Фандом: Ориджиналы. На восточном тракте кровавая бойня.
Добавить в моё избранное
20 мин, 54 сек 5078
Ночами практически никто не рисковал путешествовать из-за того, что смельчаков, выехавших, несмотря на многочисленные предупреждения, находили растерзанными.
И это Борису ещё повезло, что наткнулся на таверну. До сих пор на трактах вокруг города их было мало. Он с иронией припомнил громко анонсированный заказ Управляющего, который должен был исправить ситуацию. В том грандиозном проекте планировалось строительство цепочки укрепленных трактиров через каждые двадцать километров обеих дорог, ведущих в Иствик: с юга — из Империи, и с востока — с горных шахт. Если бы их построили, то на трактах стояли бы небольшие каменные крепости, способные вместить в себя большие караваны, и на их территории обязательно должны были быть несколько колодцев, конюшня и огромный трактир с гостиницей. Постройка цепочки таверн была одним из пунктов плана, разработанного институтом «Монструм», известным изучением тварей, совместно с Управлением безопасности. Видимо, по мнению чиновников, за заказ должны были передраться между собой толпы желающих. Но, как всегда, вылезли многочисленные нюансы — например, выяснилось, что администрация готова компенсировать лишь половину стоимости постройки и не желает отказываться от налогов, не говоря уж об освобождения от выплат сборов на несколько лет. Нельзя было забывать и о других проблемах, среди которых были и недобросовестные люди, исчезавшие с деньгами, и пожары, случавшиеся так некстати на складах со стройматериалами и в домах строителей. И так же некстати вспыхнувшие беспорядки в Иствике, в том числе вокруг важных объектов, потребовали увеличения патрулей и гарнизона из армейских, а ведь раньше их предполагалось направить на охрану строек. И всё это происходило на фоне самого главного затруднения — нехватки бюджетных средств. Но это было, есть и должно было оставаться головной болью Управляющего. Который, в свою очередь, отнюдь не стеснялся сваливать ответственность на своих подчинённых. Жаль только, что от вечного перекладывания с одной головы на другую таверны сами не построились. А ведь они действительно были нужны для безопасности многочисленных караванов и делегаций. В силу специфики работы Бориса с подачи старого профессора даже привлекли к консультациям при разработке проектов. К несчастью, почти всегда находились какие-либо причины, препятствующие исполнению планов.
«К сожалению, Борис, власть имущие не всегда хотят тратиться на то, что считают чушью. Глупцы! Как же они не понимают, что это путь в тупик… Больше всего жаль тех, кто стал и станет жертвами этих неблагоразумных решений. А ведь они не остановятся на этом. Теперь недальновидные чиновники, ссылаясь на дефицит бюджета, собираются продолжать сокращать охрану и финансирование проектов нашего Института».
Старый профессор не любил жаловаться, но все же изредка у него вырывалось недовольство политикой чиновников Иствика. Особенно после какого-нибудь очередного нападения тварей, когда Институту приходилось вызывать себе помощь из города — поисковиков и солдат…
«Ох, эта вечная чехарда с решениями Управляющего и его приспешников. То родят чушь с бредом и тащат их дальше, то выкидывают в печку то, что уже давно пашет. Казалось бы: не трогай то, что работает — но нет, надо стереть все достижения, что были накоплены к моменту новшества. Рано или поздно это аукнется, помяни мои слова, Борис».
Эти слова он услышал, будучи ещё учеником у самого профессора, и посчитал в силу юношеского максимализма полной чушью, но спустя несколько лет работы был вынужден признать правоту профессора.
Хозяин таверны недовольно скривился при виде оружия, и Борису пришлось оставить арбалет с мечом в комнате. Ему было лениво снимать с себя перевязь с рунными бутылками, в коих плескались разные смеси, и нож в чехле на бедре, поэтому он закутался в плащ, чтобы спрятать оставленное. После чего, довольный своей выдумкой, быстрым шагом направился к залу, откуда до него доносились вкусные запахи. У двустворчатой двери в зал его остановил вышибала, потребовавший убрать железную собаку подальше. Пожав плечами, удивленный Борис скомандовал:
— Тур, жди меня у номера.
После чего препятствия на пути к еде наконец-то закончились.
В большом зале таверны сидело немало народу. С трудом выловленная за локоток разносчица на небольшую монетку нашла Борису свободное место где-то в центре зала.
Было шумно, но, самое главное, было тепло. Только успел он поднять руку, пытаясь привлечь внимание официантки, как к нему подскочила симпатичная девушка. Первым делом Борис потребовал принести ему похлёбку и спросил про напитки. Алкоголь он не любил, поэтому попросил предложить что-нибудь без спиртного. Выражение девичьего лица, богато усыпанного веснушками и обрамленного рыжими кудрями, на мгновение подёрнулось задумчивостью, после чего официантка протараторила про лимонад, морс и гордо сообщила про свежее молоко.
