Фандом: Гарри Поттер. Иногда Гарри ну просто необходимо снять с себя ответственность и избавиться от стресса. И Дадли ему в этом с удовольствием поможет.
Добавить в моё избранное
17 мин, 37 сек 18738
Он его тогда буквально выбил из колеи: целовал, грубо ласкал, не позволяя ничего делать, предоставляя возможность отрешиться — вообще от всего. Полная потеря контроля над ситуацией завела так, что перед глазами мутило.
Ни до чего особого у них тогда, разумеется, не дошло — просто тискались, вернее, Дадли собственнически щупал довольно мычащего и дёргающегося Гарри через одежду везде, где хотел, вертел на кровати, заломив ему руки — не всерьёз, а так, для порядка. Потом поставил на четвереньки, бесцеремонно утыкая лицом в подушку, и Гарри, задыхаясь и краснея от стыда и возбуждения, сам позволил рассматривать и трогать себя и млел, впервые в жизни вообще ни о чём не думая и не переживая. Все мысли улетели из головы, ему просто было хорошо. И Дадли, судя по всему, тоже — тот тёрся о него, бормотал что-то, стискивал сбитыми в уличных драках пальцами худощавое тело, прижимался со всей силы и довольно пыхтел.
Гарри тогда это настолько ударило по мозгам, что он странным образом ощутил, как разжимается туго сплетённый узел внутри. Ощутил такую свободу, что после долго ещё ходил в эйфории — расслабленный, умиротворённый. И, конечно, очень скоро захотел ещё.
Он сглотнул, выныривая из воспоминаний. Посмотрел на кузена, с сосредоточенным выражением лица наблюдающего за ним.
— Да, Большой Дэ, — ответил на вопрос — серьёзно, но и с насмешливой ноткой. Просто, ну… всё ведь уже кончилось, война позади. И хотя нервы теперь совсем ни к чёрту, по ночам одолевают кошмары, днём преследуют воспоминания о погибших друзьях, постоянно накрывают откаты за пережитые ужас и стресс, всё равно, так или иначе — всё уже кончилось. Значит, и нефиг похоронную рожу строить. Гарри с усилием улыбнулся — кривовато, ну и ладно. — Такое всегда страшно, Даддерс, — сознался честно. — Я теперь такой псих, ты себе даже не представляешь, — он нервно хихикнул.
Дадли неожиданно усмехнулся, посмотрел прежним взглядом, как тогда, и сказал:
— Я не знал, можно ли… это… — он запнулся, силясь подобрать нужное выражение, не смог и махнул рукой. — Ты же крутой волшебник, да? Этот ваш мистер Дингл рассказывал. Ещё как шарахнешь магией по яйцам, кто знает, какой ты стал после… — заметив, как Гарри болезненно хмурится, он не стал договаривать и мотнул подбородком, послушно меняя тему. Бросил голодный, мутный взгляд: — Ну, теперь-то и сам вижу, — и знакомым уверенным движением провёл рукой по телу перед собой — от груди до паха.
Гарри мгновенно расслабился, подставляясь под ласку, вытянулся в струнку, чуть ли не мурлыкая.
— А ты изменился, — с одобрением констатировал Дадли, ощупывая его плечи и мышцы рук. — Уже не такой доходяга. Накачался?
— Угу, — почти не слушая его, Гарри блаженно улыбнулся, прикрывая глаза и слегка выгибая спину. Накачаешься тут, целый год слоняясь по лесам Британии и ночуя где придётся.
Пробные, пока почти невесомые касания в момент окрепли, стали властными. Тяжело втянув носом воздух, Дадли по-хозяйски надавил на чужой, давно уже выпирающий через ткань белья напряжённый член, приподнял пальцем резинку трусов и отпустил — она звучно шлёпнула по твёрдому прессу. Прибалдевший Гарри вздрогнул от неожиданности, дёрнулся и слегка застонал, раздвигая колени. Дадли поднялся с кровати.
— Снимай это, — он указал на трусы, начиная и сам быстро раздеваться. Не думая возражать, Гарри поспешно стащил с себя чёртову тряпку, швыряя на пол. Потом окинул горящим взглядом полностью разоблачившегося Дадли, стоящего перед ним, посмотрел ниже, оценивая толстый, весь перевитый венами вздыбленный член с багровой головкой, покачивающийся почти перед лицом. Дюймов десять, не меньше! Гарри громко сглотнул.
— Он в меня не влезет, — несколько спав с лица, заявил убеждённо. Дадли переступил с ноги на ногу, мотнул головой, обхватывая член рукой и проводя вверх-вниз.
— Я буду осторожно, — уверил он, снова приближаясь к кровати. — Я… пальцами сначала там… как следует всё, — высказался сумбурно. — Давай, Гарри, вставай как надо, — не дожидаясь ответа, он ухватил кузена за бока и перевернул на живот.
Даже не думающий сопротивляться Гарри издал смешок и подтянул колени, ложась грудью на кровать и бесстыдно оттопыривая задницу.
— Да делай что хочешь, — шально выдохнул он и расставил ноги пошире, полностью расслабляясь. — Только смажь, а то я…
— Смажу, смажу, — успокоил его Дадли и легонько похлопал по выгнутой спине. Отошёл на минуту, пошуршал одеждой, сваленной на стуле рядом, и опять взобрался на кровать. — Не шевелись. Будет очень больно — скажешь, — на этих словах Гарри почувствовал, как в него толкается что-то мокрое и прохладное, судя по всему — обещанные пальцы.
