On Your Mark

Чак открыл очередную дверь и поморщился. В небольшой комнате хранили алкоголь, и его тяжелый душный запах заполнял склад, не давая нормально дышать. Коробки и ящики были свалены как попало, на полу темнели засохшие пятна вперемешку с пустыми бутылками и испорченными остатками еды. Рин уже стоял у входа, но Чак решил пройти к дальнему углу, скрытому горой мусора, и когда подошел ближе, сперва подумал, что у него галлюцинации.

На полу, прикованная цепями к стене, лежала девушка в длинной белой рубашке, напоминающей одежду сектантов. Она была тоненькая и бледная, но не это поразило Чака, а то, что ее, как плащом, укрывали большие белые крылья.

Чак присел рядом, приподнял одно крыло, которое оказалось совсем легким, и услышал сзади шаги Рина.

— Бедняжка, — он присел рядом, провел рукой по белоснежным мягким перьям. — Ей уже не поможешь.

— Почему? — повернулся к нему Чак, и Рин в ответ молча прижал к ее руке радиометр. Тот запищал тонко и пронзительно, на экране шкала подскочила к красной границе и осталась на ней.

— Они ее облучали?

— Кто знает, как они проводили свои эксперименты, — выдохнул сквозь зубы Рин и, наклонившись, поднял цепь. — Помоги мне, нужно унести ее отсюда.

На причальной площадке башни толпились медики, полицейские и люди в раздутых серых комбинезонах, работники Лаборатории, которых за глаза называли «ёчу» — «личинки». Они действительно были похожи на личинок мух своими комбинезонами с большими круглыми очками.

Большинство тел уже увезли, и главный зал башни был свободен. Чак положил девушку на подобранное по дороге одеяло, и ёчу как мухи мгновенно окружили со всех сторон хрупкое тело. Чак с Рином вышли наружу, на причальную площадку и наблюдали, как ёчу положили ее в защитную капсулу и отвезли на красный флаер Лаборатории. Через пару минут все оставшееся оборудование было погружено, и флаер, сверкнув на прощание блестящим красным боком, улетел в сторону Центра.

Следующие два дня прошли тихо. Офицерам дали пятидневный отгул после удачного штурма, и Чак в баре ждал Рина, который обещал принести новости из Лаборатории. Она раньше была частью Полицейского Управления, поэтому и сейчас они могли легко получить допуски, но с каждым годом Лаборатория набирала свой собственный вес и теперь скорее была независимым отделом Управления.

Рин пришел только спустя полтора часа. В крохотном баре на окраине восточного района людей было немного, но они по старой привычке сели в дальнем углу, под разлапистым деревом в большой кадке.

— Узнал что-нибудь?

Рин положил на стол белую форменную каску и остался в неизменных темных очках на пол-лица. Взлохматил волосы и усмехнулся, прикуривая сигарету.

— Даже не знаю, что тебе ответить. На, почитай, я добыл их незаконно и документы придется уничтожить, — он кинул на стол серую плотную папку, в которой лежали всего пару листков.

Чак увидел эмблему Лаборатории — черный трилистник на алом фоне, символизирующий три вида излучения атома, и вчитался в текст.

— «Объект» Аска«… уровень облучения… физические показатели»…. Я ничего не понял. Они что, не могут разобраться, что с ней сделали? — Ёчу даже не могут понять, кто она, — Рин выдохнул дым в потолок и усмехнулся. — Аска — быстрая птица«, они подобрали ей отличное имя, как думаешь?»

— Я все еще ничего не понимаю.

— Обрати внимание на предпоследнюю строчку.

— «Объект» Аска«не причислен к жителям Сити, проверка систем наблюдения показала»… — Чак неверяще раз за разом перечитывал отчет. — Она пришла извне?!

— Мы такие идиоты, — просто ответил Рин. — Я видел записи, она прилетела со стороны Небесных Скал.

— Не может быть, там нет ничего живого!

Рин в ответ только покачал головой и раздавил в пепельнице окурок.

Приход вечера в Сити всегда был красивым зрелищем. Когда свет тускнел, а купол становился невидим на фоне темного неба, Сити превращался в россыпь звезд. Чак видел и другие звезды — далеко в высоком небе крохотные точки мерцали и разгорались, их было хорошо видно во время ночных дежурств. Только они да огни на крышах старого города освещали безлунные ночи там, наверху. Внизу же звезды были куда крупнее — с обзорной площадки, под которой сверкала пропасть в несколько сот этажей, открывался невероятный вид.

Чак обернулся к Рину, который выдыхал сигаретный дым куда-то вверх, к невидимому куполу.

— Как думаешь, что с ней будет? Может, они отправят экспедицию, ведь никто не мог представить, что наверху остались люди.

— Нет, — Рин щелчком пальцев сбросил сигарету в пропасть и прикрыл глаза. — Она ничего не говорит, и в ее присутствии радиометры сходят с ума. Ёчу боятся ее настолько, что заперли в изокамере. Они не отпустят ее.

Чак вспомнил тонкие белые руки, такие маленькие и хрупкие, мягкие перья и почти детское лицо. Сглотнул вставший в горле комок.