И это Борису ещё повезло, что наткнулся на таверну. До сих пор на трактах вокруг города их было мало. Он с иронией припомнил громко анонсированный заказ Управляющего, который должен был исправить ситуацию. В том грандиозном проекте планировалось строительство цепочки укрепленных трактиров через каждые двадцать километров обеих дорог, ведущих в Иствик: с юга — из Империи, и с востока — с горных шахт. Если бы их построили, то на трактах стояли бы небольшие каменные крепости, способные вместить в себя большие караваны, и на их территории обязательно должны были быть несколько колодцев, конюшня и огромный трактир с гостиницей. Постройка цепочки таверн была одним из пунктов плана, разработанного институтом «Монструм», известным изучением тварей, совместно с Управлением безопасности. Видимо, по мнению чиновников, за заказ должны были передраться между собой толпы желающих. Но, как всегда, вылезли многочисленные нюансы — например, выяснилось, что администрация готова компенсировать лишь половину стоимости постройки и не желает отказываться от налогов, не говоря уж об освобождения от выплат сборов на несколько лет. Нельзя было забывать и о других проблемах, среди которых были и недобросовестные люди, исчезавшие с деньгами, и пожары, случавшиеся так некстати на складах со стройматериалами и в домах строителей. И так же некстати вспыхнувшие беспорядки в Иствике, в том числе вокруг важных объектов, потребовали увеличения патрулей и гарнизона из армейских, а ведь раньше их предполагалось направить на охрану строек. И всё это происходило на фоне самого главного затруднения — нехватки бюджетных средств. Но это было, есть и должно было оставаться головной болью Управляющего. Который, в свою очередь, отнюдь не стеснялся сваливать ответственность на своих подчинённых. Жаль только, что от вечного перекладывания с одной головы на другую таверны сами не построились. А ведь они действительно были нужны для безопасности многочисленных караванов и делегаций. В силу специфики работы Бориса с подачи старого профессора даже привлекли к консультациям при разработке проектов. К несчастью, почти всегда находились какие-либо причины, препятствующие исполнению планов.
«К сожалению, Борис, власть имущие не всегда хотят тратиться на то, что считают чушью. Глупцы! Как же они не понимают, что это путь в тупик… Больше всего жаль тех, кто стал и станет жертвами этих неблагоразумных решений. А ведь они не остановятся на этом. Теперь недальновидные чиновники, ссылаясь на дефицит бюджета, собираются продолжать сокращать охрану и финансирование проектов нашего Института».
Старый профессор не любил жаловаться, но все же изредка у него вырывалось недовольство политикой чиновников Иствика. Особенно после какого-нибудь очередного нападения тварей, когда Институту приходилось вызывать себе помощь из города — поисковиков и солдат…
«Ох, эта вечная чехарда с решениями Управляющего и его приспешников. То родят чушь с бредом и тащат их дальше, то выкидывают в печку то, что уже давно пашет. Казалось бы: не трогай то, что работает — но нет, надо стереть все достижения, что были накоплены к моменту новшества. Рано или поздно это аукнется, помяни мои слова, Борис».
Эти слова он услышал, будучи ещё учеником у самого профессора, и посчитал в силу юношеского максимализма полной чушью, но спустя несколько лет работы был вынужден признать правоту профессора.
Хозяин таверны недовольно скривился при виде оружия, и Борису пришлось оставить арбалет с мечом в комнате. Ему было лениво снимать с себя перевязь с рунными бутылками, в коих плескались разные смеси, и нож в чехле на бедре, поэтому он закутался в плащ, чтобы спрятать оставленное. После чего, довольный своей выдумкой, быстрым шагом направился к залу, откуда до него доносились вкусные запахи. У двустворчатой двери в зал его остановил вышибала, потребовавший убрать железную собаку подальше. Пожав плечами, удивленный Борис скомандовал:
— Тур, жди меня у номера.
После чего препятствия на пути к еде наконец-то закончились.
В большом зале таверны сидело немало народу. С трудом выловленная за локоток разносчица на небольшую монетку нашла Борису свободное место где-то в центре зала.
Было шумно, но, самое главное, было тепло. Только успел он поднять руку, пытаясь привлечь внимание официантки, как к нему подскочила симпатичная девушка. Первым делом Борис потребовал принести ему похлёбку и спросил про напитки. Алкоголь он не любил, поэтому попросил предложить что-нибудь без спиртного. Выражение девичьего лица, богато усыпанного веснушками и обрамленного рыжими кудрями, на мгновение подёрнулось задумчивостью, после чего официантка протараторила про лимонад, морс и гордо сообщила про свежее молоко.
Страница 3 из 7
