Фандом: Гарри Поттер. Это пародия на снейджер, а еще это о том, как Снейп пытался уползти.
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 1859
— Тебе просто не попадалась по-настоящему любящая женщина.
— Я гей! — выложил Снейп последний козырь.
— Нет, дорогой, под словом «пидорас» Рон имел в виду несколько иное, — проворковала Грейнджер, продолжая терзать многострадальную плоть. Снейп уже и не знал, что еще придумать.
— Мы уедем далеко-далеко, — мечтала Грейнджер. На счастье, попытки овладеть своим бывшим профессором прямо в Больничном крыле она на какое-то время оставила. — Мы будем сидеть на веранде, любуясь закатом, и пить терпкое вино, а потом заниматься любовью, долго-долго, до изнеможения…
Снейп захотел упасть в обморок.
— Мисс Грейнджер, — осторожно спросил он, стараясь не спровоцировать ее на новые попытки домогательств, — почему бы вам просто не оставить меня в покое? Я отлежусь и… — он помолчал, ища новые аргументы. — И напишу Шеклболту явку с повинной. — Мысль о челобитной порадовала, по крайней мере, это был уже испытанный вариант.
— Я тебя люблю, — сказала Грейнджер без тени смущения.
— И давно? — Снейп осторожно покрутил головой в корсете. — Еще с утра вы были готовы меня убить.
Грейнджер задумалась.
— Часа три…
«Три часа! — отчаялся Снейп. — Я аппарировал бы уже куда-нибудь в Хельсинки»…
Тут он понял, что шансы на бегство еще не потеряны. Главное было — усыпить бдительность Грейнджер.
Когда Гермиона Грейнджер была влюблена в Снейпа уже десять часов, в Больничном крыле кто-то разглядел змею.
После переполоха паникер был с позором изгнан.
Снейп, благополучно выбравшись из замка, запоздало сообразил, что его анимагическая форма — холоднокровное животное.
На зябком рассвете его, окосевшего, подобрал какой-то случайно оказавшийся в Хогвартсе второкурсник, пожалел и отнес на реанимацию в гостиную своего факультета.
Заплаканная староста факультета бережно взяла Снейпа за голый хвост, брезгливо потыкала пальцем Снейпу в морду — Снейп обматерил ее на парселтанге — и отправила на пожизненное в наскоро трансфигурированный аквариум.
К вечеру она привыкла к новому жильцу, назвала его Шипчиком и, обняв Рона Уизли, долго рассказывала ему о содержании змей в неволе. Рон вздыхал, в мыслях сравнивал Шипчика с в бозе почившим деканом Слизерина и надеялся, что Шипчик вырастет до размеров хотя бы Нагини, и тогда его можно будет продать в Лютный на сумочки и ингредиенты.
Снейп лежал на камнях, грелся от тепла камина и мечтал о мышах и куриных яйцах.
Все было хорошо.
— Я гей! — выложил Снейп последний козырь.
— Нет, дорогой, под словом «пидорас» Рон имел в виду несколько иное, — проворковала Грейнджер, продолжая терзать многострадальную плоть. Снейп уже и не знал, что еще придумать.
— Мы уедем далеко-далеко, — мечтала Грейнджер. На счастье, попытки овладеть своим бывшим профессором прямо в Больничном крыле она на какое-то время оставила. — Мы будем сидеть на веранде, любуясь закатом, и пить терпкое вино, а потом заниматься любовью, долго-долго, до изнеможения…
Снейп захотел упасть в обморок.
— Мисс Грейнджер, — осторожно спросил он, стараясь не спровоцировать ее на новые попытки домогательств, — почему бы вам просто не оставить меня в покое? Я отлежусь и… — он помолчал, ища новые аргументы. — И напишу Шеклболту явку с повинной. — Мысль о челобитной порадовала, по крайней мере, это был уже испытанный вариант.
— Я тебя люблю, — сказала Грейнджер без тени смущения.
— И давно? — Снейп осторожно покрутил головой в корсете. — Еще с утра вы были готовы меня убить.
Грейнджер задумалась.
— Часа три…
«Три часа! — отчаялся Снейп. — Я аппарировал бы уже куда-нибудь в Хельсинки»…
Тут он понял, что шансы на бегство еще не потеряны. Главное было — усыпить бдительность Грейнджер.
Когда Гермиона Грейнджер была влюблена в Снейпа уже десять часов, в Больничном крыле кто-то разглядел змею.
После переполоха паникер был с позором изгнан.
Снейп, благополучно выбравшись из замка, запоздало сообразил, что его анимагическая форма — холоднокровное животное.
На зябком рассвете его, окосевшего, подобрал какой-то случайно оказавшийся в Хогвартсе второкурсник, пожалел и отнес на реанимацию в гостиную своего факультета.
Заплаканная староста факультета бережно взяла Снейпа за голый хвост, брезгливо потыкала пальцем Снейпу в морду — Снейп обматерил ее на парселтанге — и отправила на пожизненное в наскоро трансфигурированный аквариум.
К вечеру она привыкла к новому жильцу, назвала его Шипчиком и, обняв Рона Уизли, долго рассказывала ему о содержании змей в неволе. Рон вздыхал, в мыслях сравнивал Шипчика с в бозе почившим деканом Слизерина и надеялся, что Шипчик вырастет до размеров хотя бы Нагини, и тогда его можно будет продать в Лютный на сумочки и ингредиенты.
Снейп лежал на камнях, грелся от тепла камина и мечтал о мышах и куриных яйцах.
Все было хорошо.
Страница 3 из 3
