И разразилась гроза…

— Представители благороднейшего и древнейшего дома Блэков славятся тонкой нервной организацией. Помни об этом. По материнской линии ты один из нас.

Она берет его за руку. Он позволяет ей только потому, что она так похожа на Беллу, и потому, что отказаться было бы грубо.

— Пиши мне, если понадобится.

Она вынимает из кармана листок пергамента.

— Вот адрес.

Он смотрит на него.

Андромеда Блэк-Тонкс, проживающая у Молли и Артура Уизли, Нора, Оттери-стрит. Кэчпол.

Его рот кривится в омерзении: она живет у них! Не только водится с Поттером и Уизлеттой, но и живет с родителями Уизли. Она просит его писать ей, приживалке у врагов их рода. Его передергивает. Она сошла с ума, если на полном серьезе считает, что он даже подумает о такой возможности.

Из вежливости он кивает и кладет листок в учебник зельеварения.

Через несколько дней он получает новость: Невилл сообщает ему, что Грейнджер каким-то образом добилась, чтобы его пускали в класс зельеварения. При условии, что его будет сопровождать один из авроров и те, кого Слагхорн назвал «благонадежными учениками». Между строк он читает, что не обошлось без подкупа и долгих уговоров. Теперь его имя внесено в составленный Грейнджер список готовящихся к экзаменам и в расписание, хотя какой-то вандал зачеркнул над его фамилией слово Хогвартс и написал «Азкабан». Драко пробирает озноб.

Почерк не Грейнджер и не Невилла. Должно быть, Уизли. Уизли ненавидит его с неугасающим пылом. В отличие от Поттера, которому, похоже, слишком наскучила их вражда, чтобы заниматься подобными пакостями. По крайней мере, в последний раз, когда Драко его видел, создалось именно такое впечатление. Его старая немезида выглядит почти так же ужасно, как и он сам: серое лицо и темные круги под глазами. Естественно, от недосыпа. Впервые он завидует очкам Поттера, потому что они скрывают глаза.

Грейнджер подтверждает его догадку насчет того, кто осквернил расписание, и тут же просит держать себя в руках:

— Постарайся сделать вид, что война закончилась, — говорит она.

— Как будто бы я, будучи в стане побежденных, умудрился этого не заметить, — парирует он, — а Уизли будет тыкать меня в это мордой.

Грейнджер смотрит на него сузившимися глазами:

— А знаешь, за что он тебя ненавидит?

— О нет, Грейнджер, понятия не имею. Просвети меня.

От нее не ускользает его сарказм.

— Да хотя бы за постоянные издевательства над бедностью его семьи, за подколки насчет квиддича, да и за все остальное. За насмешки над его матерью — ты ведь не терпишь, когда насмехаются над твоей? Но доконало его то, что твоя семья сделала его сестре. Этого он не простит никогда.

— О чем ты говоришь?

— Темный Лорд гостил у вас в доме, и это было не очень приятно, верно?

Да как она смеет? Но, как всегда, он бессилен заставить ее замолчать.

— А теперь представь, что он поселился у тебя в голове.

Он открывает рот, а потом закрывает.

Она добавляет:

— Почти год. Благодаря твоему дорогому папочке.

— Так я не должен никак реагировать… на это? — он указывает на расписание.

— Почему? Можешь, если хочешь, но это будет неумно. Дело не только в Джинни, ты знаешь. Его брата Билла изуродовал Грейбек, а Фред погиб из-за Беллатрикс. На твоем месте я бы сейчас не стала провоцировать Рона Уизли.

Она меряет его долгим взглядом, и он дерзко отвечает тем же. А потом она поводит плечами, словно что-то с себя стряхивая.

— Не волнуйся, на эту тему я не скажу больше ни слова. Я вам с Роном не мама. Хоть поубивайте друг друга, мне некогда удерживать вас, идиотов. Делай, как знаешь, но — на свою голову.

И она отворачивается к Невиллу, чтобы договориться о времени занятий по зельеварению, полностью игнорируя Драко.

А потом произошла стычка из-за ее фирменного плана повторения материала. План великолепен, он полностью объясняет, каким образом Поттер и Уизли до сих пор справлялись с учебой. Грейнджер организовывала их обоих и гоняла по темам так же беспощадно, как генерал муштрует солдат. А теперь он сам в армии Грейнджер.

— Ты против того, чтобы тебе помогли организоваться? — спросила она, а он ответил:

— Нет, я слушаю и повинуюсь.

Он почувствовал ее крайнюю враждебность сразу, как вошел в комнату в халате и сел рядом с Невиллом, чтобы погладить огромного кота у того на коленях. А Грейнджер прожигала его взглядом — то ли из-за его близости к Невиллу, то ли к коту, он точно не знает. Он признает, что зашел слишком далеко, прильнув к Невиллу и игриво заметив, что тот разбаловал эту мохнатую тварь.

И было так забавно наблюдать за выражением удивления, а потом обиды на ее лице.

Когда же он перегнулся через ее плечо, чтобы посмотреть на расписание, она вздрогнула.