— Сразу два? — сдавленно поинтересовался он, вскидывая задницу. — Садис-ст…
— Нет, это один, — прокомментировал заявление Дадли, и тут же Гарри ощутил, как задницу распирает ещё больше. — Вот теперь два, — доложил тот зачем-то вслух.
Ни до чего особого у них тогда, разумеется, не дошло — просто тискались, вернее, Дадли собственнически щупал довольно мычащего и дёргающегося Гарри через одежду везде, где хотел, вертел на кровати, заломив ему руки — не всерьёз, а так, для порядка. Потом поставил на четвереньки, бесцеремонно утыкая лицом в подушку, и Гарри, задыхаясь и краснея от стыда и возбуждения, сам позволил рассматривать и трогать себя и млел, впервые в жизни вообще ни о чём не думая и не переживая. Все мысли улетели из головы, ему просто было хорошо. И Дадли, судя по всему, тоже — тот тёрся о него, бормотал что-то, стискивал сбитыми в уличных драках пальцами худощавое тело, прижимался со всей силы и довольно пыхтел.
Гарри тогда это настолько ударило по мозгам, что он странным образом ощутил, как разжимается туго сплетённый узел внутри. Ощутил такую свободу, что после долго ещё ходил в эйфории — расслабленный, умиротворённый. И, конечно, очень скоро захотел ещё.
Он сглотнул, выныривая из воспоминаний. Посмотрел на кузена, с сосредоточенным выражением лица наблюдающего за ним.
— Да, Большой Дэ, — ответил на вопрос — серьёзно, но и с насмешливой ноткой. Просто, ну… всё ведь уже кончилось, война позади. И хотя нервы теперь совсем ни к чёрту, по ночам одолевают кошмары, днём преследуют воспоминания о погибших друзьях, постоянно накрывают откаты за пережитые ужас и стресс, всё равно, так или иначе — всё уже кончилось. Значит, и нефиг похоронную рожу строить. Гарри с усилием улыбнулся — кривовато, ну и ладно. — Такое всегда страшно, Даддерс, — сознался честно. — Я теперь такой псих, ты себе даже не представляешь, — он нервно хихикнул.
Дадли неожиданно усмехнулся, посмотрел прежним взглядом, как тогда, и сказал:
— Я не знал, можно ли… это… — он запнулся, силясь подобрать нужное выражение, не смог и махнул рукой. — Ты же крутой волшебник, да? Этот ваш мистер Дингл рассказывал. Ещё как шарахнешь магией по яйцам, кто знает, какой ты стал после… — заметив, как Гарри болезненно хмурится, он не стал договаривать и мотнул подбородком, послушно меняя тему. Бросил голодный, мутный взгляд: — Ну, теперь-то и сам вижу, — и знакомым уверенным движением провёл рукой по телу перед собой — от груди до паха.
Гарри мгновенно расслабился, подставляясь под ласку, вытянулся в струнку, чуть ли не мурлыкая.
— А ты изменился, — с одобрением констатировал Дадли, ощупывая его плечи и мышцы рук. — Уже не такой доходяга. Накачался?
— Угу, — почти не слушая его, Гарри блаженно улыбнулся, прикрывая глаза и слегка выгибая спину. Накачаешься тут, целый год слоняясь по лесам Британии и ночуя где придётся.
Пробные, пока почти невесомые касания в момент окрепли, стали властными. Тяжело втянув носом воздух, Дадли по-хозяйски надавил на чужой, давно уже выпирающий через ткань белья напряжённый член, приподнял пальцем резинку трусов и отпустил — она звучно шлёпнула по твёрдому прессу. Прибалдевший Гарри вздрогнул от неожиданности, дёрнулся и слегка застонал, раздвигая колени. Дадли поднялся с кровати.
— Снимай это, — он указал на трусы, начиная и сам быстро раздеваться. Не думая возражать, Гарри поспешно стащил с себя чёртову тряпку, швыряя на пол. Потом окинул горящим взглядом полностью разоблачившегося Дадли, стоящего перед ним, посмотрел ниже, оценивая толстый, весь перевитый венами вздыбленный член с багровой головкой, покачивающийся почти перед лицом. Дюймов десять, не меньше! Гарри громко сглотнул.
— Он в меня не влезет, — несколько спав с лица, заявил убеждённо. Дадли переступил с ноги на ногу, мотнул головой, обхватывая член рукой и проводя вверх-вниз.
— Я буду осторожно, — уверил он, снова приближаясь к кровати. — Я… пальцами сначала там… как следует всё, — высказался сумбурно. — Давай, Гарри, вставай как надо, — не дожидаясь ответа, он ухватил кузена за бока и перевернул на живот.
Даже не думающий сопротивляться Гарри издал смешок и подтянул колени, ложась грудью на кровать и бесстыдно оттопыривая задницу.
— Да делай что хочешь, — шально выдохнул он и расставил ноги пошире, полностью расслабляясь. — Только смажь, а то я…
— Смажу, смажу, — успокоил его Дадли и легонько похлопал по выгнутой спине. Отошёл на минуту, пошуршал одеждой, сваленной на стуле рядом, и опять взобрался на кровать. — Не шевелись. Будет очень больно — скажешь, — на этих словах Гарри почувствовал, как в него толкается что-то мокрое и прохладное, судя по всему — обещанные пальцы.
— Сразу два? — сдавленно поинтересовался он, вскидывая задницу. — Садис-ст…
— Нет, это один, — прокомментировал заявление Дадли, и тут же Гарри ощутил, как задницу распирает ещё больше. — Вот теперь два, — доложил тот зачем-то вслух.
Страница 3 из 5
