с себя навязчивую девчонку, заодно припоминая, что он еще не успел рассказать. — Я гнобил Гарри Поттера, пользуясь безнаказанностью, и потакал Слизерину, потому что… потому что я сварлив, предвзят и педагог из меня, как из Лонгботтома — зельевар.
— Ты любил Лили…
— Я ее не любил! — обреченно сказал Снейп. — Мне было просто обидно, что моя подруга кинула меня, как последнего лоха.
— Ты пытался ее спасти!
— Я стоял перед Дамблдором на коленях и молил всех Основателей, чтобы он не дал мне с размаху в зубы, — завопил Снейп. — Я гад! Гад я, мисс Грейнджер, перестаньте немедленно стягивать с меня трусы! И вообще они у меня одни с тех самых пор, как я приехал в Хогвартс, вы их порвете, и я останусь без…
— О да! — глаза Грейнджер уже так остекленели от страсти, что Снейп вообще перестал что-либо понимать.
— Я асексуал и… импотент! Убедились?
Грейнджер, захлебываясь слезами, упала на носилки рядом с обездвиженным Снейпом и потребовала, чтобы их несли до Больничного крыла вдвоем.
— Да ты совсем спятила! — покорно сказал Уизли, но странную просьбу выполнил. До владений мадам Помфри Поттер и Уизли уронили носилки всего пару раз, и Снейп уже начал надеяться, что все обойдется. Ему жутко мешало наличие Грейнджер на груди, а также то, что периодически она поднимала голову, запускала пятерню в немытые патлы и проникновенно заглядывала ему в глаза. От этого Снейпу становилось дурно.
Мадам Помфри была занята другими ранеными, и Снейпа на время оставили лежать там же, куда его свалили Поттер и Уизли. Поттер и Уизли свалили тоже, что дало надежду на счастливое будущее где-нибудь очень и очень далеко от Хогвартса и от Британии в принципе, но не успел Снейп кое-как сбросить Ступефай и соскользнуть с носилок, как его цепко ухватила за руку все та же Грейнджер.
Снейп сопротивлялся, Грейнджер была настойчива. За молчаливой возней с соседних коек наблюдали остальные пациенты, кое-кто уже начал делать ставки.
«Да чего она ко мне привязалась!» — недоумевал Снейп. В отчаянии он дернулся особенно сильно, и рассерженная Грейнджер только взмахнула палочкой, как Снейп провалился в небытие.
Пришел Снейп в себя от того, что кто-то светил ему в глаза чем-то ярким.
— Мадам Помфри! Он реагирует на свет! — услышал он противный голос Грейнджер и понял, что мучениям еще не конец.
— Вы влили в него столько зелий, мисс Грейнджер, что я ждала, он как минимум захлебнется, — ехидно заметила колдомедик, просовывая голову за ширму. — Если вы не хотите, чтобы у него лопнул мочевой пузырь, то сейчас вам стоит применить заклинание Катетерус.
— Не сметь! — истерически заорал Снейп, потому что Грейнджер с готовностью ухватилась за одеяло, готовясь сдернуть его с профессора.
Грейнджер снисходительно почесала Снейпу слегка обросшую щетиной физиономию (Снейп надеялся, что именно почесала, хотя и не понял, зачем) и решительно занялась унизительной процедурой.
Заклинание у нее получилось не сразу, и Снейп сто раз проклял Нагини за то, что она не откусила ему голову. Впрочем, в конце концов ему действительно полегчало.
Снейп стыдливо шипел, а Грейнджер, сняв заклинание, не спешила натягивать одеяло.
— Мис-с-с Грейндж-ж-жер, — сквозь зубы сказал Снейп, — вы бы лучше были так внимательны к составам зелий!
— О, — задумчиво склонила голову проклятая мучительница, — где же были мои глаза…
Снейп был готов на любой вариант, только бы ее глаза не смотрели больше на самую интимную часть его тела. Но погипнотизировав некоторое время низ снейпова живота, Грейнджер заботливо закутала болящего в одеяло по самую шею, шлепнулась на кровать и свернулась рядом.
«Что ж такое!» — заворочался было Снейп, но мадам Помфри наложила на шею — к счастью, не жгут, как планировал Уизли, — а всего лишь корсет, но шевелиться трудно было и в корсете. Планы бегства таяли на глазах.
— Как я счастлива рядом с тобой! — очевидно думая, что Снейп не слышит, простонала довольная Грейнджер.
— Мисс Грейнджер, держите себя в руках, — недобро посоветовал Снейп.
— Милый!
— Нет! Никакой я вам не «милый»! — заартачился Снейп. — Я злой, желчный, нелюдимый. У меня немытая голова и… я шпион Волдеморта. — Перспектива Азкабана в этот момент ему показалась гораздо приятнее ласк настырной Грейнджер.
— Ты агент Дамблдора! — ласково возразила она. — Я знаю. Ты рисковал своей жизнью.
— Я? — Снейп отчаянно пытался вызвать в ней привычное отвращение, судорожно вспоминая все свои недостатки. — Я успешно пристроился на хорошую должность, сидел на ней пятнадцать лет, сладко спал, сытно жрал, и вообще проедал хогвартсский бюджет! От меня не было никакого толку.
— Ты так несчастен…
— Я счастен! — Снейп пытался стряхнуть с себя навязчивую девчонку, заодно припоминая, что он еще не успел рассказать. — Я гнобил Гарри Поттера, пользуясь безнаказанностью, и потакал Слизерину, потому что… потому что я сварлив, предвзят и педагог из меня, как из Лонгботтома — зельевар.
— Ты любил Лили…
— Я ее не любил! — обреченно сказал Снейп. — Мне было просто обидно, что моя подруга кинула меня, как последнего лоха.
— Ты пытался ее спасти!
— Я стоял перед Дамблдором на коленях и молил всех Основателей, чтобы он не дал мне с размаху в зубы, — завопил Снейп. — Я гад! Гад я, мисс Грейнджер, перестаньте немедленно стягивать с меня трусы! И вообще они у меня одни с тех самых пор, как я приехал в Хогвартс, вы их порвете, и я останусь без…
— О да! — глаза Грейнджер уже так остекленели от страсти, что Снейп вообще перестал что-либо понимать.
— Я асексуал и… импотент! Убедились?
Страница 2 из 3
