И разразилась гроза…

И если Уизли заподозрит, что он это сделал из позиции слабости… что ж, лучше об этом не думать.

Он решает, что напишет о погоде — это всегда безопасно — и о последнем визите в маггловский Лондон. Это ее убедит в том, что он достаточно двигается. И он не упоминает о том, что в кафе ел только сладкое. (Поразмыслив над этим, Драко осознает, что воспринимает Андромеду как копию матери. Но она тоже когда-то была матерью, а следовательно, это не слишком ошибочный подход.) Он немного пишет о подготовительных занятиях, потому что не может слишком долго говорить о маггловском Лондоне, не выдавая своих чувств. По правде сказать, это было ошеломляюще. Его представление о величайшей катастрофе претерпело серьезные изменения, теперь страшно не то, что они подожгут Мэнор, а то, что они его заполонят.

Их так много.

После того, как он это повторил в третий раз, Грейнджер прочла ему карманную лекцию о населении магического мира, ну, магической Британии, население которой, похоже, составляет семнадцать тысяч человек. Не более двадцати тысяч точно, хотя она добавила, что это по довоенным оценкам и что подсчет жертв в удаленных районах еще не завершен.

А потом она сообщила ему, что маггловское население Британских островов равняется шестидесяти пяти миллионам. С небольшой погрешностью, так как некоторые волшебники и волшебницы тоже принимают участие в маггловской переписи населения. Среди них, например, Невилл Лонгботтом и его бабушка. Оказывается, леди Лонгботтом даже зарегистрирована, чтобы голосовать на маггловских выборах (голосует за лейбористов), а еще она присутствует на городских собраниях в своей по большому счету маггловской местности. И, конечно же, сама Грейнджер. У нее есть номер социального страхования, говорит она, и она также видела номер Невилла. Настоящий, не тот, что она подделала, чтобы он мог получить водительские права в пятнадцать лет.

Драко заставил ее записать цифру, просто чтобы быть уверенным в том, что она сказала: шестьдесят пять миллионов. Из которых около семи миллионов проживает в Большом Лондоне, добавляет Грейнджер.

Он отложил расспросы про Невилла с бабушкой, потому что это немного более того, что он в состоянии усвоить за один раз, а ему непонятна и половина сказанного (слова «выборы» и«голосование» озадачивают, и он не знает, что такое водительские права).

Драко качает головой. Все это не поможет закончить письмо. О да, стоит добавить, что это Невилл и Грейнджер организовали экскурсию. Сказать о них что-нибудь хорошее, это будет полезно, так как Андромеда связана со всей коалицией Поттер-Уизли-Грейнджер-Лонгботтом. А значит, предполагает он, нужно что-то сказать и о магглах, раз уж это то, на что он ходил посмотреть. Хм-м. «Их так много».

Он не признается, что не знал этого раньше или не понимал, ему ведь не нужно, чтобы Андромеда, чей муж был магглорожденным, глядела на него с упреком. И он не станет украшать свое письмо забавными фактами о маггловской демографии. Он оставит подобные выступления Грейнджер.

Ежедневный Пророк попадается ему на глаза лишь в кабинете у МакГонагалл. Она придвигает ему газету через стол.

— Прежде чем мы начнем, мистер Малфой, позвольте мне вас предупредить, что я уже переговорила с мисс Грейнджер и мистером Лонгботтомом.

Не совсем понятно, какое отношение к этому имеют Невилл и Грейнджер, о чем он и заявляет.

МакГонагалл улыбается одной из своих сухих холодных улыбок, которые он просто не переваривает, потому что они сами по себе означают больше неприятностей, чем самый надменный взгляд Снейпа.

— То есть, я полагаю, что вы еще не видели сегодняшний Пророк.

Слегка нахмурившись, он медленно качает головой.

— Так взгляните, мистер Малфой.

От ее натянутой полуулыбки веет арктическим холодом.

— Не торопитесь и полностью прочтите передовицу. А после мы сможем обсудить дальнейшие действия.

Драко разворачивает газету и ахает, не в состоянии справиться с собой от леденящего ужаса. Вот он, на первой странице Пророка — его рука обнимает Грейнджер — и, мерлиновы яйца, это выглядит гораздо развратнее, чем ему казалось. Во-первых, его пальцы слишком близко к ее груди. А еще видна вторая рука, та, что на ляжке Невилла. И в глубокой перспективе кажется, будто она гораздо выше, чем была на самом деле или, по крайней мере, чем ему казалось. Единственное, что можно найти хорошего, так это то, что наглый маггловский тип почти заслоняет Невилла.

Драко опускает газету на колени и смотрит на МакГонагалл. Она не сочувствует.

— Нам нужно подробно обсудить все, связанное с этой статьей, — говорит она. — Советую вам ее прочесть. И закройте рот.

Он осознает, что все это время сидел с отвисшей челюстью, и закрывает рот.

Он берет газету и, скрипя зубами, читает передовицу. Конечно же, это чертова Рита Скитер.